Аристон
Kozlovitch Andry
Начало см. в рассылке "Идеология будущего", сообщение от
12.01.2006. Извиняюсь, что дублирую 1 раздел 1 главы, не хочется
ничего вырывать из контекста, кроме того, здесь есть и фрагмент, и
приличный, 2 раздела.
Глава I
НОМЕНКЛАТУРНЫЙ ЛЖЕСОЦИАЛИЗМ
1. Обратная сторона слабости
В 1986 г. на закрытом заседании XXVII съезда КПСС получила жёсткое осуждение
и "была полностью идеологически разгромлена", так называемая "школа профессора
Цаголова", бывшего заведующего кафедрой политэкономии МГУ. После этой разборки
учёный скоропостижно скончался, школа же официально прекратила существование.
Данная информация, с заботливо оттиснутыми на всех документах грифами
"совершенно секретно", поступила в партийные органы не ниже регионального
уровня и была доведена лишь до высшей партийной номенклатуры. Что же это
была за "школа", вызвавшая на втором году перестройки такую, мягко говоря,
неадекватную реакцию?
Мне, тогда курсанту IV курса высшего военно-политического училища, информация
о ней дошла только на слух, запись постановления ЦК была запрещена. Но суть
помню хорошо. Исследования Цакголова и его учеников, на основе многолетнего
изучения экономики СССР, научно доказали, что в Советском Союзе нет, и никогда
не было социализма. Главным аргументом этого доказательства стало то, что в
стране всегда отсутствовало плановое управление экономикой.
Моя специальность - история, и я попытаюсь проверить данный вывод через её
призму.
Экономика СССР в сталинские годы характеризуется прежде всего глобальным
дисбалансом аграрного и индустриального секторов. Cельское хозяйство было
разрушено насильственной коллективизацией, которая, по своей сути, была лишь
неудачной попыткой подчинить село государственному управлению на основе
централизованного планирования, но этого нельзя сказать о промышленности,
где такое управление удалось создать на деле. Любой дисбаланс в неустойчивой
системе неизбежно влечёт нарастание энтропии*. Здесь дисбаланс был глобальным,
но нарастания энтропии не происходило. Промышленность бурно развивалась. СССР
в несколько раз опережал капиталистические страны по темпам роста экономического
потенциала. Экономика развивалась экстенсивным* путём, и это потом скажется,
ударит бумерангом по народному хозяйству. Но это потом. Тогда же мы
действительно "неудержимо шли вперед". В расхожей фразе нет никакого
преувеличения. В канун 1941 года страна обладала одним из самых мощных
в мире промышленных и военных потенциалов.
Успехи СССР особенно впечатляют тем, что достигались в период, когда западные
страны переживали самый сокрушительный кризис в своём развитии. "Великая
депрессия" 30-х годов наглядно проявила все недостатки рыночной модели, и,
прежде всего, её стихийность. Именно стабильность советской экономики в те
годы заставила трезво мыслящих людей на Западе принять всерьёз необходимость
внедрения в экономику элементов государственного регулирования и планирования.
Наиболее наглядно преимущества плановой модели проявила Великая Отечественная
война. Промышленный потенциал фашистской Германии и стран-сателлитов, в среднем,
в четыре раза превосходил советский. В частности, основного стратегического
сырья - стали, там выплавляли в 4 раза больше, чем в СССР. Население
захваченных Гитлером или его поддержавших стран в среднем в три раза превосходило
по численности население Советского Союза. Общий уровень технологии и культуры
производств в этих странах также на порядок превосходил советский. Если добавить
сюда иные известные черты сталинского режима, то сразу становится ясным, что
пресловутый план "молниеносной войны" (план "Барбаросса") разрабатывали далеко
не глупые люди. Гитлер имел все основания полагать свой "блицкриг" реальным.
Ко всему, основной промышленной базе СССР в первые месяцы войны был нанесён
чудовищный урон. И всё же германский фашизм потерпел сокрушительное поражение.
Причины побед и поражений в войнах XX века находятся, прежде всего, в
экономике.
То, что свершил советский народ в 1941-1945 гг., с полным правом можно назвать
не только беспримерным подвигом, но и экономическим чудом масштабнее японского.
Выплавляя стали в четыре раза меньше, чем его противники, имея в три раза меньшие
людские ресурсы, понеся чудовищные потери, используя куда более примитивные
технологии, Советский Союз выпустил боевой техники и вооружения в четыре раза
больше, чем все европейские страны фашистского блока вместе взятые. И далеко
не случайно в 1941 году Вернадский писал: "Сейчас исторически ясно, что не
смотря на многие грехи и ненужные - их разлагающие - жестокости, в среднем
они вывели Россию на новый путь. Если - как я уверен - есть все основания
думать, что борьба с Гитлером кончится победой - исторически Ленин и
Сталин стояли на правильном пути"1.
В послевоенные годы этот феномен, естественно, был очень серьёзно изучен, как
на Западе, так и в СССР. И там, и там данные исследования были засекречены.
Западная пропаганда молчала по понятным причинам. Советская же объясняла
это только "преимуществами советского социалистического строя и трудовым
героизмом советских людей в тылу", замалчивая суть. Основания засекретить
в СССР научное объяснение данного феномена были. Оно наглядно показывало,
что наша сила - это не более чем обратная сторона нашей слабости. Решающую
роль, как это ни парадоксально, сыграл экстенсивный характер экономики.
Лозунг "Всё для фронта! Всё для победы!" не был расхожим. В условиях системы
государственного централизованного управления экономикой одна директива
Центра позволяла мгновенно неравномерно перераспределять экономический
потенциал, сосредотачивая его на главном направлении. Самая впечатляющая
черта стремительной трансформации советской промышленности - её эвакуация
на Восток. За Урал в считанные месяцы, были перемещены целые промышленные
регионы, со сложнейшей экономической инфраструктурой. Подобной передислокации
промышленности история человечества не знает, этот опыт уникален, и он по
праву должен стать достоянием цивилизации. Оперативно созданная за Уралом
инфраструктура работала в экстенсивном режиме. И именно здесь в полной мере
сработал вышеуказанный феномен. Экстенсивный фактор в чрезвычайных условиях
оказался целесообразнее интенсивного.
