Google Groups no longer supports new Usenet posts or subscriptions. Historical content remains viewable.

Dismiss

Аналитика, эссе,

1 view

Skip to first unread message

na...@citycat.ru

unread,

Oct 4, 1999, 3:00:00 AM10/4/99

Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Аналитика, эссе, интервью
http://russ.ru/ist_sovr
http://russ.ru/edu
----------------------------------------------------------------------------
Все дискуссии РЖ http://russ.ru/forums
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------
Образование
http://russ.ru/edu

Леонид Костюков

Игольное ушко

Литература - авторская зона

Прикиньте сами удельный вес на ваших книжных стеллажах фольклора и
безымянного эпоса. Даже словарь становится словарем Даля или Ожегова.
Отчетливо авторские стратегии и повадки у редактора, критика, издателя. И
совсем не новая мысль о со-авторстве читателя. Едва ли что-то лучше
выражает суть человека, чем его библиотека. Особенно сейчас, когда любую
книгу можно найти в Москве за час.

Хороший учитель литературы - человек, который ее любит, который хочет и
рискует поделиться своей любовью с другими. Как именно он это делает -
вопрос таланта и сноровки. Hо сложно (и незачем) подобрать ему другую
сверхзадачу, нежели приобщение детей и подростков к серьезному чтению.

Пусть речь идет не о всех. Пусть мы вышли за рамки проблем
среднестатистического директора средней школы. Его устраивает Марья
Ивановна безотносительно к ее стилистике урока или чертам характера -
просто потому что она (частично по инерции, а частично из чувства долга)
сидит на той ставке, на которую никто другой не сядет. Допустим, мы говорим
о лицее, или гимназии, или немного продвинутой центральной спецшколе.
Прохладные коридоры. Парты новой формации. Уютный буфет на первом этаже.

В буфете за одним столом оказываются молодой прогрессивный директор и
бородатый литератор.

- Hу как вам наш восьмой? - спрашивает директор не из административного
энтузиазма, а из искреннего интереса. Ему самому как физику очень нравится
восьмой.

- Hормально. Аня очень самостоятельно мыслит. Федор начитан, может быть,
даже излишне. Мы тут говорили о различных версиях легенды о Фаусте, так
он...

Директор бровью не ведет. У него не возникает шаловливой мысли: а почему
Фауст, а не Гамлет? Так же, как и ее отражения в стиле армейских анекдотов:
почему Гамлет, а не Фауст? Перед директором не проступает из воздуха
призрак методиста с указкой в позиции косы.

Во-первых, может быть, литератор даст и Гамлета. Может быть, кстати, уже
дал пару недель назад. Порядок изложения точно в его власти.

Hо не беда, если он преподнесет аудитории, например, Стерна, а Байрона не
преподнесет вовсе. Конечно, он может объяснить свой выбор, гибко варьируя
сами объяснения в зависимости от ситуации. Минуя переливы слога, наш
литератор просто больше любит Стерна, чем Байрона, - при нужном конкретном
уточнении просторного слова любовь. Если он пробьется к своим ученикам,
привьет черенок к лозе, то они сами к тридцати или сорока доберутся до
Байрона. Или не доберутся....Директор залпом допивает компот, извиняется и
бежит в муниципалитет
выбивать списанное фортепьяно. Литератор смакует свой стакан компота. Ему
никто не мешает.

Многие сферы нашей жизни устроены так, что как раз норма нуждается в
специальном объяснении. Почему этому литератору никто не мешает?

Потому что восьмой класс не выпускной. Реферат Ани по пресловутому Стерну
отмечен на смотре-конкурсе. Родители довольны, что их дети иногда охотно
читают. Дирекция довольна тем, что родители довольны, исправно доплачивают
(сущие мелочи!) за пару факультативов и не думают менять школу.

Идиллия.

Мало-помалу начинает проявляться категория обязательного. Это нормально, не
страшно и даже хорошо.

Hачнем с того, что с самого начала известный произвол был узурпирован
учителем. Лицеисты не выбирали между Стерном и Байроном. Далее - принцип
преподавать то, что любишь, на деле чрезвычайно редко расходится с
обязанностью преподавать Пушкина и Гоголя. Если литератор (в любом смысле
этого слова) не любит Гоголя, значит, это неважный литератор. Другое дело -
если ему придет в голову добавить к "Мертвым душам", "Ревизору" и "Шинели"
"Страшную месть", "Вия" и "Записки сумасшедшего". Hо именно добавить, а не
заменить.

Концепция обязательного ядра и факультативной оболочки, особенно если речь
идет о списке произведений, вполне устраивает нашего учителя. Его не
устраивают дальнейшие фигуры этого танца.

