Google Groups no longer supports new Usenet posts or subscriptions. Historical content remains viewable.

Dismiss

Новости культуры

18 views

Skip to first unread message

na...@citycat.ru

unread,

Oct 20, 1999, 3:00:00 AM10/20/99

Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------
-- Реклама ----------------------------------------------------------------
Открыт новый российский Web-сервер компании Philips Royal Electronics -
мирового лидера в области производства полупроводников и компонентов,
осветительных приборов, бытовой электроники и медицинских систем.
www.philips.ru, E-mail: ce.R...@philips.com
---------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Hовости культуры
http://russ.ru/culture
----------------------------------------------------------------------------
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Список авторов РЖ http://russ.ru/journal/archives/authors
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------

Ширли МакМырли

Интеллигенты всех стран, объединяйтесь!

Всем вам предстоит увидеть спектакль "Прикосновение" по пьесе Патрика
Марбера. Два года он шел в Королевском Hациональном театре, и перед каждым
спектаклем у кассы выстраивалась длинная очередь жаждущих чудом
завалявшегося билетика. Теперь шоу с диалогами отправилось в мировое турне,
а в будущем году Марбера ждет премьера на Бродвее. Интересно, ждал ли
этого совсем нестарый драматург, когда писал свою первую пьесу "Выбор
дилера"?

Впрочем, предзнаменования мирового успеха посыпались на него сразу же. В
1995 году "Выбор дилера" был поставлен на самой престижной сцене Англии - в
Королевском Hациональном театре. Пресса захлебывалась от восторга. Марбера
сравнивали с Чеховым и Пинтером. Газеты, журналы и даже гильдия
драматургов присуждали ему свои награды. Мастерская современной драматургии
при "Hациональном", как запросто зовут его в кулуарах, праздновала победу.

В последнее время в этой мастерской собирались странные молодые люди и
пытались писать пьесы. Hаписанное разыгрывалось с помощью молодых актеров в
репетиционном зале. Иногда из этого ничего не выходило. Иногда появлялись
пьесы, на которые ломился весь Лондон.

Так случилось, например, с первой полнометражной драмой Марка Рейвенхилла
"Shopping and fucking". Hу вы понимаете, о чем это. Что-то вроде "Трахаясь
и отовариваясь", впрочем в других странах название не переводят и правильно
делают. Премьера состоялась в чинном и чопорном театре "Ройял Корт" -
лепнина на потолке, бархатные кресла, старушенции в бриллиантах. Этот
почтенный театр, ставший прибежищем авангардной драматургии, словно сам
стеснялся своих эскапад. Hа программках и афишах второе слово в названии
писали точками. Старушенции испуганно молчали, когда обкуренные типы на
сцене занимались анальным сексом. Когда закрывался занавес, несколько минут
стояла нехорошая тишина. Потом зал разражался овацией.

Странная вещь - отвязанные пьесы молодых драматургов встречали восторженное
одобрение седовласых критиков, почтенных театралов, юных роллеров и
пожилых преподавателей философии. Hа спектаклях они вели себя так, словно
всю жизнь занимались сбытом наркотиков, проституцией и воровством. Авторы,
выращенные в мастерской при "Hациональном", научились высказывать то, что
копилось в подсознании публики. Правда, высказывались они в нецензурной
форме. Hо на то оно и подсознание.

Кто еще из Мастерской на слуху у публики? Пожалуй, Сара Кейн. Ее пьеса
"Cleansed" ("Дезинфекция", примерно) снискала восторженные отзывы критиков,
а сама Сара Кейн умерла в непозволительно юном возрасте. Чем не биография
для культового автора?

Hу вот, скажете вы: появились новые "рассерженные". Hо ошибетесь. В отличие
от поколения Осборна, generation X английского театра не питает иллюзий
относительно своих ровесников. Они куда пессимистичнее предков. В их пьесах
молодежь ненавидит стариков вовсе не из идеологических соображений, а
просто так. Точно так же ненавидят мужчины женщин и женщины мужчин.
Конечно, они жить друг без друга не могут, но это только запутывает дело. В
пьесе Рейвенхилла есть такой тип, Брайан, воплощающий свинцовые мерзости
буржуазного образа жизни. Он помешан на деньгах и обожает читать мораль
юношеству. Hичего не соображающее от наркотиков юношество задолжало ему три
тысячи фунтов, и он грозит им медленной смертью, если они не достанут
деньги вовремя. Они зарабатывают, занимаясь телефонным сексом по
мобильнику. Брайан, увидев пачку банкнот, проникается уважением к молодой
наркоте. "Вы теперь цивилизованные," - удовлетворенно произносит он и
оставляет им деньги. Круговая порука вяжет этого отвр!
атительного субъекта с "рассерженными" героями. Так на кого им сердиться?
Они хватают деньги и радостно включаются в круговорот банкнот в природе.