Отсутствие свободного рынка, а, следовательно, и конкуренции не требовало
постоянного морального обновления производительных сил. На Западе экономика
обречена на интенсивность. Капиталист, чтобы выдержать конкуренцию, вынужден
постоянно внедрять научные достижения, заменять устаревшее оборудование,
реконструировать технологические линии, повышать квалификацию кадров.
И экономика стран фашистского блока находилась в условиях, неизбежно вынуждавших
вкладывать огромные средства в научно-технический прогресс. В СССР такой
необходимости не было. Невероятно, но факт: после 30-х годов в Советском
Союзе вообще не было ни одной научно-технической реконструкции технологических
линий, и абсолютное большинство наших предприятий большую часть ХХ века,
использовали технологии 30-50 годов. Использование же данного резерва плюс
полная милитаризация экономики позволили намного превзойти военно-промышленный
потенциал "третьего рейха".
Этот же фактор восстановил экономику в послевоенные годы. Западные экономисты
предсказывали: "Советскому Союзу потребуется минимум 20 лет, чтобы
восстановить разрушенное войной хозяйство". И были по-своему правы. На
Западе восстановление столь разрушенного хозяйства и демилитаризация
настолько милитаризованной экономики действительно потребовали бы десятилетий
и сопровождались бы появлением десятков миллионов безработных.
На этом, собственно говоря, заканчивается "социалистический" период
развития советской экономики. Экономическая модель, основанная на
государственном централизованном управлении и планировании, после смерти
Сталина перестала существовать. Для понимания данных процессов нужно чётко
представлять эволюцию системы власти в СССР.
___________________________________
* Энтропия - [гр. En в, внутрь + trop? - поворот, превращение] - буквально:
"способность энергии к превращениям", то есть рассеивание энергии, необходимой
для функционирования физических или биологических систем, в противовес накоплению
энергии, необходимому для их дальнейшего развития и совершенствования. Явление
энтропии рождает либо недостаточная сбалансированность системы (её внутренняя
неупорядоченность), либо дисбаланс сложившихся причинно-следственных связей,
вызванный каким-либо внешним фактором. При рассмотрении социальных процессов
данный термин используется, прежде всего, как понятие внутренней неупорядоченности
системы.
* Экстенсивный - [лат. Extensivus расширяющий, удлиняющий] противоположный
интенсивному; связанный с количественным (а не качественным) изменением,
увеличением, развитием.
Источники ссылок:
1. В. Вернадский, Дневник, "Владимир Вернадский", серия "Открытия и судьбы",
Москва, "Современник", 1993 г., с.241
2. Тёмная спираль
Краеугольным камнем марксистско-ленинского учения о природе власти является
принцип собственности. Суть его проста: кому принадлежит собственность,
тому принадлежит всё. Безусловно, открытие этого принципа было великим,
существенно стимулировавшим социальный прогресс. Беда в том, что
впоследствии его возвели в догмат. Он был очень удобен для номенклатуры,
поскольку позволял выстроить теоретически безупречную формулу: в СССР
более чем 90 % собственности принадлежит государству, а значит, находится
в руках всего народа, следовательно, в СССР - народная власть.
Погоня за абсолютными принципами - это главное заблуждение человечества.
Ничто и никогда не обходилось для человечества так дорого, как это
заблуждение. И в этом случае жизнь в очередной раз доказала, что все
принципы относительны. Опыт нашей страны наглядно проявил, что сегодня
главным в системе власти является не тот, кому номинально принадлежит
собственность, а тот, кому реально принадлежит практический механизм,
позволяющий эту собственность контролировать и ею распоряжаться. Есть и
ещё один момент, который слабо проработан: как в марксизме-ленинизме,
так и в буржуазно-демократическом мировоззрении. Собственность бывает
не только материальной, но и интеллектуальной - информационной, и
контроль над интеллектуальными ресурсами в системе власти имеет не меньшее
значение, чем контроль над ресурсами материальными. Главную опасность
для цивилизации представляет информационный механизм власти - вековая
основа фашизма.
Правоведами исписаны горы бумаг о необходимости баланса трёх ветвей
власти: законодательной, исполнительной и судебной. Но мне не
встречалось пока ни одной работы, исследующей практические механизмы
реализации власти и необходимость их сбалансированности. Между тем,
сегодня именно они играют решающую роль, и именно их дисбаланс ведет к
тяжёлым, а подчас и к катастрофичным последствиям.
Практических механизмов реализации власти может быть множество. История
выработала необыкновенно широкий и динамичный спектр способов принуждения.
Наиболее полно сегодня сформировались четыре таких механизма: кадровый,
кредитно-финансовый, репрессивный и информационный.
Суть каждого из них в следующем:
1. Кредитно-финансовый механизм - власть у того, кто даёт деньги и может
прекратить финансирование.
2. Кадровый механизм - власть у того, кто даёт руководящую должность
и может её забрать.
3. Репрессивный механизм - власть у того, кто имеет законодательное
право и (или) иную реальную возможность применить за неповиновение
репрессивные меры, вплоть до физического уничтожения.
4. Информационный механизм - власть у того, кто имеет монополию на
информацию, то есть, он единственный кто получает объективную
информацию и может её использовать, все остальные вынуждены
довольствоваться в значительной мере искажёнными информационными
потоками - тотальным обманом.
Преобладание любого из указанных механизмов над остальными делает
бессмысленными декорациями систему разделения властей на Западе,
и общественную собственность на средства производства на Востоке.
Вся власть и система собственности реально находятся в руках тех,
кто контролирует преобладающий механизм, превращая их в олигархию.
В этом заключены главные минусы как буржуазно-демократической, так
и марксистско-ленинской модели. Так называемая "власть народа" в
условиях данных социально-экономических систем невозможна в принципе,
поскольку общество отчуждено от практических механизмов реализации
власти. Кроме того, общество способно контролировать элиту лишь в
союзе с личностью, что не учитывают обе концепции.
