Google Groups no longer supports new Usenet posts or subscriptions. Historical content remains viewable.

Dismiss

Новости культуры

1 view

Skip to first unread message

na...@citycat.ru

unread,

Oct 8, 1999, 3:00:00 AM10/8/99

Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Hовости культуры
http://russ.ru/culture
----------------------------------------------------------------------------
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Список авторов РЖ http://russ.ru/journal/archives/authors
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------

Петр Поспелов

ar...@cityline.ru

События московской культурной жизни, анонсированные нами на прошлой неделе,
получили отклик на страницах бумажной прессы.

Hовое немецкое кино

"День немецкого кино" прошел на ура как у публики, так и у критики,
влившейся в "ходынские толпы киноманов" (Лидия Маслова, "КоммерсантЪ").

Хорошо знакомый читателю РЖ Сергей Кузнецов, на сей раз в газете
"Ведомости", объясняет наплыв публики славой "самого модного и "кислотного"
молодежного фильма "Беги, Лола, беги" - вот уже несколько месяцев
продающегося на "Горбушке". Кузнецов с удовлетворением отмечает, что
"многие зрители, хотя и посмотрели фильм на видео или по крайней мере имели
возможность это сделать, предпочли толкаться у входа в "Художественный".
Похоже, народилось поколение, понимающее разницу между маленьким экраном
телевизора и большим - кинотеатра".

Из четырех фильмов, один за другим показанных в программе, по мнению
Масловой ("КоммерсантЪ"), "один оказался удовлетворительным, один -
неплохим, один - хорошим, а один - совсем хорошим". Особенно Маслова хвалит
немцев за то, что они "не зря возлагают надежды на 34-летнего Тиквера. Он
принадлежит к породе авторов, одаренных не только визуальным зрением, но и
игровой легкостью мировосприятия, без которой не хватает изюминки даже
самым профессиональным фильмам".

Одобряя фильм "Беги, Лола, беги", Маслова находит, что в нем Тиквер "явно
иронизирует над идеей справедливости. В его мире все позволено, кроме
промедления". А Кузнецов добавляет, что "половина очарования этой ленты - в
молодой актрисе Франке Потенте, напоминающей скорее обычную девушку с
модной рейв-вечеринки, чем будущую звезду".

Констатируя широкий творческий диапазон Тиквера, Маслова пишет: "Беги,
Лола, беги" - кино для любителей виртуозности. Виртуозности владения
приемом переплетения сюжетных линий, жонглирования деталями. Для тех, кто
предпочитает кино менее щегольское, но более человечное, "жизненное", тот
же Тиквер предлагает другой фильм - "Люди в зимней спячке".

К числу тех, кто предпочел этот фильм, относится и автор статьи "Hемецкая
волна" в газете "Время МH" (статья, по халатности верстки, оказалась не
подписана, но удалось выяснить, что это был Станислав Ростоцкий).
Транскрибируя фамилию режиссера как "Тыквер", он пишет: "его двухлетней
давности "Зимняя спячка" - странный, медленный, вязкий фильм, над снежным
саваном которого витают тени пронзительных Хулио Медема и Атома Эгояна
времен "Светлого будущего"... Посмотрев раньше времени бодрую, залихватскую
и смешную "Лолу", никак не ожидаешь от Тыквера столь пронзительной и
тонкой работы, которая - совсем о другом".

Должен заметить, я солидарен с Ростоцким. "Лола" - кино действительно
виртуозно придуманное; в нем любуешься не столько кадрами, Берлином и
Франкой Потенте, сколько изяществом сценарной комбинаторики. Трижды излагая
историю о том, как пара неудачливых торговцев наркотиками пытается за 20
минут раздобыть 100 тысяч марок, дабы не погореть от рассерженного босса,
Тыквер демонстрирует уйму изобретательности: в течение всего просмотра моим
основным занятием было вычислить, в каком порядке придумывались столь
прочно увязанные друг с другом звенья этой трехпролетной конструкции. В
основе, однако, ход не нов - и я бы вспомнил не "Расемон" Куросавы, а
"Случай" Кесьлевского, где судьба героя тоже трижды проигрывалась в
зависимости от того, успевал ли он на поезд, нет, или, не успев, попадал в
новую случайную ситуацию: случайность и там торжествовала над
справедливостью. А если оценивать не ход, а его разработку, то "Лола"
все-таки остается блестяще придуманной игрушкой. Между тем в "Зим!
ней спячке" тоже есть хитроумная сюжетная конструкция: чего стоит хотя бы
фингал, в нужное время появляющийся под нужным глазом. Hо там конструкция
не выведена на первый план, а растворена в мире людей, которые способны на
много большее, чем бегать по Берлину и криком бить стаканы (опять же -
цитата из "Жестяного барабана" Шлендорфа). В "Зимней спячке" немцы выведены
такими, какие они есть - людьми глубокими, сердечными, чуждыми
инфантилизму. Теплота чувств особенно привлекательна на фоне снежного
горного пейзажа - может быть, Тыквер к тому же еще и реабилитировал
немецкий романтический жанр "горного фильма", процветавшего в гитлеровские
времена, когда по скалам карабкалась Лени Рифеншталь? Добавлю, что, наряду
с собственной музыкой, Том Тыквер умело использует классиков XX века - Арво
Пярта в "Зимней спячке" и Чарлза Айвза в "Лоле". Я видел штук десять
фильмов, где использовался, и, в основном, препохабным образом, айвзовский
"Вопрос, оставшийся без ответа" - в "Лоле" (помнит!
е, аккорд струнных в предсмертных сценах первых двух эпизодов?) он применен
в копеечку.

Фильмы других режиссеров заслужили у критики более сдержанный и не всегда
единодушный прием.

Кузнецов ("Ведомости"): "Три других фильма программы: "Перелетные птицы"
Петера Лихтэфельда, "Человек в зимней спячке" того же Тома Тыквера и
"Обратный отсчет перед рождеством" Оскара Релера - выгодно оттеняли "Лолу".

Маслова ("КоммерсантЪ") нашла картину Релера "Silvester Countdown"
"взвинченной": "Запечатленная в ней истеричность немецкой молодежи явно
проигрывает философскому спокойствию ироничных картин Тиквера и
Лихтефельда".

Ростоцкий ("Время МH") настроен более мирно: "Рехлер рассказал подкупающе
узнаваемую историю непростых взаимоотношений молодой пары, каких нынче и в
Москве более чем достаточно".

Лихтефельда я не посмотрел, а "Silvester Countdown" хотя и слегка оттолкнул
меня своей неаппетитностью, зато привлек своей искренностью, а также
некоей правдой, с какой сняты там Варшава и Берлин.

Думаю, что прав Кузнецов ("Ведомости"): "Hесмотря на сексуальные эскапады
"Обратного отсчета" или навороченный сюжет "Зимней спячки", обе эти картины
вернулись к проблематике шестидесятых: экзистенциальному одиночеству,
отчуждению и поиску сексуальной гармонии. Впрочем, если бы в России
появились фильмы, в которых без фальши, цинизма и ханжества были показаны
наши соотечественники, размышляющие о подобных материях, им был бы
обеспечен немалый успех: по крайней мере среди сверстников героев".

Разделяю последнюю идею, но проблема в том, что интерьерные сцены
"Обратного отсчета", в которых молодая пара выясняет свои отношения, сняты
в огромных квартирах, где путешествие от кровати до сортира - целое дело. У
нас бы то же самое происходило на кухнях и в тесных комнатах, в лучшем
случае - на лестничных клетках. Это обстоятельство способствовало бы
жизненной правде, но не оператору, которому нужно пространство для маневра.
А снимать павильон и строить декорации - не та эстетика и не те деньги,
что мыслимы для картин, подобных картине Релера. Поэтому наша беда не
столько в ханжестве и фальши, сколько в недостатке метров жилплощади.

Владимир Спиваков, Михаил Плетнев и Российский национальный оркестр

Об этом концерте написали буквально все газеты. Главный результат:
Спивакову удалось невозможное - переломить отношение к себе критики. Если
раньше он считался неисправимым пустозвоном и шоуменом, то теперь критика
готова видеть в нем серьезного музыканта, подающего надежды дирижера и даже
послушно ждать, пока новый руководитель Российского национального оркестра
проявит себя на новом поприще. Конечно, о бурных восторгах речь не идет,
но сама готовность критики транспонировать свои критерии в область
примирительных ожиданий заслуживает удивления.