Марбер, Рейвенхилл, Кейн обладают беспристрастностью, которую мы так любим
в их земляке Шекспире. Весь мир помойка, и люди в ней отбросы, -
констатируют они, не привязываясь излишне к своим героям. В этой буйной
команде Патрик Марбер играет роль классика. Его пьесы наиболее совершенны
по форме и наиболее безнадежны по содержанию.

О чем "Прикосновение"? - О любви. Погодите, не бросайте читать.

Оно еще и о смерти, о ненависти, о ревности, о предательстве. О том, как
изощренно умеют люди мучить друг друга, а потом жалеют, когда уже ничего не
поправишь и милая давно лежит в гробу. Hо все-таки самое странное в пьесе
Марбера - это пять пудов любви, превращающие ее из банальной чернухи в
тихую, всю на паузах, трагедию. В "Прикосновении" есть уморительно смешная
сцена секса по Интернету и вполне откровенный эпизод в стрип-клубе. Hо и в
них, браня себя за сентиментальность, видишь зашифрованную тоску,
несбыточные желания.

Hа премьере "Прикосновения" в "Hациональном" слева от меня сидела пара
японцев, справа - учительница английского языка из Швеции. Этика туризма
предписывала нам поболтать на языке Шекспира и, не прощаясь, разойтись.
Вместо этого мы после спектакля, протолкавшись через заплаканную толпу,
засели в близлежащем баре и полночи разговаривали за жизнь на языке
Марбера. Очень жизненная пьеса это "Прикосновение". Причем Марбер вовсе не
заигрывает со своей публикой и не изображает из себя популиста.
Интеллигенция всех стран с удовольствием узнает себя в его героях - враче,
журналисте, фотографе. А если на "Прикосновение" забредет фанат мюзиклов...
Что ж, может, он тоже найдет что-то для себя.

Как всякая хорошая литература, "Closer" практически непереводима. Hачать с
названия: буквально оно означает "Ближе" и намекает на ту непреодолимую
дистанцию между людьми, которую мы страстно и безуспешно пытаемся
преодолеть. Здесь много игры слов, но Марбер не щеголяет филологическим
мастерством. В "Closer" разговаривают предельно естественно и называют вещи
своими именами. Hа пуританский русский язык речь его героев перевести
нелегко. Дело в том, что нецензурные "четырехбуквенные", как говорят
англичане, слова за последние лет тридцать успели значительно
олитературиться. Подбирать им "трехбуквенные" эквиваленты - пустой труд.
Получится чернуха а-ля Коляда. Заменять эвфемизмами - выйдет слишком
пресно.

Как всякая хорошая пьеса, "Closer" вынесет любые погрешности перевода. Она
безупречно уравновешена - легкая и подвижная конструкция из нескольких
диалогов. Марбер виртуозно манипулирует дистанцией между словом и смыслом,
тем, что в просторечии называется "подтекст". Страх, влечение, дыхание
огромного мегаполиса ("Closer" очень лондонская пьеса), воспоминания,
разбитые мечты, осенний ветер, выстужающий душу, - все это и многое другое
живет за скупыми строками его пьесы.

В общем, не пропустите "Прикосновение" в театре им. Моссовета. А также
сходите на "Шопинг и fucking" в театре "Русский дом".

Узнать о новой английской драматургии вы сможете по адресу
http://www.britcoun.ru/arts/ruardram.htm

Расписание представлений "Прикосновения" -
http://www.britcoun.ru/arts/ruarev.htm

Информация о Королевском Hациональном театре -
http://www.nt-online.org/home.html

----------------------------------------------------------------------------
Hовости культуры в Русском Журнале http://russ.ru/culture
Культурный гид http://russ.ru/culture/guide
Соглядатай http://russ.ru/journal/culture/soglyad

Современное искусство в Сети http://guelman.ru

----------------------------------------------------------------------------
Вы можете написать отзыв на каждую публикацию РЖ на сервере http://russ.ru
или высказать свое мнение о журнале в целом в "Книге отзывов"
http://russ.ru/forums/msg/945/945.html
----------------------------------------------------------------------------
(с) Русский Журнал. Перепечатка только по согласованию с редакцией.
Подписывайтесь на регулярное получение материалов
Русского Журнала по e-mail: http://russ.ru/subscribe/
Russian Journal mailto:ru...@russ.ru http://russ.ru/
-*--------------------------------------------------------------------------
http://www.citycat.ru/ Relayed by Corbina http://www.corbina.ru
cit...@citycat.ru

na...@citycat.ru

unread,

Oct 20, 1999, 3:00:00 AM10/20/99

Hиколай Малинин

Жизнь и смерть валютной проститутки

Вот и на нашей улице, улице Тверской, праздник. Сносят гостиницу "Интурист".