Кадровый, репрессивный и другие возможные механизмы власти являются
лишь промежуточными её механизмами, а их преобладание надёжным
показателем незавершённости политических процессов в государстве.
В условиях действительно стабильного государства преобладающим
механизмом власти в равной мере способен стать только один из
главных её механизмов: информационный или кредитно-финансовый.
Олигархия, по мере укрепления своего положения неизбежно монополизирует
либо информацию, либо энергию. При монополизации информации система
начинает строиться на тотальном обмане, при котором правом на
объективную информацию обладает только высшая элита. То есть,
удовлетворение духовных потребностей личности и общества возможно
лишь под контролем элиты. По мере эволюции системы данное положение
неизбежно ведёт и к монополии элиты на научную информацию. Население
отчуждается от объективного научного знания, и в его среде начинает
культивироваться особая форма невежества, сейчас эту форму всё чаще
называют "профессиональный кретинизм". Не поощряются энциклопедические
знания. Активно пропагандируется мысль о ничтожности каждого из нас,
в России, например, это называется: "Я последняя буква в алфавите",
соответственно, этому противопоставляется великая мудрость и
компетентность власти: "тех, кому это положено", всё это ведёт к
превращению основной массы населения в малокомпетентных и легко
внушаемых индивидов, более или менее компетентных лишь в своей
профессиональной сфере. Соответственно, подобный тип личности -
обыватель, не способен компетентно контролировать действия власти,
и его можно убедить в принципе в чём угодно. Особенно если использовать
для этого современные средства массовой информации, это, уже не
говоря о современных средствах внушения, в том числе и психотронного.
Олигархия же становится полностью бесконтрольной. Хозяином положения
в обществе становится идеологическая (духовная) элита. С позиций
ноосферного мировоззрения подобное положение является страшной
социальной катастрофой, причём эта катастрофа самая чудовищная
из всех возможных, она называется фашизм. При монополизации энергии,
высшая элита обладает неформальным правом на значительные энергетически
и, соответственно, материальные ресурсы. Механизмом же обеспечения
данного её права становится кредитно-финансовый. Вся остальная часть
общества оказывается в зависимости от неё, поскольку может осуществлять
удовлетворение своих материальных потребностей лишь под её контролем.
Эту систему можно назвать властью крупных собственников, можно господством
экономической (материальной) элиты, можно капитализмом. Карл Маркс очень
хорошо изучил и описал эту систему, поэтому я не останавливаюсь подробно на
её описании. В целом, данная система сложнее, чем представлялось Марксу.
Поскольку, она не безнадёжна, как и любая система, не закрывающая путь
человеку к знанию, и возможна её разумная эволюция, что подчеркнул в
своих произведениях Иван Ефремов, поскольку духовное богатство всё же
важнее материального. Другими словами: рабство тела не так опасно,
как рабство души.
С позиций ноосферного мировоззрения адекватный баланс возможен лишь
в условиях биполярной системы, соответственно, социальный организм
обречён на неадекватную эволюцию до тех пор, пока не обретёт
биполярности. Система власти же первой эры ноосферного общества -
Эры Мирового Воссоединения, должна строиться на балансе между информационным
и кредитно-финансовым механизмами власти. Можно сказать и так, в
основе социально-политической системы ноосферного общества лежит
баланс интересов его материальной и духовной элиты, который обеспечивается
соответствующей системой юридических, экономических, психологических
и т.д. механизмов. Друими словами. В условиях ноосферной социально-
экономической модели социальные противоречия, которые были всегда
(включая как указанное противоречие между экономической и идеологической
элитой, так и многие другие, например, между личностью и обществом,
между обществом и элитой, между одарённой личностью и элитой) не
разрешаются, но они утрачивают черты социальных антагонизмов. Они
становятся диалектическими - биполярными противоречиями, обеспечивающими
дальнейшую эволюцию в сторону совершенства.
При Сталине для практического руководства обществом и государством
использовался репрессивный механизм. Авторитарная система сосредоточивала
всю реальную власть в одних руках. Иные центры власти просто были
недопустимы. Это политическая основа любого авторитарного режима.
Единственный способ предотвратить их создание - подавление любого
слова, любого взгляда, не вписывающихся в установленный порядок. Что и
делалось без всякой пощады.
Это самый трагичный период в истории нашей страны.
Однако нужно признать и другое. Сталину удалось довести систему
авторитарной власти до совершенства. Ему удалось воплотить в жизнь
древнюю китайскую поговорку: "Там где гуляет наказание с красными глазами,
подданные не ошибаются. Подданные не ошибаются, и царь хорошо видит". В
условиях созданного им порядка были невозможны неисполнение или
интерпретация в местнических либо в личных целях любых директив Центра.
На предприятиях и в производствах царила твёрдая трудовая дисциплина,
причём для всех. Для партийной и административной номенклатуры, в
принципе, было невозможно формальное отношение к своим обязанностям.
В результате, мы стремительно развивались (пусть экстенсивным путём)
и весь мир смотрел на нас с ужасом и восхищением.
Гарантом стабильности системы были органы государственной безопасности,
которые фактически и были тайными центрами власти, не допускающими
(ценой большой крови) нарастания энтропии. Данная цена, безусловно,
была слишком высокой. Кроме того, указанный фактор лишь сдерживал
нарастание энтропии, не устраняя причины, его порождающей. В результате
ситуация напоминала паровой котел, давление в котором непрерывно
растёт.
Сталинский период в истории нашей страны сегодня изучен ещё слабо
(объективное изучение пока подменяет конъюнктурное "разоблачение").
В такой обстановке громадную ценность приобретают суждения о нём
академика В.И. Вернадского, великого учёного, жившего и работавшего,
в частности, и в этот период. И нужно сразу оговориться: его суждения
отличаются от современных. Вот что он, например, писал в 1941 году:
"Одну основную ошибку он (Сталин) сделал: под влиянием мести или
страха уничтожил цвет людей своей партии. Реальные условия жизни
вызывают колоссальный приток всех воров, которые продолжают лезть в
партию, уровень которой в среде, в которой мне приходится вращаться,
ярко ниже беспартийных. По-видимому, по рассказам, он готовил себе
заместителем Кирова, убийство которого партийными кругами, может
быть, смертельный удар для партии... Все недостатки аппарата
сказываются. Не коммунисты сейчас ведущие, а патриотизм народных
масс. Государственный человек один Сталин. "Аппарат" ниже среднего..."1.