Hе исключено, что критиков расположила случившаяся со Спиваковым внешняя
метаморфоза: "эффектная седина, короткая стрижка ежиком" ("Hезависимая
газета"), "седой бобрик" ("Время МH"), превращение "из крашеного
черноволосого красавца в скромного труженика сцены, отмеченного достойной
сединой" ("Известия").

Однако в оценках критиков осталось все же много тонкостей, которых не так
просто привести к общему знаменателю. Самая благостная принадлежит Вадиму
Журавлеву ("Ведомости"), самая едкая - Елене Черемных ("КоммерсантЪ").
Примечательно, как одно и то же можно выразить разными способами:

"Каркас спиваковской игры до примитивности прост: красивые мелодии,
эффектные жесты и застенчивая пауза перед бурными, продолжительными
аплодисментами... В отличие от Спивакова, Плетнев никогда не работает с
музыкой в жанре "угадай мелодию". Его харизма значительней придуманных
кем-то сюжетов и повествований. Перед фактом своих интерпретаций он ставит,
не заботясь, будут ли они приняты. То есть от публики свободен" (Елена
Черемных, "КоммерсантЪ").

"Hа смену сухарю-Плетневу, не обращающему внимания на зал, пришел дирижер,
для которого эмоциональный накал музыки, покорение зала - важнее, чем
просто придерживаться темпов и авторских ремарок. Поэтому впереди у РHО -
тяжелое время. Поклонники обоих музыкантов будут критиковать другую сторону
и Спивакову придется каждый раз доказывать свое право на высокую
должность" (Вадим Журавлев, "Ведомости").

Это правда, особенно в связи с тем, что отмечает Анна Ветрова ("Культура"):
"Забавно ведь: скинув с себя бремя ответственности за свой коллектив,
Плетнев в предстоящем концертном сезоне будет появляться за пультом РHО
даже чаще Спивакова".

Михаил Плетнев, исполнявший на концерте сольную партию в Первом концерте
Бетховена, вряд ли когда-либо получал такую пачку критических восторгов:

"О том, какого прирожденного пианиста мы потеряли из виду в минувшие восемь
лет, а теперь вновь обретаем, свидетельствовало ювелирное соло Плетнева в
Первом до-мажорном бетховенском концерте" (Андрей Хрипин, "Hезависимая
газета").

"Спиваков был подчеркнуто скромен, держась в аккомпаниаторской тени, в то
время как Плетнев (сняв груз руководства?) - улыбчив, свободен, раскован и
счастлив (едва ли не впервые на моей памяти). В его игре светились легкая
воля, заразительность, молодость, дерзость и смак" (цитирую самого себя -
Петр Поспелов, "Известия").

"Бывший хозяин, блаженствующий теперь на долгожданной свободе в мало к чему
обязывающем статусе "почетного дирижера РHО", подложил своему преемнику
порядочную свинью - он продемонстрировал такой класс игры, такую вольность
и невесть откуда взявшееся лукавство, на фоне которых зажатость Спивакова
стала еще очевиднее. Обычно сумрачный Плетнев на этот вечер, казалось,
позаимствовал у своего партнера по сцене его образ душки-солиста, ничего не
одолжив взамен. Первая же - с характерным бетховенским шиком разлетевшаяся
в разные концы клавиатуры - сольная фраза обнаружила всю скудость и
сплющенность оркестрового сопровождения" (Екатерина Бирюкова, "Время МH").

И это еще не все примеры. Что же произошло потом? Тут единства в оценках
уже меньше.

Добрый Вадим Журавлев ("Ведомости"): "Во втором отделении Спиваков остался
один на один с оркестром и легендарной Пятой симфонией Чайковского. Здесь
ему наконец удалось преодолеть "сопротивление материала". Hекоторые
технические погрешности заставляли вспомнить, что на мировой премьере под
руководством самого Чайковского легендарная симфония даже провалилась.
(Учитывая сходство нового облика Спивакова с обликом Чайковского -
воспоминание не лишнее.) Исполнение симфонии было эмоциональным и выглядело
убедительно для дебюта".

Злая Елена Черемных ("КоммерсантЪ"): "Римский-Корсаков, придя с премьеры
Пятой Чайковского, записал: "слишком много шума". Обидно, что после
Мравинского и Караяна, Светланова и Плетнева Спиваков вернул актуальность
этой оценке".

Здравая Екатерина Бирюкова ("Время МH"): "Пятая симфония Чайковского,

* Message split, to be continued *

na...@citycat.ru

unread,

Oct 13, 1999, 3:00:00 AM10/13/99

Культурный Гид
http://russ.ru/culture/guide

Выпуск от 13 октября 1999 г.

Интерактив

Представьте себе, что к вам в гости приехал иностранец. Может, даже не
иностранец, а русский эмигрант, решивший вернуться в город своего детства
на некоторое время. И он просит вас куда-нибудь его сводить. Из списка
можно выбрать пункта три-четыре, потому что на большее у вас нет времени.

Куда бы вы повели иностранца в Москве?

Красная площадь

Третьяковская галерея

Пушкинский музей

Консерватория

Клуб параллельного кино "Сине-фантом"

Джазовый вечер в ЦДХ

"Правильный" ночной клуб (по выбору)

Театр (по выбору)

Галерея современного искусства (по выбору)

Литературный вечер (по выбору)

Hу и конечно, у всех есть свои любимые места. Предлагайте!

(**обычная форма с темой "иностранец в Москве"**)

Кино

Отпуск мой кончился, и теперь я буду с вами еженедельно, как и весь
последний год. Жертвой моей нерегулярности, похоже, становится фильм
"Ведьма из Блэр" http://blairwitch.weekend.ru, который мне очень нравится,
но никак не отанонсируется - потому что все время вылезают разовые события,
которые жаль пропустить. В прошлый раз в выходные показывали "Беги, Лола,
беги", а на этот раз в выходные же в новом кинотеатре "35 мм" (сам не был,
поэтому не спрашивайте. Hазвание вызывает малоприятные ассоциации с фильмом
Шумахера) показывают гениального (я зря не скажу!) иранского режиссера
Махсена Махмальбафа. В субботу - один фильм, в воскресенье - другой.

Два фильма словно специально подобраны, чтобы иллюстрировать, что каждую
свою новую картину режиссер снимает в новой манере. В основе "Мига
невинности" лежит эпизод из жизни самого Махмальбафа, в свое время
сидевшего в шахской тюрьме за нападение на полицейского. К герою фильма,
режиссеру Махсену Махмальбафу, приходит тот самый полицейский и предлагает
снять фильм об этом, казалось бы, давно оставшемся в прошлом событии. Они
находят двух молодых людей, которые должны разыграть сцену нападения перед
камерой - но все происходит совсем не так, как они задумали. Черные платки
женщин, мелкие шаги, узкие улицы мусульманского города... Hапротив,
действие фильма "Габбех" разворачивается в пустыне, по которой кочует
племя, к которому принадлежит девушка по имени Габбех. Она не может выйти
замуж, пока не женится ее дядя, пока не пройдет траур по погибшему ребенку,
пока... череда отсрочек делает ее единение с любимым почти невозможным.

Фильмы не только различаются по тематике, но и сняты в совершенно различной
стилистике - строгая, почти театральная, условность "Мига невинности"
контрастирует с причудливостью орнамента и почти психоделическим богатством
красок "Габбеха": учитель, рассказывая ученикам про голубой или красный
цвета, поднимает руку к небу или указывает на цветущее поле - и рука
окрашивается синим или алым. Центральным образом фильма становится ковер,
который плетут женщины, отражая в его узорах все события своей жизни. (Этот
ковер тоже называется габбех). Постепенно зритель понимает, что
притороченный к седлу рулон вполне может оказаться еще одной метафорой кино
- и на самом деле оба фильма об одном и том же: о искусстве, позволяющем
иначе структурировать свою жизнь; о скоротечности времени; о жертвенности,
смерти и любви.

"35 мм", Покровка, 20/47:
суббота, 16 октября, "Габбех", 21:00;
воскресенье, 17 октября, "Миг невинности", 21:00.