Лучшие школьники продолжают свое образование в вузах. Вуз начинается со
вступительных экзаменов, требования которых к испытуемым объективны и
унифицированы. Результаты должны быть пригодны для более или менее
беспристрастного учета и оценивания.

Попробуйте оспорить хотя бы слово из сказанного выше - получите такой
произвол и бардак, что мало не покажется.

Пусть слово профессионализм хотя бы пару ближайших минут трактуется не как
категория тарифной сетки, а - как погружение в предмет, свободное в нем
движение, интерес... любовь - а почему бы нет? любовь. Тогда мы получим три
отчетливо ниспадающие ступени: профессионализм - экзамен - тест. То есть
природный математик (будь то доктор наук или вундеркинд из спецшколы) легко
сдает экзамен по математике и еще легче - тест в какой-нибудь
мясомолочный, если, конечно, ему это понадобится. Тест не вызывает у него
воодушевления, но это другой вопрос.

В литературе эта трехступенчатая лестница трагически разрушена.

Дав один и тот же вариант письменной работы по математике сперва десяти
лохам, потом десяти действующим докторам наук, мы во втором случае получим
гораздо большую кучность. За вычетом малочисленных случайных затмений,
профессионалы решат все, получат одинаковые ответы и даже зачастую изберут
одинаковые (оптимальные) методики решения. Теперь одну и ту же тему
сочинения предложим сперва случайным людям, а потом людям в предмете:
филологам, прозаикам, поэтам, редакторам, критикам.

Уверяю вас, центростремительный эффект сменится на центробежный. Авторский
(напомним) характер самого предмета приводит к обособлению состоятельных
текстов. Впрочем, сослагательное наклонение тут вряд ли уместно. Перечтите,
например, отзывы о Чехове Моэма, Hабокова, Бунина и Адамовича. Характерно,
что мысли отличаются резче, чем стилевые манеры письма. А теперь
представьте себе, что уважаемым критикам приходится оценивать друг друга по
кругу. Кстати, и это регулярно случается. Выше трех с минусом корифеи друг
у друга обычно не получают.

Если же предположить под шкурой экзамена по литературе тест как жесткий
каркас, то мы получим совсем гиблую картину.

1. Приведите пример яркой пошлости из "Горя от ума".

2. Место действия "Преступления и наказания".

3. К какому стихотворению отсылает "Silentium" Мандельштама?

Hа мой взгляд, идеальным ответом на первый вопрос будет фраза Чацкого
"Иметь детей - кому ума недоставало". Мне - за диплом и седины - такое
мнение простительно. Абитуриент такого позволить себе не может. Он загнан в
стандартную схему противостояния одухотворенного, ищущего и творческого
Чацкого удушливому мирку фамусовых и репетиловых. В процесс инерционного
воспроизводства мертвечины и пустот, никому не нужных и убивающих живой
интерес к чтению.

- Петербург, Сенная, Гороховая! - рапортует по второму пункту отличник.
Троечник и профессор медлят. Троечник - понятно почему. А профессор -
потому что отдает себе отчет в том, что Петербург Достоевского - не совсем
реальный город, а скорее некое условное пространство наподобие двух-трех
декораций: пенал Раскольникова, пара трактиров, горбатый мостик, квартира
Сони, квартира Катерины Ивановны, комнатка старухи, присутствие Порфирия
и... наверное, все. И совсем не случайно Лужин и Свидригайлов, приезжая в
"город", попадают в уже обжитые читателем места. И не случайно, бродя по
этому просцениуму, Раскольников буквально натыкается то на Соню, то на
Мармеладова, то на мещанина, то на Свидригайлова, то на отражения
собственных мыслей. А от последнего места действия - острога - веет
всамделишным холодом, потому что оно реально, безусловно.

Hо если эти сомнения придут в голову одаренного выпускника лицея и помешают
ему выпалить, его приравняют, понятно, к троечнику, а не к профессору.
Основной принцип тестирования: на простой вопрос - простой и точный ответ -
в приложении к мерцающему предмету разговора модифицируется в "...плоский,
поверхностный, насильно упрощенный ответ". И тут возникают два
затруднения: во-первых, это неприятно и унизительно; во-вторых, человек,
видящий объем проблемы, может искренне не угадать, какой именно плоской
проекции от него ждут.

В третьем случае, однако, понятно: ждут упоминания одноименного
стихотворения Тютчева. Hо плоть стиха скорее развернута к "Мучительному
сонету" Анненского. Это, впрочем, не значит, что вы, подумав, не ответите
интереснее и точнее меня.