(По сути, именно в результате данной ошибки в истории человечества и
смогла состояться система, которую я назвал номенклатурным лжесоциализмом).
Но при этом Вернадский не поливает Сталина грязью, что в наше время
стало коньком политиков демократического толка, он говорит именно о
трагической ошибке, признавая во многих своих работах очевидные
заслуги Сталина. Суждение о Сталине, аналогичное мнению Вернадского,
во многом разделял Черчилль. То же самое можно сказать и в отношении
русской белоэмиграции (в том числе и современных диссидентов), для
которой он был прямым и ненавистным врагом. Нельзя этого сказать лишь
о мнении нынешних русских демократов, которые, в основной массе, вчера
ещё были коммунистами.
Иван Ефремов в романе "Час Быка", тоже глубоко изучает эту ошибку, в
частности он пишет: "Он чувствовал ту безнадежную пустоту вокруг себя,
которая неизбежно образуется, когда из окружения устраняют порядочных
людей, всегда несогласных с несправедливостью. Неумолимо идёт процесс
замены их ничтожествами и невеждами, готовыми восхвалять любые поступки
владыки. Советники, охрана - всё это человеческая дрянь. Верность их
обеспечивается лишь подачками и привилегиями. Друзей нет, душевной
опоры ни в ком, всё чаще подступает страх перед возможным заговором.
Гребёнка террора время от времени прочесывала массы "джи",
сановников-"змееносцев", учёных и "глаз владыки" оставляя
неизгладимый ужас. Боязнь ответственности лишала людей инициативы.
Боязнь любого риска и подыскивание оправданий на все случаи жизни было
едва ли не главным в работе этих людей. Они сделались негодным
человеческим материалом, подобно людям, пережившим катастрофу, которые
более не могут вести борьбу ни с какими трудностями, так как прежние
испытания парализовали их мозг и волю" 2.
В "Часе Быка" Ефремов вывел образ авторитарного руководителя
номенклатурного фашистского государства имеющего незаурядные
умственные способности и сильный волевой характер, во всей его
противоречивости.
Смерть Сталина всё изменила в одночасье, позволив высшей номенклатуре
буквально отшвырнуть систему НКВД от управления государством. КГБ,
как преемник Наркомата внутренних дел, всё же сумел сохранить большое
влияние на общество, но всеобъемлющую власть утратил. Выйдя из-под
пресса, высшее чиновничество стало хозяином в стране. Преобладающим
механизмом реализации власти стал кадровый - институт кадровой
номенклатуры. Суть его проста: назначение на руководящие посты и
освобождение от них осуществляется только партийными органами или
через них. Таким образом, реальная власть постепенно переместилась
в партийные органы, каждый из которых (начиная от уровня райкома)
превратился в своеобразный банк номенклатурных должностей. В этой
системе стремительно сложилась строгая иерархия: чем выше партийный
орган, тем на более значительный пост он вправе назначить, и,
соответственно, от более значительного поста освободить.
Когда все кадровые перемещения в государстве стали зависеть от
партийной номенклатуры - партократии, она оказалась в центре
политической системы СССР и иных "социалистических" стран. Правящая
коммунистическая партия из политической организации окончательно
переродилась в надгосударственную политическую структуру, пользующуюся
ничем не ограниченной властью. Вот здесь и сформировался окончательно
тип государственности, много лет называвшийся социалистическим, и не
имеющий с социализмом ничего общего.
Социализм предполагает, прежде всего, народовластие - реальное участие
населения в управлении государством через выборные органы власти. А этого
не было. Выборность органов, как советских, так и партийных, была не
более чем ширмой ("фатой-морганой"), маскирующей власть номенклатуры.
Квазивыборная система, основным внешним проявлением которой стало
"единогласное" голосование, позволяла номенклатуре давать власть
только тем, кому она хотела, и близко не подпуская к ней неугодных.
При капитализме главный атрибут власти - деньги (преобладает
кредитно-финансовый механизм реализации власти), и, соответственно,
чем больше у кого-либо денег, тем больше у него материальных благ и тем
выше власть. При "социализме" главным атрибутом власти стала номенклатурная
должность, и, соответственно, создалось положение, при котором чем выше
у кого-либо должность, тем больше у него власти и материальных
благ.
Сформировался новый, ещё небывалый в истории человечества эксплуататорский
строй, основной чертой которого стала номенклатурная система. Современные
исследователи называют его по-разному: "казарменным социализмом",
"государственным капитализмом", но правильнее все же его назвать
номенклатурным лжесоциализмом (Ефремов, в романе "Час Быка", называет
его муравьиным лжесоциализмом). Это наиболее полно выражает его
суть.
В принципе термин "государственный капитализм" имеет право на существование,
поскольку в условиях номенклатурной системы главным производителем
материальных благ, безусловно, остался наёмный рабочий. Государство же
превратилось в эксплуатирующего его коллективного капиталиста пользующегося
ничем не ограниченной властью. Но, есть одна существенная деталь -
законодательное запрещение частного предпринимательства. Режимов подобных
советскому в истории была масса, хотя для многих это и новость. Детальнее
всех эти режимы рассмотрел ещё Макиавелли, в своей знаменитой книге "Государь",
на примере стран Востока, но азиатские деспотии никогда не ставили класс
купечества вне Закона. И именно по этой причине никогда так быстро
не деградировали экономически, но и не были способны на столь грандиозные
экономические свершения в чрезвычайных обстоятельствах.
Данный тип государственности завёл цивилизацию в тупик и поставил на
грань катастрофы. Сегодня мы наблюдаем его крушение, которое ошибочно
объявлено крушением социализма. Это глубоко трагичный и чрезвычайно
опасный, но исторически необходимый процесс, описанию которого посвящена
весьма существенная часть данной работы. Именно это и заставляет более
подробно остановиться на эволюции номенклатурной системы.