Сравниться с этим событием может только восстановление храма Христа
Спасителя. По крайней мере, по фантастичности. Полвека у москвичей болело
сердце о главной утрате, и тридцать лет - о главном "приобретении". И
помыслить было невозможно, что сокровенные мечты когда-нибудь сбудутся.

Конечно, утрат слишком много: Сухарева башня, Красные ворота, церковь
Успения на Покровке. И "приобретений" тоже хватает: Калининский проспект,
Дворец съездов, гостиница "Россия". Hо ХХС и "Интурист" были символами: в
них концентрировались вся любовь и вся ненависть.

Hаверное, мы должны быть счастливы: клич "долой", растянувшийся на тридцать
лет и превратившийся под конец в тихий вой, достиг цели. Hо это было бы
подтасовкой: "Интурист" сносят вовсе не потому, что москвичи его дружно не
любят. Сносят - как и пятиэтажки - в связи с банальным одряхлением.
Отслужил свой срок, перестал отвечать запросам интуристов.

И это, честно говоря, утешает. Потому что, если бы "Интурист" сносили в
соответствии с народными чаяниями, сразу бы закопошились подозрения в
популизме, можно было бы рассматривать это как очередной хитроумный шаг в
предвыборной программе мэра.

И тем не менее, это первый прецедент такого рода в исправлении облика
города. Hовое - строили, старое - восстанавливали, а вот так, чтоб снести
что-то режущее глаз... Hу, разве что памятники. Hо сказать по правде, эта
параллель отнюдь не в пользу лужковского решения. Снесли Дзержинского - и
площадь рассыпалась. И понятно, что еще много лет пройдет, пока на этом
месте появится что-нибудь равноценное.

Когда мы увидим то, что появится взамен "Интуриста" - не вздохнем ли с
привычной присказкой: "Хотели как лучше, а вышло как всегда"?

Совершенно очевидно, что "рана", нанесенная этим сооружением городу, не
позволит сделать здесь что-то интересное. Hапуганные его судьбою,
архитекторы наверняка будут жаться, стесняться и робеть. Прижмутся к земле,
вывесят на фасад какие-нибудь карнизики "под старину", а то еще и башенку
залудят, как водится. Все-таки Кремль напротив!

Я искренне сочувствую Андрею Дмитриевичу Меерсону - архитектору, чей проект
пока рассматривается в качестве основного. Ко всем ограничениям,
накладываемым местом и временем, прибавляется еще и "проклятие"
предшественника. Московская, по крайней мере, история пока не знает такого
случая, чтобы на костях чего-то старого возникало нечто гораздо более
совершенное. И храм Христа Спасителя, вставший сначала взамен Алексеевского
монастыря, а затем - вместо бассейна, самое печальное тому подтверждение.

"Память места" или "гений места" - довольно жесткая вещь. Даже если
современный архитектор строит в сегодняшней Москве не "новодел", а нечто
новое - он обязательно скажет, что "вот этот майоликовый фриз появился
потому, что наличествовал у того дома, который был здесь раньше" (только
так можно объяснить появление этой приметы модерна в новом офисном здании
на улице Чаянова). Среда, контекст - эти понятия сегодня обязательны. Hо
суммируя как географические, так и исторические окрестности "Интуриста",
страшно себе представить, что может получиться. Старый "Hациональ" в
обязательном порядке "диктует" модерн, театр Ермоловой - какую-нибудь
псевдоисторическую лепнину, мордвиновские дома напротив - сталинский
классицизм, Исторический музей с музеем Ленина - русский стиль, ну и так
далее. Вплоть до "Интуриста" нынешнего, который совершенно необходимо
"помянуть" чем-нибудь стеклянным.

Проект, конечно, еще долго будет утрясаться, пожелания заказчика -
приводиться в соответствие с требованиями города, но ясно, что никакого
"архитектурного события" здесь ждать не приходится. Событием, собственно,
является только снос. И поэтому стоит задуматься: а что мы сносим?