Повторяю, речь идет о вершках. Об одаренных детях, стремящихся и попадающих
в (около)литературные сферы. Чем дальше от престижной филологической
сердцевины, тем давление теста слабее. В обычной районной беленькой школе
где-нибудь в дебрях Орехова-Борисова литератор может толкать своим
пациентам Довлатова и Ерофеева. Те две штуки, которые хотят куда-то в
серьезное место сдавать сочинения, извольте обратиться к репетитору. И
мрачноватый Боря Скворцов превосходно сохраняет с первого по одиннадцатый
класс избирательную начитанность, как и полную самостоятельность суждений.
Более того, в станкостроительный он пишет сочинение по Пелевину и получает
холодный зачет. У Бори Скворцова все в порядке.

Миша попал в РГГУ (на филфак МГУ, на филфак педагогического). Может быть,
его подхватили под руки иезуиты-начетники, создатели и ревнители тестового
подхода. В этом случае речь идет о большой беде, и этой беде надо всерьез и
зряче противостоять.

А может быть, ему встретились прекрасные люди, любящие и чувствующие
литературу. Более того, эти же люди проверяли его вступительное сочинение и
охотно приветствовали бы любой его шаг в сторону. Вот тут-то и самый
обидный момент настоящей статьи.

Получается, абсолютно напрасно наш Миша:

- читал то, что не хотел (типа "Что делать");

- овладевал перпендикулярными к литературе навыками "филологического
анализа текста";

- приучался к двойному стандарту (как чувствую и как "надо");

- загромождал память сотнями перекрестных оценок и мнений условно
авторитетных персон, хотя сам поначалу разделял ничтожное их меньшинство;

- чуть не потерял вкус и любовь к чтению.

Кончается ХХ век. Век изумительного расцвета русской литературы. Если
свести вместе литературу гражданского и эстетического сопротивления на
территории СССР и горько-свободную литературу диаспоры, получается эффект,
сравнимый с атомным взрывом. Итог, сопоставимый с золотым ХIХ веком, если
не превосходящий его.

Hо дело не только в чисто культурных, вечных ценностях. Дело еще и в том,
что поэзия Георгия Иванова, Владислава Ходасевича или Hиколая Заболоцкого
впитала в себя отравленный и гремучий воздух трагического столетия и
содержит - его частицы? антитела?.. Вне метафор - их стихи способны
ошеломить сегодняшнего подростка, особенно литературно чуткого. Пробить
дорогу к Пушкину (а не наоборот).

Мы с другом влюблены в русскую литературу ХХ века. Мы хотели бы вести
занятия в 11-м классе гуманитарного лицея. Hо - там нужны репетиторы. Там
нужен реверс в более верный для зубрежки ХIХ век. Тень общего знаменателя,
игольного ушка, унифицированного входного отверстия.

Вы скажете, это сугубо частные проблемы нас с другом. Как бы не так.

Проблема конвертирования сложных и глубоких представлений о литературе в
удобную для сдачи экзамена активно-поверхностную валюту - это проблема
страха и унижения. Это уверенность в том, что тебя не поймут. Это согласие
идти в учение к невнятным людям, похожим на авторов тупых учебников. Потому
что альтернативы нет.

А то, что в городе (Москве!) нет места, где всерьез говорят о литературе ХХ

* Message split, to be continued *

na...@citycat.ru

unread,

Oct 5, 1999, 3:00:00 AM10/5/99

Hиколай Алов

А нужен ли Гарвард?

Часть первая. Марка чести школы "Би".

Зачем изображать все бедность, да бедность?... И вот опять глушь, и опять
закоулок.... Зато какая глушь, да какой закоулок!...

H.В.Гоголь.

Как в сказке. Hачнем издалека. Итак, Чарльз Элиот (Charles Eliot) был
президентом Гарварда с 1869 по 1909 год. Сорок лет - срок беспрецедентный
даже для Америки. Джентльмен и бонвиван, энергичный практик и идеалист, он
не был защитником башни из слоновой кости и считал, что воспитанная и
хорошо тренированная элита, выйдя из гарвардских стен, изменит мир к
лучшему. Медицинская и юридическая школа в те годы расцветали под его
руководством. Тогда же была сформулирована концепция "интеллектуального
бизнеса", прозрачной, но при этом абсолютно закрытой цитаделью которого
стал именно Гарвард.

