6 vi
Свящ. Яков Кротов
О ХРИСТЕ
Среди русского крестьянства нищий - нищий до степени бездомности,
бродяжничества, попрошайничества - это почти всегда старик.
Материальное объяснение на поверхности: если у старика нет детей,
жены, да случись пожар, ему остаётся лишь по миру идти. Только
пьянство может сделать попрошайкой мужчину в расцвете сил.
В этом смысле нищий - символ Бога, и именно Бога Отца. Когда Иисус в
образе нищего попрошайки стучится в крестьянскую избу или в
монастырские ворота, это Создатель стучится. Так в Средние века
изображали именно Христа создающим мир.
Старость, впрочем, сама по себе - лишь возраст, когда смерти в
человеке становится более того привычного уровня, который мы даже не
замечаем. Старик уже умер, он не живёт, а существует, как ходячий
мертвец. Так же опасен, такая же обуза. Одна радость - ест мало. Если,
конечно, мало есть, старики разные бывают. То ли дело старцы...
Толстой умер не потому, что ушёл из дому. Он ушёл из дому, потому что
умер. Умер, потому что стал "нищим духом", расставшись с женой,
детьми, друзьями, имением.
Нищета это смерть. Деньги - или запас зерна, или дети с женой - это
жизнь. "Блаженны нищие" и "раздай имение своё и следуй за Мною" - один
и тот же призыв отшвырнуть табуретку, на которой стоит всякий живой
человек. Головушка-то при этом в петельке. Вот отшвырни и посмотри -
задёргаешься в петле и сдохнешь или начнётся новая жизнь. Работа на
двоих. Человек отшвыривает табуретку, Бог вынимает из петли. Не
отшвырнёшь - не вынет. Зачем? Табуретка вполне заменяет Бога. Конечно,
не очень легко жить, стоя на табуретке с головой в петле - натирает,
неустойчиво, дерёшься с теми, кто тянет из-под тебя табуретку. Да люди
и верёвку норовят срезать и стянуть, но не отдадим!
РАЗНОЕ
Вежливость - замечательный пример апории, неразрешимого противоречия,
иррационального, заложенного в самом понятии человеческого. Человек
есть существо словесное - то есть, человек должен иметь другого
человека, который бы его слушал, человек должен уметь говорить, и
человек должен уметь слушать другого. Но что сперва - говорить или
слушать? Мышление или речь? Яйцо или курица?
Человек знает себя лишь негативно. Да и не себя даже, а ближнего. На
другом прекрасно видно, где человеческое искажено, где оно, может,
даже ещё не начиналось. Вот человек стучится в квартиру и просит: "Ты
же христианин! Пусти меня пожить!! Я с родителями поссорился, не могу
больше с ними под одной крышей!!! И детей моих и жену мою, конечно,
тоже приюти, ради Христа! Мы, правда, незнакомы, и я тебе пока не
скажу, кто я и как меня зовут, чтобы ты не мог мне зла какого сделать,
но ведь ты же добрый человек, ты мне доверяешь".
Конечно, в реальной жизни такое случается редко. Хотя случается -
таков был большевизм, вваливающийся в чужую квартиру с голодными
детишками, с самыми лучшими намерениями, а также с ружьём.
В виртуальной жизни такое происходит намного чаще. Никто не посмеет и
не сможет ввалиться в храм в чёрной маске, окликнуть священника: "Эй,
я тут, поздравляю, иди ко мне и расскажи что-нибудь из святых отцов,
но сперва послушай и научись, как я о Боге могу классно рассказать!" В
интернете такое сплошь и рядом. Однако, не интернет виноват. В храм,
конечно, в чёрной маске не вваливаются, но к Богу с зашторенной душой
- вполне. Собственно, так называемая теодицея - требование к Богу, что
Он объяснил, почему терпит зло, почему нам плохо, если Он может всё
сделать хорошо - тоже немножечко невежливо, мягко говоря. Бог Себя
открыл человечеству. Унизился до того, что стал человеком, именем
обзавёлся, имя это не скрывает. Был распят. Ты от распятого Иисуса
требуешь объяснений насчёт зла? У тебя к Богу претензии? А ты себя
Богу открыл? Ах, ты хочешь сперва, чтобы Бог тебе всё объяснил,
утешил, все твои грехи загодя признал второстепенными и результатом
того, что вокруг все сволочи? Ну-ну...
Вежливость есть согласие пропустить другого там, где другой не имеет
права проходить первым. Вежливость есть согласие назвать себя,
представиться, если другой представился. Не скрываться под маской,
если другой - без маски. Конечно, есть ещё доброта - согласие быть без
маски на маскараде, быть добрым среди злых. Но вежливый человек может
быть добрым, может не быть добрым, однако в любом случае, он никогда
не будет требовать доброты от другого.
Вежливость исправляет слабое место золотого правила этики. Ведь
человек может сказать: "А я согласен, чтобы меня унижали, поэтому я
буду унижать других!" "Нас не надо жалеть, ведь и мы никого не
жалели". Все сволочи - и я сволочь, а принцип "не делай другому того,
чего не желаешь, чтобы делали тебе" вполне соблюдён. Бейте меня!