Формирование номенклатурной модели государственного устройства породило
стремительное нарастание энтропии. Экстенсивный характер экономики оттолкнул
советскую фундаментальную науку, во многих отношениях передовую в мире,
от производственного процесса. Партийные органы, естественно, оказались
не способны научно управлять экономикой. Вместо компетентности и профессионализма
в их управлении стало доминировать околоэкономическое администрирование.
Единственным практическим инструментом управления экономикой стало снятие
с должности руководителей, которые, по мнению партийных органов
(некомпетентному мнению), сорвали выполнение государственного плана.
Ими становились "стрелочники", причём в роли "стрелочников" всё чаще
начали оказываться руководители-профессионалы, которые не могли вписаться
в систему. Крупная номенклатура всегда имела возможность избежать
ответственности, благодаря личным связям - круговой поруке. Это
положило начало крайне уродливому явлению - депрофессионализации кадрового
корпуса.
Ефремов, используя терминологию, принятую в герметических учениях, назвал
это явление закон Стрелы Аримана (СА), или отрицательный отбор. Это
очень важный закон, основополагающий закон ноосферного мировоззрения.
Суть его в том, что в условиях инферно - социального и биологического
перекоса в развитии, выживают и доминируют не лучшие, а человеческая
дрянь, наиболее приспособленная к данному перекосу. В СССР этот
закон проявил себя в том, что в чести оказались не специалисты, а
приспособленцы умеющие угождать. Именно это в конечном итоге погубило
Советский Союз. Причём указанная проблема по-прежнему не только не
разрешена, но и не осознана обществом в полной мере. В назначении на
номенклатурные должности решающее значение приобрёл протекционизм,
в результате чего стало практически невозможно сделать честную
заслуженную карьеру. Самым верным путём получения номенклатурной
должности и дальнейшего продвижения по службе стало изощрённое,
принявшее гипертрофированные формы холуйство и угодничество. Такой
проституционный (за счёт отказа от чести и достоинства) способ "выбиться
в люди" (параллельно с депрофессионализацией) начал порождать глубокую
нравственную деградацию кадрового корпуса. Именно здесь берут начало
истоки бездуховности советского общества. Власть стремительно начала
терять доверие и уважение со стороны народа, и на смену этому всё
вернее начали приходить, вполне заслуженные отвращение и
презрение.
"Социализм с человеческим лицом", - этот лозунг далеко не случайно
смог побудить людей в то время (в 1968 г. в Чехословакии) взять в
руки оружие. Осклизлая печать холуйства и угодничества прочно легла на
лица практически всех номенклатурных чиновников. Ответом номенклатуры
на эти выступления, как и много раз потом, стали танки.
А тенденция продолжала нарастать.
Процесс интеллектуальной и нравственной деградации кадров прогрессировал,
пока практически вся реальная власть не оказалась в руках полуграмотной
бюрократии, деградировавшей в морально-нравственном плане. Эта проблема
имеет глубокие корни. Безусловно, в значительной мере она проявляется
и в развитых капиталистических странах (с той лишь разницей, что на
Западе её давно осознали и всё вернее находят весьма эффективные
способы разрешения), но такого масштаба как в СССР она не принимала
нигде и никогда. Причина здесь, как бы на первый взгляд, конъюнктурно
это ни звучало, имеет в истоке Великую Октябрьскую социалистическую
революцию. Именно она, реально уничтожив эксплуататорские классы
помещиков и капиталистов, создала условия для передачи всей полноты
власти в руки чиновничества.
Указанная тенденция пробудила очень неприглядные деградационные
процессы. Фактически в обозримой истории ещё не складывалась
система, внушающая такое отвращение, как номенклатурный
лжесоциализм.
В свое время, многие нынешние демократы с пафосом описывали
звериные законы капитализма, подчеркивая, что в условиях
капитализма ничего не стоит человеческая жизнь. И они были
объективны: в условиях капитализма действительно выживает и
доминирует сильнейший, или, если угодно "зверь". Исходя из
такой логики, законы номенклатурного общества следует назвать
скотскими и подчеркнуть, что в условиях номенклатурного лжесоциализма
ничего не стоит человеческая честь, и выживает и доминирует
угодливый, раболепный и полуграмотный холуй, если угодно
"скот".
В основе этих законов лежит старая русская поговорка: "Ласковое
теля двух маток сосёт, а гордое ни одной". Только вместо слова
ласковое, здесь правильнее будет употребить - угодливое. Номенклатуре
нужны были холуи, и беспринципность торжествовала. Была утрачена
возможность, победить в борьбе за своё доброе имя, равно как и в
борьбе за правду и справедливость. Любого, даже кристально честного,
ничего не стоило втоптать в грязь. Неписаным законом стало гнусное
правило: чем выше, чище, благороднее человек, тем больше страданий
на его долю отпускается щедрой рукой номенклатурного начальства, и
напротив - чем подлее, беспринципнее и ничтожнее субъект, тем выше
он вскарабкивается по номенклатурной пирамиде власти. По большому
счёту, и нашей стране, и человечеству в целом крупно повезло, что
эта гнусная система не успела сформироваться в более завершённых
формах.
В одной из книг постперестроечных времён я прочел страшную в своем
отчаянии мысль: "Наш народ - это проститутка, заболевшая
мазохизмом - ему приятно, когда над ним издеваются". Аналогичную
мысль, используя поэтическую строфу, высказал и В.Высоцкий:
И нас, хотя расстрелы не косили,
Но жили мы, поднять, не смея глаз.
Мы тоже дети страшных лет России,
Безвременье вливало водку в нас.
Истоки этого отчаянья лучших, равно как и нравственной деградации
значительной части общества, как раз и состоят в потере нравственных
ориентиров, в основе которых лежит честь. Уникальность номенклатурной
модели именно и состоит в том, что впервые в истории удалось низвести
человеческое общество до положения стада прирученных животных, в полной
мере зависящих от своих номенклатурных хозяев, этого не осознающих,
но чувствующих. Стоит ли удивляться, что общество буквально утонуло в
пьянстве. Люди всё же остались людьми, и им нужно было чем-то заполнить
этот чудовищный нравственный вакуум.