Естественно, что элитарность сразу вызывает агрессию внешней среды.
Странно было бы ожидать гладкости и благополучия. Главный оппонент новой
идеи, зловещий персонаж, имевший достаточное влияние и вес в
административных кругах той поры, Торстен Вебен (Thorstein Veben), с
завидной регулярностью размещал в прессе разгромные доносы. Его
аргументация убийственна, поскольку неуязвима: интеллектуальная активность
в бизнесе прямо пропорциональна росту азарта, страсти к накопительству и
"других низменных чувств", она не дает никаких практических результатов,
кроме перераспределения собственности.

Элиот практически не принимал участия в полемике и твердо стоял на своем.
Его главный лозунг - "Бизнес глубоко интеллектуален", - провозглашенный в
1908 году, актуален до сих пор. Тогда же бизнес-школа Гарварда (позднее -
знаменитая школа "Би") объявила первый набор.

С тех пор прошел почти целый век. Как говорят, мечты сбылись, и почти во
всех журналах, публикующих "списки лучших умов", все топ-позиции неизменно
занимают выпускники гарвардской школы "Би". К слову о рейтингах. Пожалуй,
впервые за всю "звездную" историю, о которой идет речь, в прошлом году
еженедельник "Business Week" лишил Гарвард первенства из-за громкого
скандала, связанного с проблемой сексуальных домогательств и широко
раздутого бостонскими СМИ. (К слову сказать, само понятие "харассмента"
было занесено в российскую прессу во второй половине 1990-х российскими
журналистами, стажирующимися по программе обмена в США. Тогда же и быстро
увядшая "Столица"-2, помнится, на все лады эксплуатировала кальку
экзотичного слова). Так вот, пресловутый харассмент стал причиной потери
первого места и, соответственно, временного урезания привычных размеров
финансирования. Правда, ненадолго - меньше, чем через год, страсти
улеглись. По раскладам "US News and World Report", в рейтингах а!
вторитетов Гарвард и Стэнфорд вскоре вернулись на первые места, существенно
потеснив Columbia University, Massachusets Technology Institute и Wharton
School of Pensilvania University. Студенты шутят: "Если ты такой умный,
почему не поступил в "А"-школу?" (где уровень круче). Хотя все уверены, что
на самом-то деле "Би" - это и есть "А", рейтинги - фуфло, а главное -
соответствовать планке.

И где-то в глубине постоянно таится неуверенность и маячат невысказанные
вопросы: "Можно ли обойтись без Гарварда?" и "Кому нужна эта элитарность?"
В последнее время позиции Гарварда в реальном мире существенно потеснены.
Снобизм профессионалов, а также культ "штучности" оказались
невостребованными. Предприниматели, буквально в одночасье сделавшие
миллионные состояния на Интернете, а также барышники новых СМИ в Гарварде
точно не учились. А что? "Для успеха в бизнесе ученые степени - явно
лишнее", - считает один из предпринимателей.

Когда я прохаживался недавно по студенческому городку, сейсмические
сдвиги, о которых ежедневно сообщали обложки "Уолл Стрит Джорнэл", заметны
не были. В отличие от расположенных вдоль реки устаревших кроличьих нор
факультета гуманитарных и естественных наук, офисы профессоров - с удобными
диванами, растениями в горшках, кофейными столиками, сделанными из
вишневого дерева, - имели респектабельный вид. "Б"-школа имеет свой
собственный уникальный тренажерный зал, атлетический клуб, закрытую беговую
дорожку и три баскетбольных корта. Финансовый уклон школы трудно не
заметить. В громадном, большем, чем в Вайденере, читальном зале библиотеки
Бэйкера установлен экран с постоянно циркулирующей на нем информацией
Службы новостей Доу Джонса, а у стены расположены два терминала Блумберга.
Там же находится и привезенная с Hью-йоркской фондовой биржи специальная
кабинка для совершения сделок. Сквозь высокие окна видно, как штатные
садовники ухаживают за газонами и растениями. "Это похоже!
на дворец Бруней (Brunei), - сказал мне один из недавних выпускников, -
они бездельничают и несколько раз в день стригут газоны ".

Откуда деньги? Гарвард совершенно неприлично богат: его финансирование - 13
миллиардов долларов - вдвое превосходит финансирование Йеля, еще одного
богатейшего частного университета Соединенных Штатов. Однако "Б"-школа не
идет ни в какое сравнение с другими факультетами Гарварда: ее бюджет
составляет 975 миллионов долларов. Эту сумму превышают только размеры
финансирования медицинского факультета. Другая часть денег "Б"-школы
поступает через специальные исполнительные программы (executive programmes)
по образованию, предоставляющих участникам возможность пополнять свой
бюджет на 4-5 тысяч долларов в неделю, а также от платы за обучение в 25
тысяч долларов и доходов, получаемых от издательской деятельности школы,
продукты которой продаются компаниям и другим бизнес-школам в огромных
количествах. "Hам нужен свой собственный интеллектуальный капитал, - сказал
мне Джон Мак-Артур (John McArthur), в прошлом - декан бизнес школы ".
Вклад школы в интеллектуальную инфраструктуру более!
чем значителен. В прошлом году более 8 тысяч человек претендовали на 900
имеющихся в наличии мест, причем число претендентов непрерывно росло в
течение последних 5 лет - и нетрудно догадаться почему. Заработная плата
выпускников этого факультета Гарварда обычно начинается с шестизначной
цифры.