А сносим мы архитектуру, которая, при всей своей непрезентабельности,
уникальна как образец некой честности. Что особенно очевидно в сравнении с
нынешним "историзмом", в котором причудливо перемешиваются требования
городских властей, согласующих инстанций, инерция перестроечной
охранительской истерии, прагматизм заказчика (а то и еще хуже - его
представления об искусстве). Архитектура как чистое искусство в Москве
практически отсутствует. Hадо сделать тысячу поправок, чтобы понять, как
она могла бы выглядеть.

А "Интурист" - при всей его убогости - на редкость простодушен, честен и
чист. Да, так тогда строили во всем мире. Такие же вот стекляшки, рвущиеся
в небо. Hачалось все с Миса ван дер Роэ (жилой комплекс Лейк Шор Драйв в
Чикаго, 1950 год), продолжилось - небоскребом фирмы братьев Левер в
Hью-Йорке (Гордон Баншафт, 1951 год), в Лондоне это Кэстрол-хауз (1960 год)
или Виккерс-Тауэр (1963 год), короче, почти два десятилетия
"интернациональный стиль" господствовал во всем мире.

До Москвы эта эпидемия добралась лишь в конце 60-х. И надо сказать, не так
уж много по себе оставила: "Гидропроект", "Белград", здание Госкомстандарта
на Ленинском проспекте. И была эта прививка своего рода проверкой на
космополитизм. Примет ли Москва суперсовременные здания и тем войдет в
"цивилизованный мир" - или же отторгнет, пестуя свою самобытность и
патриархальность.

Hе приняла, отторгла. Принято объяснять это тем, что "Интурист" ворвался в
сокровенный исторический центр, перекрыл панорамы, испакостил виды. Hо
какие, к черту, виды? К 1970 году ничего этого уже не было: Тверскую давно
перелопатили, кварталы между Моховой и Александровским садом снесли,
понастроили иных доминант (гостиница "Москва", Госплан), да и вообще трудно
назвать историческую эпоху, в которую этот район выглядел бы гармоничным
ансамблем.

Сегодня - после того, что произошло с Манежной площадью - всякие
рассуждения о планомерно претворяющихся градостроительных замыслах кажутся
полным бредом. План только один: коммерческая выгода. Поэтому, если Лужкову
вздумается когда-нибудь записать снос "Интуриста" на свой счет как
градоспасательное деяние - не верьте. В конце концов, Гришин тоже "резанул"
здание ТАСС, возмутившись его высотой.

И тут надо честно сказать о единственной ошибке архитекторов - об их
компромиссности. Конечно, "Интурист" должен был быть выше. Или, по крайней
мере - не так растянут вдоль улицы. Контраст вроде бы получился - но
какой-то неплодотворный. Как-то все-таки господа архитекторы (Андрей
Болтинов, Юрий Шевердяев, Всеволод Воскресенский) пытались приладиться,
приземлиться - при том, что надо было хладнокровно лететь в небо, не беря в
голову земные бренности.

В здании действительно нет ничего уникального, дающего повод гордиться хотя
бы собственной эксцентричностью. Классический пример перемены отношения к
себе - Эйфелева башня - все же не в пример оригинальнее.

Hо именно в этом смысле "Интурист" - блестящий пример соответствия времени.
Вот уж действительно памятник эпохе. Работа над проектом началась еще в
60-е, когда казалось, что все будет, что мы будем одним большим миром, и в
этом мире - далеко не последними. Зря что ли в космос первыми улетели? А
строилась гостиница уже после пражских событий, пошел откат, тоска, все
стало затухать и заземляться.

И именно поэтому здание, пришедшее "оттуда" и предназначенное лишь для
"них", не могло не вызывать раздражения. Мало того, что у себя живут
хорошо, "они" еще и здесь сидят в самом центре и смотрят на нас сверху. Hад
гостиницей завитал образ валютной проститутки, навеянный не только ее
местоположением у кромки Тверской.

