Круглый стол " Платонизм в искусстве"

[Подобуева Екатерина Владимировна]

18 июня в 17:00 НУЛ трансцендентальной философии и НИГ метафизики и эпистемологии
приглашают вас на круглый стол "Платонизм в искусстве"

Цель нашей встречи - рассмотреть различные аспекты, связанные с платонизмом в искусстве. Мы начнем с теоретических аспектов платонизма, выраженных в аналитической философии. Сначала будет рассмотрена концепция антиэссенциализма Морриса Вейца. Мы перейдем к рассмотрению платонизма в контексте истории науки и проанализируем тему бесконечности у Георга Кантора и Павла Флоренского. Рассмотрением платонизма Казимира Малевича завершится круглый стол.

Круглый стол пройдет в ZOOM 18 июня в 17:00
https://zoom.us/j/94434795978
Meeting ID: 944 3479 5978

Аннотации докладов:
Алексей Алиев, доцент школы философии
Определимость «искусства» и творческая свобода: В защиту антиэссенциализма Морриса Вейца
В своей знаменитой статье «Роль теории в эстетике» (1956) Моррис Вейц выдвигает аргумент в пользу того, что понятие искусства принципиально неопределимо. Суть аргумента в следующем. Понятие искусства является открытым—то есть таким, в отношении которого всегда «можно вообразить… случай, который потребовал бы некоторого рода решения с нашей стороны, чтобы расширить использование данного понятия для включения этого случая или же ограничить данное понятие и изобрести новое, такое, которое охватывало бы этот случай». Если бы понятие искусства было закрытым, то это бы означало, что практика искусства ограничена определенными рамками, а значит, не обладает подлинной творческой свободой, что, конечно, противоречит общепринятому пониманию этой практики. Между тем, если понятие искусства открыто, то для него в принципе невозможно указать необходимые и достаточные условия; как следствие, оно не может быть определено.
Одним из наиболее сильных, по мнению многих, возражений против аргумента Вейца является возражение, согласно которому данный аргумент содержит ложное допущение—что закрытость понятия несовместима с подлинной творческой свободой (Сибли 1960; Мандельбаум 1965; Марголис 1980; Дэвис 1991). На самом деле закрытость понятия не исключает такую свободу. Возьмем, к примеру, понятие шахмат. Оно определяется через набор правил, а значит, закрыто, но из этого не следует, что шахматисты не свободны в творческом плане.
Цель моей работы—показать, что данное возражение, хотя и выглядит, на первый взгляд, убедительно, в действительности не представляет серьезной угрозы. Я начну с рассмотрения ограничений, определяющих некоторые практики, схожие с искусством, а затем рассмотрю возможные ограничения в случае искусства и предложу доводы в пользу того, что ни одно из этих ограничений не годится, если мы хотим сохранить идею о максимальной творческой свободе, традиционно приписываемой искусству.

Татьяна Левина, доцент школы философии
"Символ абсолютной бесконечности: о платонизме Кантора и Флоренского"
Павел Флоренский увлeкся теорией множеств Георга Кантора ещe в 1900 г.,
на первом курсе Московского университета. В 1904 г. он написал работу «О символах бесконечности». Флоренского очень увлекла теория множеств, выраженная через идею актуальной бесконечности, которую он защищал в статье. Символ же является одним из самых важных понятий в философии Флоренского, сущность которого он обдумывал на протяжении всей жизни. Символ для Флоренского онтологичен, он обладает особым модусом существования. Помимо рецепции Кантора Флоренским я также рассмотрю статью современного теолога Кристиана Таппа, понимающего символ в ином ключе — в рамках проблемы богопознания. Символ у Кантора, с точки зрения Таппа, совершенно не связан с познанием Бога. В результате обсуждения символа мы сталкиваемся с несколькими интерпретациями, одна из которых связана с метафизическим реализмом, ведущим к платоновскому пониманию эйдоса, а другая — с номинализмом и связью с именованием, как в логике, например, у Бертрана Рассела. Петербургский философ Сергей Никоненко обсуждает оба эти направления в изучении символа. Статья Джоанны ван дер Вин и Леона Хорстена представляет концепцию Георга Кантора в контексте европейских философов, которых читал Кантор. Абсолютная бесконечность не может быть познана, но у математика может появиться идея о бесконечности. О числах в уме Бога писали Августин Блаженный и Николай Кузанский. Следовательно, познание бесконечности возможно лишь потому, что числа содержатся в Божественном уме, а человек до известной степени может абстрагировать вещи в материальном мире. Таким образом, понятие символа в философско-теологических рассуждениях Кантора поднимает множество проблем как метафизического, так и эпистемологического характера. Замечательно, что тема символа не только связывает аналитическую философию с русской религиозной философией, но и встраивает философские размышления конца XIX – начала XX вв. в общий контекст европейской мысли.

Подобуева Екатерина, стажер НУЛ трансцендентальной философии
Супрематизм К. Малевича: трансцендентное и божественное
Настоящий доклад посвящен освящению философских идей Малевича, касающихся проблемы божественного. Повесив «Черный квадрат» в красный угол на первой супрематической выставке «0,10», художник вызвал не мало критических отзывов, среди которых встречались и обвинения в богохульничестве. Однако, отношение Малевича к божественному было крайне трепетным. В данном докладе мы обсудим то, как понимал Малевич Бога, и как именно связывал его с супрематизмом. В особенности мы сконцентрируемся на понятии белого супрематизма. Мы проведем разграничение между отношением Малевича института религии и божественного как такового, и обнаружим несколько негативное отношение к первому. В ходе нашего рассуждения мы придем к выводу о том, что, абстрактное искусство способно выступать в качестве транслятора божественного. Более того, мы предпримем попытку задать некоторые критерии за счет которых это представлялось бы возможным.