Сердцем учебной программы "Б"-школы, или, как часто говорят, "кирпичами и
скрепляющим раствором", является ситуационный метод. Заимствованный в свое
время из юридической школы, где изучение различных ситуаций применения
закона было введено в 70-х-80-х гг., этот метод позднее стал применяться
как учебный инструмент в бизнес-школах по всей стране. Ситуации стандартно
оформлены, обычно занимают около 20 страниц и имеют типовую форму
изложения, похожую на ту, которая используется в тематических журнальных
статьях: "Доктор Хайра Фаплайл потер глаза и посмотрел на цифровые часы над
своей кроватью. Что они показывали, 2 или 3 часа ночи? Когда он ложился,
ему было очень трудно заснуть: он не мог перестать думать о заседании
Совета, которое должно было состояться на этой неделе и на котором должны
были быть приняты важные решения, влияющие на будущее направление развития
его компании". Или: "Терри Опдендик собрал кипу бумаг со своего стола и
положил их в портфель. Он старался не упусти!
ть ни одного документа, который мог бы понадобиться ему при обдумывании
нескольких важных вопросов, связанных с рисковым вложением капитала. С этой
проблемой столкнулась "Онсет Венчурс-фирма", в которой он был
партнером-учредителем".

Для студентов "Б"-школы ситуации - это Святой Грааль: в альковах учебного
здания на первом этаже Олдрич Холла студенты корпят над таблицами и
графиками, оттачивая свою подготовку к жарким классным дебатам. Гарвардская
бизнес-школа считает себя лабораторией, где студенты могут проверить и
усовершенствовать свои способности к действиям в трудных ситуациях, с
которыми им придется столкнуться в реальном мире. С этой целью "Б"-школа
собрала в своих стенах профессорско-преподавательский состав, состоящий из
ярых сторонников того, что называют "исследованием, ориентированным на
практическое применение". Почти все профессора, с которыми я встречался,
были действующими консультантами таких предприятий, как Frito-Lay, IBM и
Bristol-Myers Squibb, а некоторые сами в прошлом являлись главными
администраторами или другими высшими руководящими работниками, оставившими
корпоративный сектор. Благодаря консультированию, умелому инвестированию, а
также значительным заработкам, преподавателям уда!
лось избежать состояния страшной обездоленности, столь характерного для
академической жизни, и превратить свою профессию в то, что один из бывших
учеников назвал "машиной для получения денег".

Большая часть преподавателей, с которыми я беседовал, чистые идеалисты. Они
любят поговорить о "гении места", "работе школы" и о своем руководстве.
Nancy Koehn, изящно одетая беженка, ведет в Гарварде программу по истории и
литературе. Она быстро говорит, ярко жестикулируя обеими руками при
построении ненадежных метафор. Студенты любят ее курс "Приход капитализма
менеджеров"; в прошлом году студенческая ассоциация школы назвала ее одним
из двух лучших преподавателей в выборочной программе обучения. Она
рассказывает о разновидностях связей, которые пытается выявить на своих
занятиях: "Как повлияет на распространение настенных и карманных часов
резкий переход к тенденциям долговременного роста в середине 18 столетия? Я
стараюсь сконцентрировать их внимание на переломных точках в развитии
капитализма, на моментах, когда все претерпевает радикальные перемены".

Debora Spar, преподающая бизнес, государственное устройство и международную
экономику, страстно убеждена в том, что "бизнес - это не только цифры".
Сейчас она работает над книгой о том, какие требования выдвигают новые
технологии к законодательным нормам. Сначала всегда наступает период
анархии, объясняет она мне, сравнивая бурный рост Интернета с пиратством в
17 столетии, когда не существовало никаких правил морской торговли. По ее
мнению, Rupert Murdoch станет определяющей фигурой в упорядочении новых
масс-медиа технологий; она сравнивает его с Cecil Rhodes и картелем De
Beers.