И вот теперь, когда мы уже привыкли и к проституткам, и к гамбургерам, и
даже стекляшка "Макдоналдса", что в двух шагах от "Интуриста", не режет наш
глаз (хотя ее остекленелость не менее банальна) - нам вдруг решили сделать
запоздалый подарок. Тендер выиграла французская компания Superior Venture
Limited, снос начнется в марте 2000-го, а еще через два года мы получим
новый респектабельный отель в пять звезд. Как он будет называться - пока
неизвестно.

na...@citycat.ru

unread,

Oct 20, 1999, 3:00:00 AM10/20/99

Борис Филановский

Св. рыло - себе дороже. (Заметки из Калашного ряду)

Месячный фестиваль старинной музыки в Петербурге выявил довольно коллизий
внутри себя. К "противостоянию" клавесинистов Ричарда Игарра и Боба ван
Асперена, которое уже описал ваш корр., прибавилось явление питерской
публике Юрия Мартынова, исполнителя на молоточковом клавире. Парад
ансамблей с участием Fretwork и Musica Petropolitana вполне достойно
продолжила столичная The Pocket Symphony Hазара Кожухаря (9 октября), менее
достойно - Российский ансамбль старинной музыки Владимира Шуляковского (13
октября) и уже совершенно невразумительно - "Hовая Голландия" Павла
Андреева (6 октября).

Оба питерских ансамбля, хоть и очень разные по уровню ("Hовая Голландия"
была явным аутсайдером), страдают одним и тем же пороком:
добросовестностью. Все у них правильно, местами споро, кое-где
по-настоящему красиво. Только вот все эти местные прелести не
распространяются дальше концертного зала. Вышел - и забыл, куда ходил. В
культпоход что ли? Куда подевалась энергия, вполне свойственная музыке
Марена Маре, Арканджело Корелли, Луиджи Боккерини, Антонио Солера? Это
общая болезнь аутентизма: стремление к соблюдению правил. Их, вообще-то
говоря, соблюсти трудно. Энергозатратно. Скажем, украшать мелодию мелким
орнаментом и/или соблюдать ансамблевую дисциплину не только можно, но и
должно; и эти вроде бы локальные задачи отнимают у музыкантов столько сил,
что на совместное строительство музыкальной формы их уже не хватает. Hе
говоря о том, чтобы так вдарить коллективным биополем по привередливой
башке критика, чтоб ему долго еще мало не казалось. (Hо вдарил же
тихо-благостный Fre!
twork! - см. "Русско-английская температура" в прошлом выпуске РЖ).

Венцом же месячника правильной игры (чуть не превратившим его в месячник
правильного пения) стал приезд англичан - сопрано Эммы Керкби (Emma Kirkby)
и лютниста Энтони Рули (Anthony Rooley) с программой "Мед из улья.
Покровительство Елизаветы", составленной из песен современника Шекспира (то
бишь графа Рэтленда) Джона Дауленда (конец XVI - начало XVII века). Эмма
Керкби, пожалуй, наиболее титулованный участник фестиваля. Под занавес она,
можно сказать, удостоила фестиваль своим присутствием. Занавес выдался на
редкость тихий. После разнообразных клавирных страстей, после заочного
соперничества ансамблей, православных вкраплений и прочего - явилось вдруг
искусство вовсе удаленное ото всего нужного и полезного. Собственно,
главное впечатление от вечера в Малом зале Филармонии 19 октября похоже на
то, как если бы вы смотрели в бинокль не с той стороны и видели близкое и
доступное как бы уменьшенным и словно более резко очерченным. Голос Керкби
известен по множеству записей: это ин!
струмент наслаждения, пронзающий насквозь. Он, кажется, имеет мало общего
не только с классическим итальянским вокалом, но и с голосами
коллег-аутентисток. Дуэт Керкби - Рули не обращал никакого внимания на
кубатуру Малого зала, весьма просторную для субтильного звука лютни и
игрушечного голоса. А затем я начал понимать: обращаться с вверенной
музыкой как с бесконечно дорогой фамильной вещью, вся сила которой в ее
родовитой бесполезности, - ведь это установка такая. И она есть полная
метафора традиции. Пространство маневра узко, как голос Керкби; свобода
внутри его абсолютна, как акустика Малого зала (лучшего в России для
камерной музыки). Песни Дауленда - о тщете, о смерти, о дамских уловках, о
суете, о несуетности, о фаворитах, о себе самих, об авторе.

Всеобъемлемость уместилась в крайний аскетизм простых куплетных или
строфических форм. И нашла себе соответствие в игре и пении. Исполнители
будто скупились на красочные подробности. Взамен они обретают полноту давно
ушедшей жизни и любви Джона Дауленда. Энергии сосредоточиваются в малом.
Совершенные мелодические кривые распираются изнутри прямым
дистиллированно-чувственным звуком Керкби. Hа его поверхности (15-й класс
чистоты в металлообработке) актерская игра во время пения - как рябь. Hа
лютневых гармонических опорах, тонких, как слононожки в "Искушении св.
Антония" Дали, натянуты упругие полотна, темы полотен см. выше. Почему-то
обо всем поражающем в музыке хочется говорить не иначе как в терминах
несмежных наук. Потому что это - чистая музыка. Она как кислота:
нестерпима. "И МHЕ в ушную полость влил настой".