Стреляйте в меня! А что я надел бронежилёт и каску, отбежал и залёг в
окоп - это моё дело, можете так же поступить, пока я перезаряжаю
ружье.
Хам говорит: "Не нужно мне этих телячьих нежностей! Что там
представляться, манерничать. Хамите мне, я не возражаю, и я отвечу тем
же!" Конечно, бывают хамы в кубе, которые требуют, чтобы другие были
вежливы, а хамство делают своей монополией, но таких людей всё-таки
немного, живут они безрадостно и недолго, потому что неизбежно
опускаются в социальную трещину, где грызутся с подобными себе.
Отвечать на вежливость вежливостью, отвечать на слово словом, отвечать
Творцу творчеством, Источнику жизни - жизнью, - всё это не так трудно,
как кажется. Уныние говорит: "Я слабый, я пить хочу, я есть хочу, я
усталый... Дайте отдохнуть, вы же добрые! Учите меня, я ничего не
умею!! Вдохновляйте меня, я опустошён!!!" Да ничего подобного! Всё
есть внутри у каждого - и способность говорить, и сострадание, и
творчество. Всё это, наверное, завалено мусором, может, и асфальтом
закатано, а поверх ещё всякие церберы сидят, - так ведь это сам
человек этих церберов выдумал и себе в душу посадил, сам этот асфальт
и мусор натаскал, сам и выкинуть должен и может. Может! Можем мы
услышать другого, только в ушах надо поковырять - да в своих, не у
другого! А начинать иногда приходится с такой малости - не требовать
любви, а предлагать вежливость и воспитанность, не кричать Богу и
людям: "Эй ты, смотри, какой я умный и замечательный!!" - а быть умным
и замечательным, а значит, не кричать, а говорить.
СВЯТЫЕ
Иоанникий Великий (р. с. Марикати, Вифиния, 752 - 3.11.846). Родился
он в нищей крестьянской семье, пас свиней. В девятнадцать лет его
призвали в армию. Здесь, на службе басилевсу Константину, он помогал
преследовать иконопочитателей -- армия была на стороне иконоборцев,
потому что именно императорам-иконоборцам чрезвычайно везло в боях, и
это перевешивало все рассказы иконопочитателей об исцелениях от икон.
Тем не менее, один монах сумел переубедить Иоанникия -- и только его,
видимо, причем убедить не только в правоте иконопочитателей, но и в
опасности военной службы -- не физической опасности, а духовной. Он
выслужил еще несколько лет, после чего был отпущен из войска и принял
постриг в вифинском монастыре на горе Олимп. Поражает изменчивость
внешних форм его жизни: первые два года в монастыре, научился грамоте,
чтобы читать псалмы, научился послушанию. Затем три года в пустыне.
Здесь на него натолкнулись бывшие однополчане, и святой уходит от
подобных встреч в горы - на двенадцать лет. Наконец, спускается в
долину и принимает монашеский постриг; три года проводит в затворе,
окутанный веригами. Уходит из монастыря к Георгию Хелидонскому - в
дружбе с этим святым подвижником проводит три года. Переселяется в
Антидиеву обитель и здесь доживает до кончины в 94 года. И это при
том, что по большинству монастырских уставов монах не должен
перебегать с места на место. Но не должен христианин и быть глухим к
зову Христа: а Господь может позвать и не туда, куда зовут уставы, что
здорово осложняет жизнь, зато делает ее именно жизнью, а не
выполнением программы. Иоанникий был активным защитником
иконопочитания, поддерживая Феодора Студита и Мефодия
Константинопольского, но при этом (в отличие от фанатиков икон) трезво
советовал принимать раскаявшихся иконоборческих лидеров, сохраняя за
ними полученный не слишком праведным образом сан. Иоанникий был велик
даром молитвы не только постоянной, но и краткой. По обычаю своего
времени, он непрестанно молился, читая и распевая псалмы. но - и это
уже было сверх устава - он после каждого стиха ликующе произносил:
"Упование мое - Отец, прибежище мое - Сын, покров мой - Дух Святой!".
Эта молитва и ныне звучит каждый день в ежедневных молитвах русских
православных, только к ним присоединили слова "Троице Святая, слава
Тебе!". Таким образом вполне можно мирно разрешить смешной спор о том,
как лучше молиться: своими словами или молитвами из Писания,
молитвами, дошедшими от святых -- вольно или невольно, каждый, кто
молится действительно от сердца, составляет нечто вроде собственного
молитвослова, в котором чужой молитвенный опыт, выраженный в слове,
перемежается с опытом своим. Acta Sanctorum, ноябрь, т. 2; Butler,
4.11. Память 4 ноября, 4/17 ноября.
ДРУГИЕ АВТОРЫ
С 31 мая 2010 г.: Перевод жития Дионисия Глушицкого; Юмористический
"Тест православного регента", 2010; Богушевич мемуар о ликвидации
театра МГУ в 1990-е гг. для передачи его помещения МП, 2010; Кузьмин о
воцерковлении слепых и глухих, 2001.
Всего на 1 января 2010 г.: 2,2 гб., файлов 84 тысячи.
Недавние поступления.
Я буду очень благодарен и за материальную поддержку: можно перевести
деньги на счёт в Paypal.