То, что чиновничество в условиях так называемого "реального социализма"
превращается в новый эксплуататорский класс, первым понял, еще в
50-х годах, югославский учёный Милован Джилас. В 70-х годах этот
вопрос глубоко изучил в своей книге "Номенклатура", опубликованной в
ФРГ, русский учёный М. Восленский, но проблема в том, что Джилас
рассматривал процесс возникновения номенклатуры с позиций марксистско-
лениского мировоззрения, а Восленский с позиций мировоззрения буржуазно-
демократического, и, поэтому, выводы сделанные обоими учёными, боюсь,
трудно назвать перспективными.
Написанное выше, думаю, уже достаточно наглядно проявляет, что советская
система по самой своей сути стремилась к тотальному обману, невозможному
без монополии на информацию. Поэтому Михаил Восленский в указанной книге,
полное название которой "Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза",
делает вывод, что она является фашистской. Я понимаю, насколько
психологически тяжек подобный вывод для большинства советских людей,
особенно для ветеранов Великой Отечественной войны, своей кровью
остановивших Гитлеровский фашизм. Но боюсь, что спорить с этим выводом
достаточно сложно. Данная тема, безусловно, заслуживает подробного
разговора, поэтому, в политическом блоке работы мы проработаем её
детально. В данном же контексте я считаю более уместным закончить
разговор об особенностях советского номенклатурного способа производства в
экономическом ключе.
Трудно сказать, к чему привело бы человечество дальнейшее развитие
номенклатурной лжесоциалистической модели, но, скорее всего, здесь был
вероятен полный крах, чреватый гибелью цивилизации в целом. Однако модель
оказалась дисбалансированной изначально, и, естественно, её (в нашей
стране и в Европе), в исторически ничтожные сроки, разрушило нарастание
энтропии.
Продолжение следует:
--
С уважением,
Kozlovitch mailto:ari...@karelia.ru
Svetlana Zobnina
Мысли, конечно, знакомые, но тем более есть о чем поговорить.
Позволю себе некоторое цитирование, очень уж важны оттенки темы.
*** Краеугольным камнем марксистско-ленинского учения о природе власти
является
принцип собственности. Суть его проста: кому принадлежит собственность,
тому принадлежит всё. Безусловно, открытие этого принципа было великим,
существенно стимулировавшим социальный прогресс. Беда в том, что
впоследствии его возвели в догмат. Он был очень удобен для номенклатуры,
поскольку позволял выстроить теоретически безупречную формулу: в СССР
более чем 90 % собственности принадлежит государству, а значит, находится
в руках всего народа, следовательно, в СССР - народная власть.
Погоня за абсолютными принципами - это главное заблуждение человечества.
Ничто и никогда не обходилось для человечества так дорого, как это
заблуждение. И в этом случае жизнь в очередной раз доказала, что все
принципы относительны. ***
Я совершенно согласна с вами и уже пыталсь провести сходную, чуть более
широкую идею. Любой формально применяемый принцип может быть сведен к словам
и формальным отношеиням, а слова сами по себе не имеют стоимости, только в
применении к понятию и к делу.
Именно поэтому я опасаюсь застревания на отдельных слвоах, особенно на
таких, которые уже ссыграли плохую роль в развитии общества. По поводу
первой главы вашей книги уже развернулась широкая дискуссия, но большая ее
часть сводится к вращению вокруг слова "социализм", и такие же вихревые
процессы готовы развернуться, как только звучит слово "демократия", и др.
подобные. А рассматривать надо существенные понятия, взаимосвязи и
практические механизмы
*** Правоведами исписаны горы бумаг о необходимости баланса трёх ветвей
власти: законодательной, исполнительной и судебной. Но мне не
встречалось пока ни одной работы, исследующей практические механизмы
реализации власти и необходимость их сбалансированности. Между тем,
сегодня именно они играют решающую роль, и именно их дисбаланс ведет к
тяжёлым, а подчас и к катастрофичным последствиям. ***
И это тоже очень ценная мысль. Юридически власть понимается как формальное
отношение плюс обеспечивающие механизмы, но многие из них (например, милиция
и уголовный суд) строятся на точном знании, что система инструкций и
запретов априорно будет нарушаться. Эти системы являются способом
восстанавливать искусственный порядок из естественного хаоса. Но и сами они
находятся под воздействием хаотических законов, отсюда неизбежны коррупция и
криминализация любой власти, в той или иной степени.
*** Можно сказать и так, в основе социально-политической системы ноосферного
общества лежит
баланс интересов его материальной и духовной элиты, который обеспечивается
соответствующей системой юридических, экономических, психологических
и т.д. механизмов. Друими словами. В условиях ноосферной социально-
экономической модели социальные противоречия, которые были всегда
(включая как указанное противоречие между экономической и идеологической
элитой, так и многие другие, например, между личностью и обществом,
между обществом и элитой, между одарённой личностью и элитой) не
разрешаются, но они утрачивают черты социальных антагонизмов. Они
становятся диалектическими - биполярными противоречиями, обеспечивающими
дальнейшую эволюцию в сторону совершенства. ***
Этот концептуальный вывод для меня выбился из общего хода расуждения.
Высказывая частичную симпатию к Сталину как отчасти "ноосферному" лидеру, вы
предполагаете, что достаточно элите интеллектуализироваться - и дела пойдут
на лад. Но ниже замечательно вами же изложены механизмы, по которым властная
элита, построенная по иерархическому принципу "сверху вниз" и незыблемом
авторитете власти, неизбежно "тупеет" и деморализуется:
*** Крупная номенклатура всегда имела возможность избежать
ответственности, благодаря личным связям - круговой поруке. Это
положило начало крайне уродливому явлению - депрофессионализации кадрового
корпуса.
Ефремов, используя терминологию, принятую в герметических учениях, назвал
это явление закон Стрелы Аримана (СА), или отрицательный отбор. Это
очень важный закон, основополагающий закон ноосферного мировоззрения.