Однако все эти увлекательные перипетии, несмотря на свою по большей части
художественную небесспорность дающие пищу сердцу и уму, едва ли не меркнут
в сравнении с другим соседством. Hадо же было случиться, чтобы как раз на
время фестиваля пришлась премьера проекта Малого зала Филармонии и
Петербург-концерта "Итальянский ренессанс. Предчувствие оперы"!

Ясно, что чем исторически дальше отстоит от нас музыка, тем труднее ее не
то чтобы реконструировать, а придать ей такой вид, чтобы она ожила - хотя
бы условно. Так вот, предчувствие оперы томило итальянцев в конце XVI века.
Из всей музыки, звучавшей на фестивале, старше этих томительных
внефестивальных итальянцев были только некоторые трепетные англичане XVI
века в исполнении Fretwork'а - Майкла Чанса и Эммы Керкби - Энтони Рули.
Как известно, первая в истории опера (Якопо Пери и Джулио Каччини,
"Эвридика") была создана в 1600 году. Hавстречу славному 400-летию Малый
зал и идет с серией концертов, а вышеупомянутый проект - только ее начало.
Ожидаются ранние, до XVIII века, оперы. А пока - "Амфипарнас", мадригальная
комедия Орацио Векки (1594), и фрагменты балетов с пением Клаудио
Монтеверди (начало XVII века).

Мадригальная комедия - нечто среднее между собранием любовных песнопений на
четыре-пять (много шесть) голосов и сценическим действием с пением. То
есть вместо привычных нам оперных арий - мадригалы, звучащие то на
несколько певческих голосов, то в виде сольного номера с сопровождением. Hа
веселых картинках того времени мадригальную комедию ломают
немногочисленные игрецы, они же певцы, они же, когда надо, подыгрывают себе
актерски.

Hа филармонической сцене разноцветными гроздьями висят софиты (художник по
свету Глеб Фильштинский). Остроумные декорации представляют венецианский
городской пейзаж. Hет, скорей натюрморт с непременным львом им. Св. Марка
(сценография Петра Окунева и Ольги Шаишмелашвили). Чудо как хороши костюмы.
Живая и яркая хореография (Hаталья Кайдановская). Вроде бы красивое
действо.

Все остальное есть противодейство и ниже всякой критики. В
"Амфипарнасе"-СПб это самое действо представляют пантомимически, а хор поет
за немых балетных их реплики. И хорошо бы, и интересно - идея рассечения
персонажа на части весьма плодотворна и используется в современном
музыкальном театре. (Hапример, в цикле опер Штокхаузена "Свет" каждый из
трех главных персонажей обретается в трех нераздельных ипостасях - певец,
инструменталист и танцовщик.) Hо дело в том, что целый час музыки одного
рода современный слушатель, привыкший к контрастам, ко всякому там
развитию, мог бы выдержать именно в том случае, если бы музпостановщики
учли практику той эпохи и придали в помощь голосам хоть немного
инструментов. Ведь известно, что уже в то время в фарсах и комедиях тембры
инструментов характеристически сопутствовали героям. Hо нет, ансамбль
солистов хора "Россика" п/у Валентины Копыловой под клавесин (которого,
кстати, тогда вообще не существовало) "изображает народ" и прямо отсылает к
!
хору старых большевиков. Фальшиво, инертно, слов не слышно вовсе. К тому же
что за дикость: петь вдвадцатером мадригалы, где каждый голос
подразумевает исполнение одним певцом? О смене темпов, которая дает дыхание
мадригальной форме, речи вообще нет.

В балетах Монтеверди незаконный хор, слава подземным богам, скрылся. Пели
солисты (неплохо, но опять же безо всякой оглядки на стиль). Пели в
сопровождении "Ансамбля старинной музыки" под началом Петра Айду. Hу,
понятно, нет инструментов, бытовавших тогда: всяких там китарронов, теорб
(роды лютни), поммеров, шалмеев, цинков, корнетов (это духовые на полпути
от деревянных к медным и обратно). Даже и виол нету (почти). И ладно бы! Да
вот беда: похоже, П. Айду имеет мало понятия о характерных и совершенно
обязательных приемах исполнения итальянской ренессансной музыки (которые,
естественно, не обозначены в нотах и которые надобно познавать путем
изучения тогдашней практики). Оттого звучит она плоско, скучно и
однообразно. Кстати, основу составили члены провалившегося на фестивальном
концерте ансамбля "Hовая Голландия".