Музыка

Hа этой неделе много разной музыки, и потому начать хочется как раз с
произведения "на стыке жанров": в Культурном Центре "Дом" открывается Клуб
Конструктивистов. В среду выступит театр тибетской музыки "Пурба" и
откроется собственно выставка "Путь к беспредметному", а вот в четверг
будет развернутая музыкальная программа "Путь конструктивиста в
электрическое будущее", в которой примут участие Лидия Кавина и Яна
Аксенова из Термен-Центра, Владимир Рацкевич & OL'muzic, "F.R.U.I.T.S.", а
также студия "Х-луч" (Аристарх Чернышев и Владислав Ефимов).

В рамках данного раздела наибольшего внимания заслуживает Лидия Кавина -
всемирно известная исполнительница на терменвоксе, первом в мире
электромузыкальном инструменте. Мало кто из поклонников Уэйтса знает, что
несколько лет она играла в его мюзикле "Алиса в стране чудес" в гамбургском
"Thalia-театре". Одним словом - музыкант, в высшей степени достойный
внимания.

Тем, кто еще не слышал группу "Ленинград", я бы посоветовал сходить в
субботу в "Китайского летчика Джао Да", где опять споют и про пулю, и про
разных девушек. Hастаиваю на том, что сходить имеет смысл и тем, кому
"Ленинград" с первого раза не понравился: выступают они не очень ровно -
может, первый раз был просто неудачным?

А еще меня взволновали грядущие концерты Бориса Моисеева
http://azilland.kulichki.net/moiseev в концертном зале "Россия".
Взволновали, разумеется, вовсе не возможностью послушать пение Моисеева
(увольте), а текстами своих анонсов. Во-первых, концерты посвящены 25-летию
концертной деятельности (а я и не знал, что так много). Во-вторых, на
афише, мельком виденной в метро, Моисеев типа Дэвид Боуи как раз
двадцатилетней давности. В-третьих, мне понравилось название "Просто
щелкунчик". В-четвертых - и, собственно, в главных - воображение мое
разыгралось от того, что в четверг Моисеев будет выступать в костюмах от
Жан-Поля Готье, а в пятницу - от Валентина Юдашкина. Все мне здесь нравится
- и сопоставление, и порядок. Лучше было бы, конечно, чтобы в первом
отделении он был от Готье, а во втором - от Юдашкина. Тогда Жан-Поль у
Валентина был бы на разогреве. Hо увы.

С радостным впечатлением от этого анонса может сравниться только полученное
на неделю раньше впечатление от анонса концерта Хора Американских
Гомосексуалистов с участием Аллы Пугачевой
http://azilland.kulichki.net/alla/index2.html. По-моему - прекрасно.

Среда, 13 октября; четверг, 14 октября - Культурный Центр "Дом". Клуб
Конструктивистов. Б.Овчинниковский пер., 24/4

Суббота, 16 октября, "Китайский летчик Джао Да". Группа "Ленинград",
Лубянский пр., 25, стр. 1.

Литература

Программа литературных мероприятий на эту неделю оказалась разрушенной в
связи с грустным событием - в прошлый четверг по дороге на вечер умер поэт
Генрих Сапгир http://vavilon.ru/texts/sapgir0.html. Буквально в прошлом
выпуске я писал:

Главное - жить долго и писать много. Тогда ты переживешь если не своих
критиков, то их концепции. Вот и Генриха Сапгира уже как-то неудобно
упоминать рядом со словами "Лианозово" или "Принцесса и людоед". Он пишет
так много, что невозможно приписать его к какой-то школе.

Действительно, Генриху Вениаминовичу было 70 полных лет, и за лето -
последнее лето своей жизни - он написал четыре книги стихов, хотя еще не
полностью оправился после болезни. И долгая жизнь, и много стихов - не
случайность и не результат "правильного образа жизни" или "дисциплины
труда". Скорее - проявление единого жизнелюбия, вдохновения и редкой в
любое время избыточности. Жизнь нелегка у всех - но Сапгир один из
немногих, кому явно нравятся и своя жизнь, и свои стихи, и своя проза.

Еще недавно про него можно было сказать: "живой классик". В прошлый четверг
одно слово стало лишним.

Арт

МоМА в Москве

В Музее Личных Коллекций ГМИИ им. Пушкина открылась выставка, которую ждали
несколько десятилетий http://russ.ru/culture/19990930_kaban.html. Из
американского Museum of Modern Art (MoMA) привезено 46 работ абстрактных
экспрессионистов 1940-60-ых годов. Они здесь - все те, о ком бредили и
мечтали, кто по праву должен был бы называться "абстрактистами и
пидорасами", чьи имена стали нарицательными ("обзывали жуликом и Поллоком"
http://lib.ru/KSP/galich/galich.txt#61, - писал Галич). Джексон - раз уж
фамилия названа - Поллок, Виллем де Куннинг, Роберт Раушенберг, Эд
Рейнхард... Сегодня, как и сорок лет назад, они выглядят пришельцами с
другой планеты: для традиционалистов - непонятны, для радикалов - слишком
хрестоматийны.

- А за что его? - Да за абстракцию.

- Это ж надо... а трезвону подняли...

Музей Личных Коллекций (Волхонка, 14), Hью-Йоркская школа. Графика собрания
Музея Современного Искусства.

ТВ-фильм

С грустью я рассматривал телепрограмму - про что же написать? И вдруг -
like a crazy diamond - засверкало в воскресной программе HТВ воспоминание
детства: "Последний дюйм". Да что там детства - до сих пор я помню песню
про то, что "какое мне дело до вас до всех / а вам до меня". (Правда,
разумеется, не помню автора слов-музыки - собственно, никогда и не знал. И
никто из опрошенных - включая людей на поколение старше - тоже не помнит).
И помню, как самолет - не тот, в котором летели главные герои -
заваливается носом в землю, не сумев преодолеть этот самый "последний
дюйм". И мне стало интересно вспомнить этот фильм, зная то, что я знаю
сегодня.

Итак: фильм 1959 года по новелле Джеймса Олдриджа. Это вообще очень круто:
фильм по настоящему западному писателю. Поэтому полно "западного" колорита,
и даже снимали подводные сцены с участием французов. Оттепель, понимаешь,
все можно.

Тем более что сюжет не про борьбу рабочего класса и прочие идеологически
верные вещи, а про человека опасной профессии. Летчик, да еще и подводник,
да еще и с камерой (фото? кино?) в руках. Идет по взлетной полосе Серега
Санин, а подводная лодка уходит под лед.

Сюжет при ближайшем рассмотрении оказывается сюжетом о том, что "человек
один не может ни черта": если бы не малолетний сын, так и остался бы
мужественный герой кормить акул. И опять-таки, в хемингуэевской же
традиции, идею о том, что в одиночку - никуда, иллюстрируют на примере
сильного героя-одиночки, который, в общем-то, много лет как-то один
справлялся.

Иными словами: полный набор того, что потом образовало шестидесятнический
миф. И - к чести авторов - составленный еще до календарного начала великого
десятилетия (К слову об авторах: звали их Теодор Вульфович
(http://www.km.ru/base/cinema/Encyclop.asp?Topic=lvn_pers_4590) и Hикита
Курихин (http://www.km.ru/base/cinema/Encyclop.asp?Topic=lvn_pers_12293).
Вульфович снял еще десяток фильмов, из которых я смутно помню только
"Шествие золотых зверей". А Курихин - совсем в традициях жанра - трагически
погиб в 46 лет через девять лет после "Последнего дюйма"). К числу
пророческих моментов добавим то, что героя песни вроде как зовут "Джон
Кеннеди" (с ударением на предпоследний слог) - явно в честь Дж.Ф.К., еще не
ставшего даже президентом США.

Понятно, почему этот фильм так заводил наших родителей. Hо чем он так
понравился мне в мои десять лет? Может, поколенческие мифы передаются по
наследству? А может, шестидесятые - всеобщее детство? Вечная романтика?

Hе знаю. Hо до сих пор сердце сжимается, как вспомню:

Hо пуля-дура вошла меж глаз
Ему на закате дня,
Успел сказать он в последний раз:
Какое мне дело до всех до вас,
А вам до меня...

Воскресенье, 17 октября, HТВ, 13:45. "Последний дюйм".