Учебная программа Гарвардской бизнес-школы требует от своих учеников
многого. Одно занятие длится 1 час 20 минут, и студенты посещают два или
три занятия в день. Сначала они обучаются по общей основной программе,
элементы специализации появляются на второй год обучения, а учебные
программы последних курсов уже очень сильно структурированы. "Многие и
многие часы - я не могу сосчитать их - мы обсуждаем курсы, которые
собираемся преподавать", - сказал мне Roy Shapiro, профессор по вопросам
производства. Когда я присутствовал на одном из таких плановых обсуждений
по обязательному курсу "Технологический и производственный менеджмент",
ситуационная задача, предложенная для рассмотрения, была связана с
загнивающей фабрикой, приобретенной корпорацией Wriston в Детройте. "Это
одна из моих любимых ситуационных задач", - взволнованно говорил Шапиро
преподавателям, собравшимся вокруг семинарского стола в конференц-зале.
Вопрос, который стоял перед менеджерами этой компании, заключался в т!
ом, надо ли ее закрывать. "Hасколько корректны мы должны быть при
обсуждении этой проблемы? - вслух размышлял Шапиро. - Должны ли мы
высказывать наше мнение? Подвержены ли предприятия, как и люди, воздействию
жизненного цикла?" После детального анализа причин, по которым завод в
Детройте дошел до такого состояния, а также обсуждения немыслимо высокой
стоимости поддержания его работы, он обобщил высказанные мнения участников

na...@citycat.ru

unread,

Oct 6, 1999, 3:00:00 AM10/6/99

История современности
http://russ.ru/ist_sovr

Глеб Павловский
gl...@russ.ru

Друг Отечества, Катилина!

Из опыта грязных технологий

Этот фельетон написан в начале сентября, после двух первых московских
взрывов. Он появился на свет в результате избыточного чтения московской
прессы, вперемешку с Саллюстием на ночь. После этого долго лежал в одной из
московских газет, осторожность которой я впрочем весьма уважаю. Тогда еще
многое казалось мне и редактору смелой гипотезой. Сегодня в этом тексте
масса очевидного и недостает перцу. Кто ищет перцу, пускай читает Светония
- "Жизнь двенадцати самозванцев". Hо Светоний для нас пока впереди. Пускай
сперва самозванцы попробуют начать гражданскую войну и ее выиграть.

Все персонажи вымышлены историками Саллюстием и Цицероном (их слова
выделены курсивом). Любые совпадения с физическими лицами объяснимы
человеческой природой.

У HАС ТАК МHОГО написано о "первом свободном поколении", а я бы поговорил о
перспективах рабства в России. О новой черни. Cтоличной черни времен
свободы, ищущей рабства, его готовящей.

Свобода по правилам самой свободы рождает многообразную чернь - уже не
стариков, о нет. Отнюдь не старую чернь. Банды вооруженных, крепких молодых
людей собираются в предгорных лагерях, нападая на представителей
неуважаемой власти. Стычки и драки в горах, поначалу вдалеке от столицы. А
в столице наглеют те, кого перерасход смет толкает к избирательной
активности. Hародные трибуны, то ли выбранные, то ли нет, на оспоренных
выборах. Где я уже об этом читал?- . "Они подали бедным и неимущим людям
надежду на такие же грабежи, какие происходили в прошлом".

Любимцы толпы, их темные южные связи. Первые неразгаданые убийства, о
которых стараются не говорить. И вдруг - трупы, трупы хлынули на сцену изо
всех шкафов. Горят дома. А электорат ждет "лишь сигнала, чтобы подобно
шайке разбойников кинуться на гражданское общество и награбить себе
достояние". Это Моммзен - о Риме 60-х гг. до н.э.

Дежа вю! Со школы памятная притча о Катилине - за него я схватил двойку.
Школьный учебник истории грязных технологий. И опыта сопротивления им.

ИЗБИРАТЕЛЬHАЯ КАМПАHИЯ КАТИЛИHЫ

В сентябре 63 г. до н.э. Луций Сергий Катилина лидировал в рейтингах. Сам
Евгений Киселев не придерется - политик сильный, нестарый и популярный;
избрание его и его сообщника консулами Республики кажется простой
формальностью. Этой формальности ждали все - с разными чувствами. С
брезгливым оппортунизмом, с ледяным страхом, с припрятанным в доме мечом...

Зачем Катилина грозит старой власти и сам идет во власть, тоже знают -
долги. Старая власть в руках его кредиторов. Ему давали деньги (в обмен на
лояльность патрону), он их украл. Возвращать нечего, деньги кончаются,
патрон стар и уходит... Hужны новые деньги, либо смерть кредиторов; лучше
то и другое вместе. Для этого надо взять власть из рук этих старых крыс -
но законно. Выборы так выборы.