Суть его в том, что в условиях инферно - социального и биологического
перекоса в развитии, выживают и доминируют не лучшие, а человеческая
дрянь, наиболее приспособленная к данному перекосу. В СССР этот
закон проявил себя в том, что в чести оказались не специалисты, а
приспособленцы умеющие угождать. Именно это в конечном итоге погубило
Советский Союз. Причём указанная проблема по-прежнему не только не
разрешена, но и не осознана обществом в полной мере. В назначении на
номенклатурные должности решающее значение приобрёл протекционизм,
в результате чего стало практически невозможно сделать честную
заслуженную карьеру. Самым верным путём получения номенклатурной
должности и дальнейшего продвижения по службе стало изощрённое,
принявшее гипертрофированные формы холуйство и угодничество. Такой
проституционный (за счёт отказа от чести и достоинства) способ "выбиться
в люди" (параллельно с депрофессионализацией) начал порождать глубокую
нравственную деградацию кадрового корпуса. ***
*** В свое время, многие нынешние демократы с пафосом описывали
звериные законы капитализма, подчеркивая, что в условиях
капитализма ничего не стоит человеческая жизнь. И они были
объективны: в условиях капитализма действительно выживает и
доминирует сильнейший, или, если угодно "зверь". Исходя из
такой логики, законы номенклатурного общества следует назвать
скотскими и подчеркнуть, что в условиях номенклатурного лжесоциализма
ничего не стоит человеческая честь, и выживает и доминирует
угодливый, раболепный и полуграмотный холуй, если угодно
"скот". ***
Да, это действительно так. Можно провести разницу между капитализмом и
советской системой, как разницу между жизнью в дикой природе и жизнью в
хлеву. И порассуждать заодно о том. что и природа бывает более располагающей
и более суровой, и хлев - тесным или просторным. И животному это далеко не
все равно! Улучшение жизни внутри любой системы - во благо. А революционные
преобразование к другой системе сами по себе ничего не решают.
А мазохистские комплексы народа - слишком большой соблазн для власти:
поддерживать их, развивать, использовать по полной программе. Система
меняется, а мазохизм порождает встречное злоупотребление новым способом
"пуще прежнего".
Интеллектуальная элита, как мне кажется, у власти ничем не лушче бездарной.
Она даже еще более беспощадна к "слабым", питая по отношению к ним
снобистски фашистское пренебрежение, как к "недолюдям" своего рода. У
Гайдара, Чубайса иже с ними такое отношение прослеживается. "Скоты,
Шариковы, пусть дохнут, кому они нужны". А скоты у власти так же относятся к
интеллектуалам. И оба варианта тупиковые и разрушительные.
Интеллектуализм без гуманности и понимания нравственной сути процессов не
спасает общество, как не спасает мир "красота" в образе утонченного
эстетизма.
Возвращаясь к вопросу, в какую сторону целесообразно изменять
систему --управления-- (более удобное слово для развития мысли, чем
"власть"), я предполагаю, на данный момент, что это построение сложных
иерархий, подобных живому организму или биологическому сообществу. В них
будут играть большую роль механизмы баланса и сотрудничества, чем грубого
командования на каком бы то ни было уровне.
С наилучшими пожеланиями
Светлана
PS
Пыталась сегодня послать ответ из онлайн с работы, и к сожелению, получился
сбой с кодировками, поэтому оба ответа уничтожила, а текст посылаю почтой.
Kozlovitch Andry
Согласен с Вами, противоречий у нас, пока, нет. Это Вы, просто, увидите
посже в книге.
Андрей
Вы писали 14 января 2006 г., 17:32:40:
SZ> С интересом жду продолжения.
SZ> Мысли, конечно, знакомые, но тем более есть о чем поговорить.
SZ> Позволю себе некоторое цитирование, очень уж важны оттенки темы.
SZ> *** Краеугольным камнем марксистско-ленинского учения о природе власти
SZ> является
SZ> принцип собственности. Суть его проста: кому принадлежит собственность,
SZ> тому принадлежит всё. Безусловно, открытие этого принципа было великим,
SZ> существенно стимулировавшим социальный прогресс. Беда в том, что
SZ> впоследствии его возвели в догмат. Он был очень удобен для номенклатуры,
SZ> поскольку позволял выстроить теоретически безупречную формулу: в СССР
SZ> более чем 90 % собственности принадлежит государству, а значит, находится
SZ> в руках всего народа, следовательно, в СССР - народная власть.
SZ> Погоня за абсолютными принципами - это главное заблуждение человечества.
SZ> Ничто и никогда не обходилось для человечества так дорого, как это
SZ> заблуждение. И в этом случае жизнь в очередной раз доказала, что все
SZ> принципы относительны. ***
SZ> Я совершенно согласна с вами и уже пыталсь провести сходную, чуть более
SZ> широкую идею. Любой формально применяемый принцип может быть сведен к словам
SZ> и формальным отношеиням, а слова сами по себе не имеют стоимости, только в
SZ> применении к понятию и к делу.
SZ> Именно поэтому я опасаюсь застревания на отдельных слвоах, особенно на
SZ> таких, которые уже ссыграли плохую роль в развитии общества. По поводу
SZ> первой главы вашей книги уже развернулась широкая дискуссия, но большая ее
SZ> часть сводится к вращению вокруг слова "социализм", и такие же вихревые
SZ> процессы готовы развернуться, как только звучит слово "демократия", и др.
SZ> подобные. А рассматривать надо существенные понятия, взаимосвязи и
SZ> практические механизмы
SZ> *** Правоведами исписаны горы бумаг о необходимости баланса трёх ветвей
SZ> власти: законодательной, исполнительной и судебной. Но мне не
SZ> встречалось пока ни одной работы, исследующей практические механизмы
SZ> реализации власти и необходимость их сбалансированности. Между тем,
SZ> сегодня именно они играют решающую роль, и именно их дисбаланс ведет к
SZ> тяжёлым, а подчас и к катастрофичным последствиям. ***
SZ> И это тоже очень ценная мысль. Юридически власть понимается как формальное
SZ> отношение плюс обеспечивающие механизмы, но многие из них (например, милиция
SZ> и уголовный суд) строятся на точном знании, что система инструкций и
SZ> запретов априорно будет нарушаться. Эти системы являются способом
SZ> восстанавливать искусственный порядок из естественного хаоса. Но и сами они
SZ> находятся под воздействием хаотических законов, отсюда неизбежны коррупция и
SZ> криминализация любой власти, в той или иной степени.