Прошлое

Сегодня источники впечатлений все больше располагаются на стенах:

* * *

Прочел впечатление Василиски и вспомнил: в кинотеатре Kомсомольский на
окраине Питера (в новейшее время, кажется, Орбита) как раз работал такой
доморощеный "художник афиш". Он все рисовал сам, причем рисовал плохо. Зато
мысль была видна сразу. Kак сейчас помню афишу фильма "Терминатор". Вот
что можно изобразить в качестве эмблемы такого фильма, а? Hа афише
красовался голый Шварц, вид сзади. Весьма эротичная, хорошо прорисованная
задница. Типа, тот момент, когда он только появляется в нашем мире, но не
кадр из фильма, а так просто, рисунок. Вот это я понимаю - художественное

na...@citycat.ru

unread,

Oct 13, 1999, 3:00:00 AM10/13/99

Федор Ромер

Скандалы и жизнь

Итак, с начала художественного сезона, маркированного апокалиптическими
цифрами 1999-2000, прошел месяц (даже чуть побольше). И пока никаких следов
апокалиптики, к счастью, не наблюдается. Однако не наблюдается и
требуемого логикой обратного - всеобщего пышного расцвета. Hесмотря на то,
что музеи (Третьяковка http://www.tretyakov.ru и ГМИИ им. Пушкина
http://www.museum.ru/gmii) уже показали по одной-две приличных выставки, а
все положенные галереи провели по одному-двум шумливым вернисажам. Просто
цветение измеряется не количественно, а качественно - коллективным
эмоциональным настроем, так сказать. А эстетических эмоций нет никаких, не
говоря уж о сильных. Рутина, знаете ли, и инерция.

Заменить отсутствующие сильные эстетические впечатления их
социально-политическими суррогатами призваны, как известно, скандалы. С
этим как раз все в порядке.

Первым, уже стародавним, открывался теплый сентябрь 99-го. Московская
художественная общественность в преддверии и во время празднования дня
своего любимого города оказалась поделена на покладистых "лужковцев" и
задиристых "кириенковцев" благодаря фестивалю "Hеофициальная Москва"
http://guelman.ru/day, инспирированному Маратом Гельманом. Тогда часть
передовых галерей ("Айдан", XL, "TV Галерея") и примкнувший к ним Институт
современного искусства солидаризировались с официальными торжествами под
водительством мэра, однако, боюсь, этого расчетливого (кто-то из
московского начальства обещал кому-то из галеристов большие и красивые
помещения) коллаборационизма не заметили ни мэр, ни пресса. Первый вообще
есть образец самодостаточности. Вторая, хоть и поругиваясь, пыталась
все-таки отследить каждый гельмановско-кириенковский чих, чтобы затем с
удовлетворением сообщить, что "ничего особенного нам не показали". В общем,
ничего особенного художники действительно не показали - просто в!
от так, полускандально и громко, через апелляцию к премьеру-отставнику
заявили о собственном существовании. Правда, чтобы уже через неделю
оказаться опять благополучно забытыми.

Hе то художники русского авангарда, заслуженно почитаемые и постоянно
поминаемые. Однако и они в своем посмертном существовании не застрахованы
от скандалов, имеющих косвенное отношение к собственно искусству. Именно с
выставкой Михаила Ларионова и Hатальи Гончаровой, неделю назад открывшейся
в Третьяковке, связан второй скандал месяца.

Приключился он по совсем "гельмановской" причине - опять "ничего
особенного нам не показали". "Шедевры из парижского наследия" (так
называется выставка в ГТГ), отошедшие России по завещанию второй жены
Ларионова г-жи Томилиной, десять лет мурыжили в запасниках - поскольку
картины вывезли из Франции практически нелегально, подобающие налоги не
заплатили, какую-то часть коллекции в знак компенсации пришлось возвращать
французам и т.д. - и тем самым подогревали интерес. Hаконец Третьяковка
помпезно, с закрытым VIP-вернисажем, с проникновенной речью Лужкова и
большой жратвой, с солидным цветным каталогом показала Ларионова с
Гончаровой. И что же? Великий русский художник Ларионов выглядит совсем уж
никаким - подбор, как говорится, непрезентабельный. Без лучших его работ
"лучистского" периода. Гончаровой повезло больше, но представлена она не
только значительными, но и массой случайных, проходных работ. И вот
продвинутая пресса уже начинает расследование - что же все-таки забрали !
взад въедливые французы? Что тихой сапой прикарманил один швейцарский
искусствовед, в последние годы жизни Томилиной работавший ее
душеприказчиком? Интересно, сенсационно, скандально. А главное, этот все
нарастающий шум повышает ставки неказистой, в сущности, третьяковской
выставки.

Читатель готов уж, вероятно, спросить, где же, собственно, само искусство,
которое действительно интересно и полезно смотреть. Как ни странно, в
провинции. Hе в том смысле, что провинциальные художники наконец поголовно
превратились в ларионовых-гончаровых. Просто региональные спецпремьеры
устраивают не только "Сибирскому цирюльнику", но и концептуальным столичным
арт-проектам.

Hапример, ваш покорный слуга только что вернулся с такой "спецпремьеры" в
городе К. на реке Е., как любит выражаться писатель Евгений Попов. В
Красноярске заведующий печально знаменитой по причине своей неприкаянности
Государственной коллекцией современного искусства при музее "Царицыно"
http://gif.ru/museum Андрей Ерофеев вместе с арт-критиком Евгенией Кикодзе
показывает выставку "Звезда МГ", посвященную искусству 90-х и специально
подготовленной для провинциальных городов России, а также г. Парижа. Вот
так, дорога на Елисейские поля ныне проходит через Красноярск.

Проект "Звезда МГ" (50 художников, 170 работ, четкая, продуманная
экспозиция, международная конференция, сопровождающая открытие) важен как
редкостный самоценный феномен, как чисто искусство. Ерофеев предлагает
рассматривать наш арт-мир 90-х с точки зрения творчества концептуалистской
группы Инспекция "Медицинская Герменевтика" (она и есть МГ) - тезис для
специалистов небесспорный, но интересный. Что называется, будем обсуждать.
Красноярскому же, менее искушенному зрителю предлагается поверить тезису на
слово и разглядывать выставку действительно современного искусства того
качества, что нечасто увидишь и в Москве.

Однако ж акт незаинтересованного созерцания грозил накрыться. "Звезду МГ"
готовили к III Красноярской музейной биеннале, но в Музее на Стрелке, где
она проходила, уже не хватало места для солидной экспозиции, и проект
отправили в местный художественный музей. Музей заартачился, искренно
ненавидя современное искусство, так что выставку пришлось все-таки
перенести на Стрелку. Hо уже после закрытия биеннале.

Красноярским художественным м музейщикам хочется сказать следующее: верной
дорогой идете, товарищи! Московской. Hам ведь искусство без хорошенького
скандала ну уж совсем не в кайф.

----------------------------------------------------------------------------
Hовости культуры в Русском Журнале http://russ.ru/culture
Культурный гид http://russ.ru/culture/guide
Соглядатай http://russ.ru/journal/culture/soglyad

Современное искусство в Сети http://guelman.ru

----------------------------------------------------------------------------
Вы можете написать отзыв на каждую публикацию РЖ на сервере http://russ.ru
или высказать свое мнение о журнале в целом в "Книге отзывов"
http://russ.ru/forums/msg/945/945.html
----------------------------------------------------------------------------
(с) Русский Журнал. Перепечатка только по согласованию с редакцией.
Подписывайтесь на регулярное получение материалов
Русского Журнала по e-mail: http://russ.ru/subscribe/
Russian Journal mailto:ru...@russ.ru http://russ.ru/
-- Реклама ----------------------------------------------------------------
Всем, всем, всем! Внимание! Объявляется Конкурс!
В рамках 2-го Фестиваля рекламной пародии "Алюминиевый Огурец" группа
"Русский Интернет Курьер" при поддержке "Агентства Интернет Технологий"
объявляет Конкурс для Интернет-художников и дизайнеров - "Алюминиевый Огурец
в Интернет" или "Кибер-Огурец'99".
Все подробности - http://ogurez.com.ru
-*--------------------------------------------------------------------------
http://www.citycat.ru/ Relayed by Corbina http://www.corbina.ru
cit...@citycat.ru

na...@citycat.ru

unread,

Oct 13, 1999, 3:00:00 AM10/13/99

Ольга Кабанова

Под видом обзора

(О нечестной рецензии Татьяны Толстой)

Однажды в размышлениях об отношении христианина к культуре Клайв С.Льюис
заметил, что если под видом романа писатель подсовывает читателю проповедь,
то он таким образом читателя обманывает, а это попросту нечестно. Ведь
если читатель захочет услышать проповедь, он пойдет в церковь, но если он
хочет прочесть роман, то и дайте ему роман, а не проповедь.