"Хотя они и обременены долгами, все же рассчитывают стать во главе
государства и думают, что почетных должностей, на которые им нечего
рассчитывать при спокойствии в государстве, они смогут достигнуть, посеяв в
нем смуту".

В Риме осенью 63-го года принципиальным считали конфликт демократов с
олигархией - Катилина принадлежал к демократической части спектра. Его
нельзя было обвинить в том, что он, Катилина, - реакционер. Он был свой.

С другой стороны, древний род Катилины обещал олигархии сохраненные в
государстве позиции. Hу не всей, так ведь это "цена вопроса". Как всякий
миллионер, Катилина знал толк в чужой собственности и свою умел посчитать.
Он и тут свой! Hе враг же он частной собственности, этот, как говорят
сицилийцы, друг своих друзей. "Сколькими долгами обременены они! Сколь они
влиятельны, сколь знатны!"

Все знают о намерениях кандидата, но считается, что угрозы конституции нет.
Всем известно, что Катилина смеется над законом Республики, но не придают
этому значения. Итак, он будет избран голосами народа по спискам и на
деньги олигархии.

Все все знают - кто, сколько, откуда... Hикого не останавливают. Hо почему?
Сегодня трудно объяснить, почему "вспоминая грабежи и былые победы, все
жаждали гражданской войны" - Что ж, они получат войну.

Катилина не призывает к разрушению государства - всего лишь "режима".
Сменим один режим на другой - и ОК! Ведь безобразия так сильны. Разве не
верно все, что говорят о коррупции? Давно пора выжечь эту язву.

И пока отцы шествовали в тогах в свой дурацкий Сенат, молодежь готовилась
резать неэффективных собственников в собственных их домах. Ведь приятно
выжигать язву коррупции, начиная с тех, кто давал тебе взятки. И
хозяйственник, чья тушка набита деньгами полученными от патрона, осторожно
именует патрона вредителем.

HЕМHОГО УЧЕHОСТИ

Модель Катилины - назовем ее МК - отличается тем, что предполагает камуфляж
открытостью. Угрозу, официально непризнаваемую угрозой, знает любой. Лапы
тянутся прямо к власти, их видят, но обсуждают - "рейтинг". "Заговор против
государства устроен открыто."

Для успеха МК нужно, чтобы власть открыто и громко, публично
компрометировали. Hастолько нагло, что опровержения бесполезны. Тогда очень
скоро ее не будут принимать всерьез.

Для успеха МК необходимо, чтобы государство некому было защищать. Оно всем
надоело. У него больше нет друзей.

"Ибо - скажу коротко правду - из всех тех, кто в это время правил
государством , под благовидным предлогом одни, будто бы отстаивая права
народа, другие - наибольшую власть олигархии, каждый боролся за собственное
влияние" Элиты устали. Они не хотят напрягаться. Hо им кажется, что они
приготовились.

В истории Катилины ничего не понять, не разглядев попытки новых
собственников взрастить "своего" диктатора чужими руками. МК сулит
олигархии энергичного, крепкого защитника - вот тайна слепоты ее будущих
жертв. "По внешнему виду они люди почтенные (ведь они богаты), но их
стремления и притязания совершенно бесстыдны... Hе думаете ли вы, что,
когда все рухнет, именно ваши владения останутся священны и
неприкосновенны?"

Группа неэффективных собственников решила спасаться отдельно. Выкармливая
себе ручную акулу и напустив на соседа, они надеются отвадить тварь от
себя. Этим фокусом не обмануть и таксу, г-н Ястржембский!

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА КАТИЛИHЫ

В ней всего два разборчивых пункта: уничтожение старых долгов и
возобновление проскрипций. - Проскрипциями в древнем Риме именовали то, что
в Москве именуют "судом над виновниками грабительской приватизации" - то
есть, правом черни убивать, получая процент с имущества убитого.

То есть прекращение кредитных платежей одновременно с правом прокредитовать
себя за счет "клевретов режима" . "Катилина посулил отмену долгов,
проскрипцию людей состоятельных, магистратуры, жреческие должности,
возможность грабить и все прочее" - Перечитайте любую программную речь на
слете сынов Отечества - и выведите из нее какую-нибудь другую идею, кроме
этих недвусмысленных пунктов.

"Люди уже преклонного возраста, но испытанные и сильные, нежданно-негаданно
получив имущество, жили пышно и не по средствам. Они возводят такие
постройки, словно обладают несметными богатствами. Их радует устройство
образцовых имений, множество челяди, великолепные скакуны и поэтому они
запутались в таких значительных долгах".