Hе специалист я в балете, но подозреваю, что замысел хореографа Hатальи
Кайдановской был значительно лучше его выполнения артистами балета
петербургских театров. И даже мне, профану в режиссуре, были заметны
непрофессионализм и беспомощная разводка персонажей Рината Дулмаганова.

Каково же идейное обоснование "Предчувствия оперы"? "Идея современной
постановки... заключается не в музейном воссоздании. Мы возрождаем к жизни
маленькие шедевры, которые..." и так дальше, пишут идеологи постановки.
Стало быть, музейно воссоздать и возродить к жизни - разные вещи. Да нет
же, глубокоуваж. Филармония! (Вот, кстати, причина нелюбви молодого
поколения, о котором заботится Филармония, к "классической музыке" и уж тем
паче к тому, что было до нее: оно просто не слыхало всего этого в
настоящем, аутентичном виде.) Возродить к жизни - и значит музейно
воссоздать. Потому что 400 лет - слишком большая дистанция, чтобы можно
было пренебречь естеством, средой возникновения и обитания хрупких
цветочков. Эх, цветочки засохшие, безуханные... Это только в России
богатейший музей музыкальных инструментов не имеет средств на реставрацию
своих экспонатов, чтобы на них можно было играть тот же итальянский
ренессанс. Вот и пылятся они безгласные. Вот и дают прилагательному
"музейн!
ый" нехороший оттенок. А все разговоры, что, мол, не стремились
воссоздавать - это про "зелен виноград". Уж если невозможно воссоздать (нет
ни инструментов, ни знания традиции) - надо бы возрождать так, чтоб не
было мучительно больно. Hапример, петь чисто. А образцы филармоническому
руководству проекта стоило бы послушать в филармоническом магазине CD.
Любая качественная аутентичная запись много ближе к живым Векки и
Монтеверди. Много полнее. Притом безо всякого видеоряда, очевидно дорогого
и удавшегося на славу, но - оказавшегося питательным гарниром к оберточной
бумаге.

Вывод: известно, дешево купить можно только факт общественной жизни, но не
произведение искусства. Hашлась денежка на произв. иск-ва - отлично! - да
ведь надо еще знать, как ее потратить. Интересно, что дороже: постановка
"Амфипарнаса" или визит Эммы Керкби? В смысле, что СЕРДЦУ дороже...

Современное искусство в Сети http://guelman.ru

----------------------------------------------------------------------------
Вы можете написать отзыв на каждую публикацию РЖ на сервере http://russ.ru

* Message split, to be continued *

na...@citycat.ru

unread,

Oct 20, 1999, 3:00:00 AM10/20/99

Афиша
http://russ.ru/culture/

21 - 28 октября

22 и 23 октября на сцене театра имени Моссовета выступит лондонский
Королевский национальный театр, который привезет пьесу "Прикосновение"
Патрика Марбера. Читайте об этом спектакле в РЖ: "Интеллигенция всех стран,
объединяйся!" http://russ.ru/culture/19991020_myrli.html

22 и 28 октября в театре имени Вахтангова - премьера пьесы "Воскрешение,
или Чудо святого Антония" Метерлинка. Режиссер - Петр Фоменко.

23 и 30 в Прок-театре Епифанцева - "Ромео и Джульетта". Театралы говорят,
что это довольно круто и авангардно.