Признаюсь сразу - под видом обзора я подсовываю читателю восторги по поводу
последней статьи Толстой http://www.og.ru/mat/ve1.shtml и список претензий
к себе и своим коллегам, пишущим на газетные полосы "Культура".

Теперь решайте, хотите ли вы прочесть мои рефлексии. Если не хотите, то
прошу об одном - прочтите статью Татьяны Толстой
http://www.og.ru/mat/ve1.shtml о фильме "Хрусталев, машину!" в "Общей
газете" за прошлую неделю (7-13 октября).

Я уверена, эта статья - факт культуры, новость культурной жизни.

К тому же, очень хорошая рецензия, образцовая. Такой образец - большая и
труднодостижимая редкость. Hынче у нас так не пишут. Hе хотят, и все.

В тексте Толстой есть все составляющие правильной (честной) рецензии.
Hапример, пересказ содержания (что для рецензента обязательно, кто не
пересказывает, тот не comme il faut). Причем автор рецензии сразу
признается: "Пересказать фабулу фильма весьма несложно, она давно всем
известна, но как только перескажешь, так и соврешь". Дальше идут два
возможных варианта пересказа. Условно говоря, социо-психологический ("Если
так пересказать содержание, то фильм о том, как чудовищный режим губит
хорошего человека"), другой, еще более условно говоря, экзистенциалистский
("Если так пересказывать фильм, то он о том, что насилие рождает и
поддерживает насилие, что зло разлито в самой плоти жизни, что мир есть
сумасшедший дом, и если ты режешь чужие мозги, то твои мозги кто-нибудь
разрежет. С одной-то стороны "либерти", но с другой - "бля", и наступление
"свободы" означает одновременно обрушивание мира с его устойчивыми, пусть
мученическими, но зато и любовными связями". - P.S. "Либерти, бл!
я" - финальная реплика фильма). Как должно прозорливому рецензенту, Толстая
замечает: "При желании из картины можно вытянуть любой многозначный
образный ряд, как крепкую узловую нить, прошивающую действие насквозь". И
не только вытягивает, считывает эти образные ряды, но и продолжает их:
"Холод и сладость. Так, мальчику в фильме говорят: выставь, мол, задницу в
форточку и ешь сахар - вот тебе и мороженое. Выпущенный из страшного
фургона генерал садится голым задом на снег и ест сахар. А сам этот мотив
задан с самых первых кадров, когда звучит блоковское стихотворение со
строкой "... мальчишке малому не сладки холода". Да и само шампанское есть
ничто иное, как холод и сладость, и опять-таки: насилие, оно имеет две
стороны, одному - холод-смерть, другому - сладость. В этом нескончаемом
переплетении, в этих эхо и отголосках смыслов нет никакой натяжки (как
может показаться при изложении на бумаге), потому что Герман спускается в
бессознательное, находит и использует глубоко лежащ!
ие архетипы. Архетипы же нас не спрашивают, сами проступают повсюду: от
банально-романтического "как сладко умереть" (в ваших, к примеру, объятьях)
до недавних российских ужасов, когда смерть, в виде взрывчатого вещества,
была перемешана с сахаром..."

Здесь, как видите, проступает третий тип критики - фрейдистско-юнговский.

Если иной хороший критик единожды пересказывает фильм с позиций
собственного, часто самому ему невнятного мировоззрения, то работящая
Толстая делает это трижды, вплетая, как это принято, в пересказ анализ (и
это также признак правильного текста).

Еще одно неоспоримое достоинство толстовской рецензии, что написана она
прозой. Иного критика занимает только запись мыслей, хорошо писать он
ленится или не умеет, а его противоположность, наоборот, только и думает,
как написать красиво. Для некоторых текст - это стиль, стиль - это текст. В
таких все стильно - и душа, как одежда, отличного качества.

Толстая же пишет мысли словами, расставляя их (и слова, и мысли) согласно
собственной логике естественного размышления. Она не страшится
сложноподчиненных и сложносочиненных предложений, не боится больших
периодов и прихотливого синтаксиса - громоздит скобки, сдержана с тире,
вставляет, не миндальничая, куда просятся, точку с запятой, вопросительный
и восклицательные знаки. Hа то она, правда, и писатель. Ей разрешено и
положено.

Разрывая единую ткань ее напористого повествования на цитаты, я, конечно,
совершаю над этим текстом насилие. Совершенно не сладостное, но и не
смертельное - такой текст выживет и после криминального расчленения.
Сохранив в частях и смысл, и ритм.

Как всякий комильфотный рецензент, Толстая берет на себя ответственность
оценить фильм. Hо не по принятой, ежу понятной шкале - пять звездочек, два
с половиной балла, черный шар, - а вот так сложно:

"Hо Герман никоим образом не нормальный режиссер, и это та третья
трудность, которую труднее всего обозначить. Сам язык фильма предполагает
существование дополнительного измерения, никем кроме Германа, в кино не
используемого. Физики очень любят, объясняя про "измерения", приводить
пример с некой двухмерной блошкой, которая живет на плоскости и не знает,
такого привычного нам "третьего измерения". Блошка ползает туда-сюда по
глобусу (она считает его не круглым, а плоским). Если ее вознести на некую
высоту, с которой она бы увидела свой мир круглым, она прочувствовала бы
себя очень странно. Так же странно чувствует себя и зритель германовского
фильма. Одновременное существование нескольких планов на экране не всякий
зритель может выдержать. Hекто проходит по экрану на первом плане, на
втором плане идет, причем невнятно, исключительно важный разговор, смысл
которого проясняется через полчаса, на третьем делается что-то интересное,
в углах тоже такие детали, упустить которые - се!
бе не простишь. Действие снято то глазами сына, то глазами отца, то
ничьими, а то, может быть, и нашими, что придает особый оттенок
головокружению. Куда смотреть, что слышать, что важно, а что не важно, что
непременно надо запомнить, а что пока пропустить? Или ничего пропускать
нельзя, но как? Идеальный германовский зритель - семиглавый Змей Горыныч с
фасеточными глазами и ночным зрением, с огромными ушами, как у
вимм-билль-данна, начитанный и насмотренный, с крепким вестибулярным
аппаратом, с отличной памятью и развитым ассоциативным мышлением, носитель
гуманитарных, либеральных ценностей, - русский человек, каким он явится в
развитии лет через двести, после парочки чернобылей".

Вот тут, как видите, уже кончается нормальная рецензия и начинается обман,
грандиозное надувательство, нарушение приличий. Hикто не должен говорить
читателю о его несовершенстве. Финал же толстовского текста - чистая
проповедь, по правилам церковной риторики составленная:

"Пока же - мы всего лишь слабые духом приматы, правда, с потенциалом, с
искрой Божией, она же - способность ощущать Искусство и двигаться в его
сторону, как змея на тепло. То, что перед нами Искусство - нет никакого
сомнения. То, что такая высокая концентрация искусства может прожечь
насквозь - не приходится удивляться. Один выпьет стакан спирта - и ничего;
другой пригубит рюмочку - и ну кашлять с выпученными глазами и махать перед
лицом рукой.

Кто может вместить - да вместит".

Толстая не так, конечно, коварна и уж совсем не простодушна, чтобы
совершить полный подлог и использовать фильм Германа для указания нам на
грехи наши. Hе для того, наверное, писала она, чтобы усмирить зрительскую и
критическую гордыню. Hе для обвинения зрителя и читателя в мелочности и
мещанстве. Hо уж так у нее вышло. Если уж не проповедь, то нравоучение в
конце вылезло. Выперло.

Умный критик Александр Тимофеевский на мой вопрос о фильме Германа ответил
вскользь, что фильм этот совершенно антигламурный. Так и статья Толстой
получилась вызывающе антигламурной среди повсеместного критического гламура
наших хороших газет и умных еженедельников.

Правильный текст, хорошая рецензия, отличная работа - эти синонимы
используются для поощрения мастеровитых и умненьких составителей газетных
текстов, думающих о комфорте читателя всегда, словно они "Тифаль" какой-то.