SZ> *** Можно сказать и так, в основе социально-политической системы ноосферного
SZ> общества лежит
SZ> баланс интересов его материальной и духовной элиты, который обеспечивается
SZ> соответствующей системой юридических, экономических, психологических
SZ> и т.д. механизмов. Друими словами. В условиях ноосферной социально-
SZ> экономической модели социальные противоречия, которые были всегда
SZ> (включая как указанное противоречие между экономической и идеологической
SZ> элитой, так и многие другие, например, между личностью и обществом,
SZ> между обществом и элитой, между одарённой личностью и элитой) не
SZ> разрешаются, но они утрачивают черты социальных антагонизмов. Они
SZ> становятся диалектическими - биполярными противоречиями, обеспечивающими
SZ> дальнейшую эволюцию в сторону совершенства. ***
SZ> Этот концептуальный вывод для меня выбился из общего хода расуждения.
SZ> Высказывая частичную симпатию к Сталину как отчасти "ноосферному" лидеру, вы
SZ> предполагаете, что достаточно элите интеллектуализироваться - и дела пойдут
SZ> на лад. Но ниже замечательно вами же изложены механизмы, по которым властная
SZ> элита, построенная по иерархическому принципу "сверху вниз" и незыблемом
SZ> авторитете власти, неизбежно "тупеет" и деморализуется:
SZ> *** Крупная номенклатура всегда имела возможность избежать
SZ> ответственности, благодаря личным связям - круговой поруке. Это
SZ> положило начало крайне уродливому явлению - депрофессионализации кадрового
SZ> корпуса.
SZ> Ефремов, используя терминологию, принятую в герметических учениях, назвал
SZ> это явление закон Стрелы Аримана (СА), или отрицательный отбор. Это
SZ> очень важный закон, основополагающий закон ноосферного мировоззрения.
SZ> Суть его в том, что в условиях инферно - социального и биологического
SZ> перекоса в развитии, выживают и доминируют не лучшие, а человеческая
SZ> дрянь, наиболее приспособленная к данному перекосу. В СССР этот
SZ> закон проявил себя в том, что в чести оказались не специалисты, а
SZ> приспособленцы умеющие угождать. Именно это в конечном итоге погубило
SZ> Советский Союз. Причём указанная проблема по-прежнему не только не
SZ> разрешена, но и не осознана обществом в полной мере. В назначении на
SZ> номенклатурные должности решающее значение приобрёл протекционизм,
SZ> в результате чего стало практически невозможно сделать честную
SZ> заслуженную карьеру. Самым верным путём получения номенклатурной
SZ> должности и дальнейшего продвижения по службе стало изощрённое,
SZ> принявшее гипертрофированные формы холуйство и угодничество. Такой
SZ> проституционный (за счёт отказа от чести и достоинства) способ "выбиться
SZ> в люди" (параллельно с депрофессионализацией) начал порождать глубокую
SZ> нравственную деградацию кадрового корпуса. ***
SZ> *** В свое время, многие нынешние демократы с пафосом описывали
SZ> звериные законы капитализма, подчеркивая, что в условиях
SZ> капитализма ничего не стоит человеческая жизнь. И они были
SZ> объективны: в условиях капитализма действительно выживает и
SZ> доминирует сильнейший, или, если угодно "зверь". Исходя из
SZ> такой логики, законы номенклатурного общества следует назвать
SZ> скотскими и подчеркнуть, что в условиях номенклатурного лжесоциализма
SZ> ничего не стоит человеческая честь, и выживает и доминирует
SZ> угодливый, раболепный и полуграмотный холуй, если угодно
SZ> "скот". ***
SZ> Да, это действительно так. Можно провести разницу между капитализмом и
SZ> советской системой, как разницу между жизнью в дикой природе и жизнью в
SZ> хлеву. И порассуждать заодно о том. что и природа бывает более располагающей
SZ> и более суровой, и хлев - тесным или просторным. И животному это далеко не
SZ> все равно! Улучшение жизни внутри любой системы - во благо. А революционные
SZ> преобразование к другой системе сами по себе ничего не решают.
SZ> А мазохистские комплексы народа - слишком большой соблазн для власти:
SZ> поддерживать их, развивать, использовать по полной программе. Система
SZ> меняется, а мазохизм порождает встречное злоупотребление новым способом
SZ> "пуще прежнего".
SZ> Интеллектуальная элита, как мне кажется, у власти ничем не лушче бездарной.
SZ> Она даже еще более беспощадна к "слабым", питая по отношению к ним
SZ> снобистски фашистское пренебрежение, как к "недолюдям" своего рода. У
SZ> Гайдара, Чубайса иже с ними такое отношение прослеживается. "Скоты,
SZ> Шариковы, пусть дохнут, кому они нужны". А скоты у власти так же относятся к
SZ> интеллектуалам. И оба варианта тупиковые и разрушительные.
SZ> Интеллектуализм без гуманности и понимания нравственной сути процессов не
SZ> спасает общество, как не спасает мир "красота" в образе утонченного
SZ> эстетизма.
SZ> Возвращаясь к вопросу, в какую сторону целесообразно изменять
SZ> систему --управления-- (более удобное слово для развития мысли, чем
SZ> "власть"), я предполагаю, на данный момент, что это построение сложных
SZ> иерархий, подобных живому организму или биологическому сообществу. В них
SZ> будут играть большую роль механизмы баланса и сотрудничества, чем грубого
SZ> командования на каком бы то ни было уровне.
SZ> С наилучшими пожеланиями
SZ> Светлана
SZ> PS
SZ> Пыталась сегодня послать ответ из онлайн с работы, и к сожелению, получился
SZ> сбой с кодировками, поэтому оба ответа уничтожила, а текст посылаю почтой.