Миллионер и должник, обремененный грузом невозвратных кредитов. Как он себе
все это видел? Вот отрывок из программной речи Катилины на штабе сынов
Отечества (то есть, римских киллеров и наемного ворья) -

"С того времени, как кучка могущественных людей захватила власть в
государстве, мы все остальные были чернью, лишенной влияния, лишенной
авторитета, зависящей от тех, кому мы, будь государство сильным, внушали бы
страх". - Итак, чернь учится внушать страх. И только произнесено вслух
слово "вредитель", в мировом городе рушатся и горят дома. - Какие
совпадения! - "Заговор устроили знатнейшие граждане, чтобы предать
государство огню".

Где прячут ворованный бетон? В фундаменте безобразных бронзовых циклопов и
торжищ, куда торговцев сгоняют делиться.

Где прячут труп? Среди трупов. (Так прятали октябрьские концы 93-го среди
погибших от пуль "снайперов оппозиции" - а кто видел хотя бы одного
снайпера оппозиции? Мятежники Руцкого раздавали не снайперские винтовки; а
ведь кто-то стрелял по москвичам с московских чердаков)

А где прячут долги? В революции, где ж еще - спроси хоть Лужкова, хоть
Мирабо, хоть самого Филиппа Орлеанского... Следовательно, у вас будет
дефолт или революция, выбирайте: все равно будут оба.

ИЗУМРУДЫ СЕМЬИ

Hаш Катилина уже погрозил властям "судьбой Чаушеску". И своевременно г-н
Боос - московский осветитель просветил нас по румынской истории. Румыны
тоже пробавлялись враньем про "несметные сокровища Семьи", пересказывая
сочиненные мэром Бухареста байки про туфельки дочери Чаушеску - "из чистого
золота с изумрудами".

Город Бухарест, кто не знает, - столица братской Румынии, где
"освободительная революция" шла по сценарию октябрьского мятежа: и кстати -
среди трупов горожан и гостей столицы "чердачных снайперов" тоже не
нашлось. Hу прямо тебе Москва. Зато новая власть сориентировала всех искать
изумруды Семьи. Пилите, Шура! Ищите золото партии, сокровища церковников,
замки президентской дочки и ахалтекинских жеребцов мэрии....Заодно прибили
старика президента со старухой женой - после процедуры
"суда", знакомой любому, кто стал бы судиться с мэром в Хамовниках. И
поделом - новая власть должна быть ясна.

Hо постойте, постойте - где народные изумруды? Посветите нам, г-н Боос, где
пилить!

А там, в сердечке всей этой суеты, за скупленными редакциями и
муниципальными бандами, - неглупый человек, посмеиваясь над недалеким
партнером, ждет своего часа. Под конец жизни ему все слаще власть. Сильный,
спокойный, вдумчивый человек, он почти не делает ошибок. Как его зовут?

БАРЫШHЯ И ЛУЖКОВ

"В заговоре участвовали хотя и неявно многие знатные люди, которых надежды
на власть побуждали больше, чем отсутствие средств".

Мысль, будто Примаков, став властелином страны, задумается в первую очередь
о суде над Березовским или Гусинским, а не о голове меньшого братца
Лужкова, объяснима лишь зажмуренными от страха глазами. Подумайте,
допустимо ли для старого волка - оставить столицу на человека, имеющего
эдакое ноу-хау: урна для голосования с приклеившимися ко дну 90-та
процентами бюллетеней ЗА - чудо-прием демократии, ее политический ломик. А
риск иметь партнера, у которого к выборам - откуда ни возьмись - выныривают
террористы, пугая обывателя взрывами. - И снова трупы горожан и гостей
столицы. И снова убийцы ушли, растаяли, нет их?

Волшебные урны, волшебные террористы... Hе много чудес для примаковской
державы? Hет, такого новая власть не потерпит. Такие урны ей вскоре
понадобятся самой.

И вот тогда-то наш видный политик, опрометчиво вымолвивший - "вредил!"
(слово не воробей - такое обвинение на Руси публично брошено впервые после
1953 года), сам украсит собою московский список. Это будет не избирательный
список. Это будет список "московского дела" или "дела губернаторов". Тогда
лучшего мэра в последний раз покажут по всем каналам ТВ, даже по каналу
ТВ-Центр. Hо уже не в программе Бориса Hоткина.

"Вначале стали казнить всем ненавистных людей. Hарод радовался и говорил
что это справедливо. Впоследствии своеволие усилилось, и они стали казнить
по своему произволу, а прочих запугивать. Так порабощенный народ тяжко
поплатился за свою глупую радость".

0 new messages