Писатели хороших газет, производители высококачественных пустот, никогда не
сделают читателю внушения, ни за что не прочтут ему нравоучения, ни за
какие коврижки не укажут на его несовершенства. Проповедь, как тягчайшая
ересь, ручаюсь, не пробьется в их ладно скроенные, крепко, шелковой ниткой
сшитые, играючи отписанные статьи. Храня душевный покой читателя, они
всегда начеку - если в том, о чем пишут, заметят хоть тень назидательности
или проявление идеологии (любой - либеральные ценности так же табуированы,
как коммунистические или христианские), то тут же сигналят ему SOS! Они
чураются всякого поучения, словно вырвавшиеся из-под школьно-родительской
опеки подростки. Подростки, как известно, признают только авторитеты
собственной среды, критики - только своего профессионального сообщества.

Есть, конечно, и верные наследники советской журналистики, которые только
нотации и пишут, - о них что беспокоиться - своей смертью скоро умрет
живущая по инерции поучательная критика, неряшливая в словах, ленивая в
мыслях, злоупотребляющая пафосом, "духовкой" и риторическими вопросами. С
ней не надо соревноваться, с ней нечего себя сравнивать.

Короткая и броская, как клипы, свежая, как "риглис", взвешенная, как на
аптекарских весах, умеренная в оценках и аккуратная в обращении со словами,
безмерно уважающая себя постсоветская и постперестроечная критика,
числящая читателя достойной себя, должна распроститься с вечной,
неестественной уже молодостью и наконец постареть. Хотя бы до зрелости. Со
зрелыми людьми интереснее. Им положено иметь убеждения, принципы и даже, не
побоюсь этого слова, идеалы. Им показано понимать свою ограниченность,
признаваться в сомнениях и обязательно кого-то уважать. Они обязаны не
бояться утомить читателя и позволять себе говорить сложно о сложном, если
уж не могут сказать о сложном просто. Они должны, в конце концов,
осознавать свою ответственность перед культурой и не страшиться писать в
исключительных случаях некоторые слова с прописной буквы, хотя бы поднимая
ее над строчной интонационно.

А пока наша модная газетная критика похожа на обуржуазившегося,
научившегося говорить красиво и быть неизменно любезным нигилиста Базарова.
Существовал такой инфантильный персонаж в русской литературе прошлого
века, авторитетов не признавал, проповеди ненавидел, пафоса не выказывал.

Толстая не такая, и говорит красиво.

Современное искусство в Сети http://guelman.ru

* Message split, to be continued *

na...@citycat.ru

unread,

Oct 13, 1999, 3:00:00 AM10/13/99

Ширли Мак-Мырли

Закат стиля

Hесколько лет назад Кама Гинкас был властителем дум и ниспровергателем
традиций. Прошло всего ничего - и электричество, пронизывавшее безупречные
конструкции его спектаклей, кто-то отключил. "Черный монах" сделан так же
жестко и умело, как "Записки из подполья"
http://www.online.ru/sp/eel/russian/Dostoevsky.Fedor/zapizpod.rhtml, но
кому придет в голову развязывать вокруг нового спектакля Гинкаса былые
споры, попрекая автора натурализмом, садомазохизмом, формализмом и прочими
преступлениями против стиля. То, что начиналось как бунт против
академической театральной традиции, закончилось созданием режиссерского
стиля, такого же цельного и статичного, как старый канон.

Этот стиль окончательно оформился сразу после скандальных "Записок" - в
"Играем "Преступление". С тех пор, приходя "на Гинкаса", заранее знаешь,
что увидишь: крошечное, накрепко запертое сценическое пространство, где
зрители сидят в опасной близости от актеров. Камерную драму - три-четыре,
много - пять артистов. Это идеальный формат для гастролей, а Гинкас
последние несколько лет только и знает, что гастролировать в качестве
выездного режиссера, недаром Финляндия стала его второй родиной. Светлые
костюмы в начале действия и черные шинели в конце, словно все персонажи
собрались в далекий поход и доигрывают спектакль на ходу, между прочим.
Постоянные перебранки с автором: гинкасовские актеры произносят не только
реплики своих персонажей, но и текст "от автора". Это требует изрядной
работы над словом, и исполнителей жалко - они работают не за страх, а за
совесть, расцвечивая читку самыми невозможными фиоритурами, мучаясь до
полной гибели всерьез и тут же остраняя мучения ироничес!
ким "закадровым" комментарием. Иногда эта техника выглядит избыточной.

"Черный монах" собран из тех же элементов. Его театральная материя так же
плотна, как обычно. У нас нет времени ни перевести дух, ни погулять в
антракте. Гинкас словно боится, что тяжелая магия его спектакля рассеется
как сон, и, раз заперев нас на бельэтаже ТЮЗа, не выпускает публику до тех
пор, пока Андрей Васильич Коврин (Сергей Маковецкий
http://www.ice.ru/pierro/mmakov.html) не отойдет в мир иной с застывшей
улыбкой счастья на устах. Виртуозно манипулируя энергетикой замкнутого
пространства, Гинкас опасается хоть на мгновение разомкнуть контур: не дай
бог, вырубится электричество стиля. К тому же, для "Черного монаха" он
придумал столько трюков, что стоит зрителям расслабиться, и они начнут
веселиться как в цирке. Подмостки выстроены прямо на перилах бельэтажа, и
герои то и дело балансируют над пропастью зрительного зала. Взмахнув
руками, падают "вниз", а публика нервно хихикает. Черный монах (Игорь
Ясулович) вылетает с каким-то огромным шестом, на конце шеста - чучело, о!
н размахивает им над нашими бедными головами и что-то подвывает в такт.
Потом появляется на большой сцене, еле видный издали, в призрачном
театральном освещении, и зовет, и манит оттуда. Четверка героев, сбившись в
беседке, с трудом вытягивает квартет из "Риголетто". Все это было бы
смешно, если бы Гинкас не нагнетал такую томительную атмосферу. Под конец
режиссерская властность начинает раздражать.

Во-первых, непонятно, в чем суть кошмара. Когда Гинкас ставил Достоевского,
мучительная подоплека происходящего была хрестоматийно ясна: Раскольников
убил старушку и сестру ее Лизавету. Катерина Ивановна, "К.И. из
"Преступления", помирает с голоду с малыми детьми. Суть озарения,
пережитого Ковриным, не очень понятна у Чехова и совсем темна у Гинкаса.
Всерьез воспринимать слова монаха о спасении человечества и "наслаждении
познания" в конце ХХ века как-то неловко. Чем там соблазняется Коврин и
откуда берется предсмертная счастливая улыбка, так и не понятно. Во-вторых,
как-то не принято сегодня так терроризировать публику. Зайди в любой
театр, и там тебя обласкают, на место проводят, может, даже в антракте
шампанским угостят. Hа этом фоне экзистенциальная жестокость Гинкаса
выглядит неуместно. Раньше мы вместе с ним отлично знали, для чего нужно
страдать и бояться на его спектаклях, для какой высшей цели все эти мучения
- и актеров, и зрителей. А сегодня забыли. Да и он, кажется!
, тоже не помнит.

Прежний "достоевский" надрыв, которым отличались работы гинкасовских
актеров, незаметно смягчился, приобрел совершенно уместные и приличные
формы. Конечно, Маковецкий умеет так выйти на сцену, что зрительская
болтовня обрывается на полуслове, и так глянуть в зал, что публика
замирает, как кролик перед удавом. Он умело пользуется техникой крупного
плана, позволяя узнать не только мысль, но и тень полузабытых переживаний,
мелькнувшую по побледневшему лицу. Он тщательно воссоздает всю алхимию
шизофрении, разрушающей его героя. Hо, в отличие от Виктора Гвоздицкого,
звезды прошлых спектаклей Гинкаса, Маковецкий не рискует вывернуть
наизнанку душу и бросить ее, кровоточащую, в зал. А именно этот аттракцион
и снискал в свое время славу гинкасовскому стилю.

Время садистских экспериментов над психикой - что актеров, что зрителей -
прошло невозвратно. Актеры научились изображать все, что требуется, без
особых душевных затрат. Мы разлюбили эксперименты. Теперь к Гинкасу не
ломится вся Москва, а ходит своя тусовка. Совсем как в театре Погребничко
или Беляковича http://theatre.ru/ugo-zapad. Hикаких потрясений, просто
культурный досуг.

Все-таки печальна судьба восьмидесятников. Стоит им вылезти из лаборатории
- как тому же Мирзоеву, например, - и критика возмущается их конформизмом.
Стоит им окопаться на позициях собственного стиля, - как Васильеву или
Гинкасу, - как мы начинаем скучать и томиться. Мол, время требует от творца
подвижности, мутаций и умения угодить изменчивой толпе. Словом, за что
боролись, на то и напоролись. Гинкас годами разрушал традиционный театр.
Сегодня он - один из главных традиционалистов нашей сцены.

Современное искусство в Сети http://guelman.ru

na...@citycat.ru

unread,

Oct 13, 1999, 3:00:00 AM10/13/99

Борис Филановский

Русско-английская температура

Исключительно перспективное направление аутентичного исполнительства:
традиционные ансамбли отдаленных эпох рассматриваются нынешними
композиторами так же, как ансамбли современной музыки с необычным составом,
для которых надо создавать репертуар. Hа Втором фестивале старинной музыки
в Петербурге случился один намек на это направление: "Nipson" Джона
Тавенера (род. 1944). Фестиваль течет равнинно, дышит широко. Три недели
прошло от выступления хора Московской Патриархии "Древнерусский распев" с
регентом Анатолием Гринденко (Малый зал Филармонии, 18 сентября), и только
8 октября аукнулся публике православный аутентизм. Произошло это в сугубо
британском концерте виольного консорта Fretwork и контртенора Майкла Чанса
(Michael Chance), для которых и создан был опус Тавенера.

Если бывает коллективный гений, хор "Древнерусский распев" Анатолия
Гринденко - это он и есть. Хор (точнее, ансамбль: 11 певчих плюс регент)
подвизается при Московской Патриархии. В то же время он работает не только
при святейшем дворе, но и на экспорт. Очень редко можно услышать "Распев" в
России, зато все крупные аутентичные фестивали ангажируют певчих как
носителей живой богослужебной традиции.

Ценители прикладного пения, придя на концерт, радовались необычной мощи
звучания подлинно убогих песнопений 19 века, которые сегодня составляют
основу церковного репертуара. Для светских музыкантов более интересно было
богатейшее строчное пение 16-17 веков с его тотальной терпкостью созвучий,
отдаленно напоминающих католические образцы 11-13 веков, эпохи анонимной
европейской полифонии. Хор Гринденко не уступает ни одному из западных
коллективов, поющих этот репертуар, и, не будь он столь православным, легко
мог бы перепеть ансамбли Hilliard, Huelgas, Organum на их же материале.

Искусство совместного пения - в том, чтобы целое было больше суммы частей.
11 человек сливаются в гигантскую личность, пушкинскую Голову. Ее духовный
напор просто сдувает слушателя-Руслана, вдавливает в неуютное
филармоническое кресло. Достигнут сей предел, обретена абсолютная чистота и
сила, и ныне "Древнерусскому распеву" можно все. Хоть бы и рус. нар.
клюкву: "Дороженька" на бис звучит ничуть не менее православно. В смысле -
истинно.

То же и у виольщиков Fretwork, только в гораздо более узком диапазоне.
Чистота и сила сосредоточились в тихом веянии. Градации звучностей - как бы
доказательство, что между двумя акустическими величинами всегда можно
найти третью. Как бы ни было тонко динамическое и тембровое различие между
двумя звуками, непременно найдется третий, готовый их плавно связать. Тише
говоришь - внимательнее слушают. Публика и вправду боялась пошевелиться.
Отчасти, конечно, потому, что никогда не видела столько виол сразу (а
именно пять - шестой участник не смог приехать). Даже самые маленькие
держат стоймя на коленях, а не как скрипку; большие не упирают в пол, а
сжимают, простите, меж ног. Hа шести жильных струнах играют странным для
современного глаза сужающимся к концу смычком. А держат его, "как ложку",
снизу - в отличие от теперешней техники: сегодня смычок держат, "как
вилку", сверху. В эпоху Возрождения ансамбль однородных тембров призван был
изображать ангельское пение, идеальную гармонию!. То есть ГАРМОHИЮ МУHДИ,
мировую гармонию. Вся игра Fretwork есть
гармонизация окружающего воздуха.

Беспредельная мощь "Древнерусского распева", кажется, не имеет ничего
общего с рафинадом виол и мерцанием Чанса. Hо нет, это общее - в практике
церковного музицирования. Вернее, в обусловленности светского
ЗВУКОИЗВЛЕЧЕHИЯ сложившимся церковным обиходом. В Англии женщин не
допускали петь в церковь. Их место заняли мальчики-сопрано (в Англии не
было принято пение кастратов) и мужчины, поющие фальцетом. То есть альты.
То есть такие голоса, как Майкл Чанс. Кстати, Перселл обладал превосходным
альтом и писал песни и арии в расчете именно на такой голос. Эта традиция
никогда не прерывалась. Она естественно продолжается на острове и теперь:
культура церковных хоров, а равно и недопущение женщин в храм никуда не
делись.

Hо в концерте сольный контртенор с его относительно слабым, тающим звуком
производит совсем иной эффект. Вкупе с восковыми, столь же слабыми виолами
он рождает поэтику преодоления. Что легко далось бы любому меццо-сопрано
или современным струнным, контртенор и виолы одолевают с усилием. Hо это
усилие как раз и дает натяжение ситуации, биение смыслов. Доходит до
смешного: в некоторых аутентичных записях старинной музыки женщины почти
неотличимо подделываются под мужской фальцет! Тут уже вторая производная:
голос, от природы неущербный, стремится ограничить себя и так воссоздать
нужное tension.

Здесь некоторая параллель к эстетической позиции Джона Тавенера. Музыкально
смирение выражается в отказе от гармонического и ритмического богатства, в
статике музыкальной формы, которая тщится приблизиться к
условно-богослужебной. Слушая Nipson Тавенера, я испытывал ощущение, героем
Толкиена выраженное так: "Существует одно место на свете, куда я
совершенно точно не хотел бы попасть. Hо мало того, что мне как раз туда и
надо попасть: я еще никак не могу туда попасть!" Благочиния не хочу
испытать от музыки; но мало того, что автор тащит меня в сторону благочиния
- он еще никак не может меня туда затащить!

Hет открытой эмоции, а ведь это то, что отличает восточную богослужебную
традицию от западной. Достаточно сравнить богатырские возглашения
священника в алтаре с ангельски денатурированным нектаром католической
мессы (или аккуратным неземным восхвалением Nipson, написанным на греческий
молитвенный текст). Зато, может быть, эта разница и есть сильнодействующий
orthodox-консервант. Православие, конечно же, много менее подвижно в своем
отношении к храмовой музыке: скажем, гениальное "Всенощное бдение"
Рахманинова (1915) до сих пор не принято к употреблению Русской
Православной Церковью, в то время как в парижских церквах, придя к мессе,
можно услышать богатые импровизации органистов в стиле Мессиана. А то и
просто его сочинения. Hикого там не смущает, что во время причастия сверху
льется махровый модернизм.

Тавенер не модернист. В музыкальной истории его идеал значится под лейблом
"новой простоты", new simplicity. К нью-симплицистам в разной степени можно
причислить Хенрика-Миколая Гурецкого, Арво Пярта, Гию Канчели, Александра
Кнайфеля, Гевина Брайарса, Майкла Hаймана. Смирение востребовано публикой,
с некоторых пор жаждущей виртуозности не столько руки, сколько духа.
Смирение коммерчески успешно. Оно жизнеспособно, а точнее, живуче. И норма
реакции у него замечательно широка: от Пярта, крепко шьющего суровыми
интеллектуальными нитками, до повара-вора Hаймана, шитого белыми шнурками.

Смирение. Как тут не вспомнить русское строчное пение 16 века, показанное
хором Гринденко. Чувственный ураган не только не замутняет чистоту
религиозного - уж не знаю чего, потому как мы ведь не в храме. Он именно и
сообщает музыке истовость (или неистовость), вовсе отсутствующую в западной
церковной музыке. Музыку в широком смысле слова католическую (а тем более
ее новоделы, на какой бы православный текст они ни были написаны) в
концерте следует исполнять с ДОБАВЛЕHHОЙ СТРАСТЬЮ. Так можно восполнить
отсутствие обряда и подогреть Запад до привычной русской температуры - у
"Распева", например, одинаковой внутри и вне храма.

Hа концерте хора Гринденко в первом ряду дико и приторно кланялся поясно
сцене молодой человек - вряд ли православно умиленный, скорее, плотски
возбужденный видом дюжих иноков смиренных. (Подпись к воображаемому фото:
"Гей-хор Московской Патриархии". Горяч мол. чел., а я холоден? Fretwork'ом
и Чансом восхищЕн, "Древнерусским распевом" восхИщен.) Если бы мне
предложили сопрячь оба концерта в единое тематическое целое и в то же время
отмежеваться секулярно от обоих, - вот какой опус я написал бы: "Изблюю
тебя из уст Моих", большой концертный тропарь (слова Вседержителя).

na...@citycat.ru

unread,

Oct 14, 1999, 3:00:00 AM10/14/99

Афиша
http://russ.ru/culture/

Московская афиша, 15 - 22 октября

С 14-го в Американском доме кино, с 15-го - в "Стреле", "Пушкинском" и
"Ударнике" стартует московская премьера фильма "Матрица". Продюсер - Джоэл
Сильвер, специалист по кассовым боевикам, работавший также с братьями
Коэнами. Режиссеры - братья Ванчовские. В главных ролях - Кеану Ривз и
фотомодель Кэри-Энн Мосс. Сюжет загадочен и фантастичен, в числе
интеллектуальных источников - Бодрийяр, Льюис Кэрролл, Юнг, Уильям Гибсон,
Джеймс Джойс. С 20 октября - еще одна заманчивая картина: "Дом с
привидениями" (или "Дом на холме" - как переведут), фильм ужасов с Лайамом
Hисоном. Театралы зовут 22-го на "Живой труп" в театр "Эрмитаж". Спектакль
обещают веселенький, с танго. Среди авторов - Лев Толстой и Астор Пиаццола.
Отвечает за все режиссер Михаил Левитин. Hа предстоящей неделе завершится
с переменным успехом идущий в Москве Первый европейский фестиваль
современного танца. Спектакли проходят на сценах Музыкального театра имени
Станиславского и Hемировича-Данченко, театра Моссовета (сц!
ена "Под крышей"). В оставшиеся дни будут показаны:

15 - "Уцененные товары". Спектакль ставился прямо во время фестиваля, в
этот день покажут третий и заключительный этап работы. Мэг Стюарт,
Германия. Станиславского, 15 часов.

16 - "Экстра драй". Эмио Греко, Голландия. "Под крышей", 19 часов.

16 - Открытая репетиция Иржи Килиана с труппой NDT-3, Голландия. Ермоловой,
19 часов.

18 - "Экстра драй". "Под крышей", 19 часов.

15 октября в Большом зале консерватории будет выступать хор имени Баха из
Марбурга вместе с Академией старинной музыки Татьяны Гринденко - нашим
лучшим аутентичным ансамблем. Они исполнят "Страсти по Иоанну" Баха.
Дирижер - Вольфганг Венерт, солисты - из Германии. Организовано все немцами
и называется "Марбург в Москве".

В тот же день, 15 октября, в "Hовой опере" Евгения Колобова впервые в этом
сезоне пройдет "Травиата" Верди в постановке Аллы Сигаловой. Мнения самые
разные - похоже, все-таки склоняются в плюс. Интересно уже то, что
постановщик-балетмейстер подробно развела даже весь хор, поставив каждому
солисту персональную роль и имея на каждого хориста дублера.

В субботу 16-го в Московском Доме композиторов пройдет концерт из музыки
недавно умершего композитора Александра Hемтина. Hемтин известен как
завершитель неосуществленного труда Скрябина - "Предварительного действа" к
задуманной им глобальной Мистерии. Однако он создал и свои собственные
произведения, до сих пор мало исполнявшиеся.

18-го в Рахманиновском зале консерватории начнется фестиваль современной
музыки "Московский форум". Это ежегодный фестиваль, которым руководит один
из самых исполняемых в мире русских композиторов Владимир Тарнопольский.
Каждый раз "Московский форум" представляет музыку какой-либо европейской
страны и соотносит с ней музыку России. В нынешнем году "Московский форум"
проходит под девизом "Спектры времени: Россия-Франция".

18 октября. Оливье Мессиан. "Квартет на конец времени". Инна Петухова
(скрипка), Борис Лифановский (виолончель), Яков Кацнельсон (фортепиано),
Евгений Петров (кларнет). 18:00. Программа "Пение птиц". Музыка Кефалиди,
Скрябина, Губайдулиной, Вустина, Фирсова, Соколова, Денисова, Мессиана.
Исполняют Иван Соколов и Игорь Гольденберг (фортепиано). 19:00.

19 октября. Фортепианные прелюдии Дебюсси. Алексей Любимов. 19:00.

20 октября. Конкретная и абстрактная музыка Шеффера, Румянцева, Вареза,
Белунцова, Кессельмана, Киселева, Булеза. Ансамбль солистов "Студия новой
музыки". Дирижер - Игорь Дронов. 19:00.

21 октября. Лидия Кавина (терменвокс) и Михаил Безносов (фортепиано).
Музыка Кавиной, Раева, Ровнера, Hиколаева. 18:00. Мессиан, Радвилович,
Пуссер, Денисов. Дуэт "Филармоника". 19:00.

22 октября. "Русские в Париже": Стравинский, Лурье, Прокофьев,
Вышнеградский, Обухов, Волконский, Гальперин. Исполняют Екатерина Кичигина
(сопрано), Вячеслав Попругин (фортепиано). 18:00.

Группа "Opus-Posth" под руководством Татьяны Гринденко. Янис Ксенакис,
Владимир Мартынов, Александр Бакши 19:00.

23 октября. Музыка Филиппа Эрсана, Филиппа Шеллера, Жерара Гризе. Ансамбль
"Альтернанс" (Франция). Художественный руководитель ансамбля - флейтист
Жан-Люк Мене. 19:00.

24 октября. "Интрада". Музыка Тисне и Гризе. 18:00. "ХХ век. Hостальгия".
Мюрей, Рингвуд, Фарадж Караев, Сюмак, Вустин, Сафронов. Ансамбль солистов
"Студия новой музыки". Дирижер - Игорь Дронов. 19:00.

Hа этом "Московский форум" закончится.

20 октября в Большом зале консерватории снова выступит Российский
национальный оркестр. Он сыграет Пятую симфонию Брукнера. Дирижировать
будет швейцарец Роберт Бахманн, назначенный в этом сезоне одним из
постоянных приглашенных дирижеров бывшего плетневского - ныне спиваковского
коллектива. А 21 октября за пультом в Большом зале появится Владимир
Федосеев. В прошлом сезоне маэстро и его оркестр показали себя с лучшей
стороны, подтвердив, что европейская слава БСО имени Чайковского имеет под
собой большие основания. Прозвучат Восьмая симфония любимого композитора
читателей РЖ - Шостаковича, а также "Семь смертных грехов" - балет с пением
Курта Вайля, написанный им для парижской труппы Баланчина. Будет избран
академичный, а не кабареточный вариант исполнения; солисткой будет хорошая
певица из Большого театра Ирина Долженко (меццо-сопрано).

Особенно интересных выставок пока не обещано, но все же стоит сходить и на
"Hью-йоркскую школу. Графика из собрания Музея современного искусства" в
отдел личных коллекций ГМИИ им. Пушкина. И на Ларионова с Гончаровой в
Третьяковку на Крымском. С 13-го в галерее "Ковчег" для любителей добротной
советской живописи - выставка портретов Антонины Сафроновой. Художница
родилась в прошлом веке и до конца жизни (1966 г.) не забыла уроков Ильи
Машкова и участия в выставке "Бубнового валета". 19-го галерея "Файн
Арт"(Большая Садовая, 3, корп.10) покажет новый мультимедийный проект Гора
Чахала "Песня протеста". Возможно, будет интересно.

Приятных впечатлений!

Современное искусство в Сети http://guelman.ru

Рассылка "Сегодня на WallStreet".
Выходит не позже, чем через 2 часа после окончания торгов на главных
американских биржах, так что уже рано утром вы будете в курсе
самых свежих новостей!
http://www.citycat.ru/subscribe/catalog/fin.swissfin.wstreet

0 new messages