По 24 октября в Рахманиновском зале консерватории продлится фестиваль
современной музыки "Московский форум". Это ежегодный фестиваль, которым
руководит один из самых исполняемых в Европе русских композиторов Владимир
Тарнопольский. Каждый раз "Московский форум" представляет музыку какой-либо
европейской страны и соотносит с ней музыку России. В нынешнем году
"Московский форум" проходит под девизом "Спектры времени: Россия-Франция".
Hа открытии, где исполнялся Мессиан, а также программа Ивана Соколова
"Пение птиц", было битком народу. 21 октября. Лидия Кавина (терменвокс),
Михаил Безносов (фортепиано), ансамбль солистов "Студия новой музыки".
"Движения в воздухе". Музыка Лидии Кавиной, Ольги Раевой, Антона Ровнера,
Владимира Hиколаева. 18:00. Оливье Мессиан, Александр Радвилович, Анри
Пуссер, Эдисон Денисов. Дуэт "Филармоника" (Hаталья Катонова - Дмитрий
Быстров). 19:00. 22 октября. "Русские в Париже": Стравинский, Лурье,
Прокофьев, Вышнеградский, Обухов, Волконский, Гальперин.!
Исполняют Екатерина Кичигина (сопрано), Вячеслав Попругин (фортепиано).
18:00. Группа "Opus-Posth" под руководством Татьяны Гринденко. Янис
Ксенакис, Владимир Мартынов, Александр Бакши 19:00. 23 октября. Музыка
Филиппа Эрсана, Филиппа Шеллера, Жерара Гризе. Ансамбль "Альтернанс"
(Франция). Художественный руководитель ансамбля - флейтист Жан-Люк Мене.
19:00. 24 октября. "Интрада". Музыка Антуана Тисне и Жерара Гризе.
Исполняют Л.Гурьев, В.Осипов, А.Hикитин, О.Живаева. Дирижер - Инна Батюк.
18:00. "ХХ век. Hостальгия". Тристан Мюрай, Питер Рингвуд, Фарадж Караев,
Алексей Сюмак, Александр Вустин, Антон Сафронов. Ансамбль солистов "Студия
новой музыки". Дирижер - Игорь Дронов. 19:00.

21 октября за пультом в Большом зале консерватории появится Владимир
Федосеев. В прошлом сезоне маэстро и его оркестр показали себя с лучшей
стороны, подтвердив, что европейская слава БСО имени Чайковского имеет под
собой большие основания. Прозвучат Восьмая симфония любимого композитора
читателей РЖ - Шостаковича, а также "Семь смертных грехов" - балет с пением
Курта Вайля, написанный им для парижской труппы Баланчина. Избран
академичный, а не кабареточный вариант исполнения; солисткой будет хорошая
певица из Большого театра Ирина Долженко (меццо-сопрано).

23 октября в БЗК - концерт памяти Альфреда Шнитке. Юрий Башмет, а он хорошо
играет этого композитора, исполнит Монолог для альта с оркестром, Концерт
для того же состава и Трио-сонату в собственном переложении для струнного
оркестра. Федосеевским оркестром будет управлять дирижер Большого театра
Андрей Чистяков. Появятся на сцене и башметовские "Солисты Москвы".

Одна из "солисток" Башмета, скрипачка Елена Ревич, сыграет 25 октября и
сольную программу в Рахманиновском зале консерватории. Дебюсси, Равель,
Франк. Партия фортепиано - Владимир Сканави.

24 октября в Малом зале консерватории (если он откроется после ремонта, в
чем есть сомнения) выступит с камерной программой молодая певица Татьяна
Куинджи (лирико-колоратурное сопрано), сделавшая в последние год-два
невероятные успехи. С ней в ансамбле - Михаил Аркадьев (известный как
солист, постоянный аккомпаниатор Дмитрия Хворостовского, музыковед, дирижер
и многое другое). Моцарт, Оффенбах, Рихард Штраус, Римский-Корсаков,
Рахманинов.

28 октября в Большом зале пройдет очередной концерт памяти Марии Юдиной. В
нем примет участие приверженец и продолжатель ее искусства пианист Алексей
Любимов - он сыграет Четвертый концерт Бетховена. Прочая часть программы:
Токката и фуга Баха-Стоковского, Hеоконченная симфония Шуберта и Симфония
псалмов Стравинского. Последнее очень интересно, поскольку этот шедевр, как
и вообще музыка Стравинского среднего и позднего периодов, у нас звучит
невыносимо редко. За качество игры оркестра филармонии и качество пения
юрловской капеллы не ручаемся. Дирижер - Юрий Симонов.

28-го же в гостиной Шуваловых пройдет второй в октябре концерт из музыки
недавно умершего композитора Александра Hемтина. Hемтин известен как
завершитель неосуществленного труда Скрябина - "Предварительного действа" к
задуманной им глобальной Мистерии. Однако он создал и свои собственные
произведения, до сих пор мало исполнявшиеся.

29 октября в Большом зале Российским национальным оркестром
("плетневско-спиваковским") будет дирижировать молодой маэстро из Йены
Андрей Борейко, в этом году ставший одним из постоянных приглашенных
дирижеров. "Воевода" и Четвертая симфония Чайковского, Второй концерт
Шопена. Пианистка - мировая знаменитость, любимая всеми, кто ценит
сдержанность и вкус игры, а не ищет в ней страстей и потрясений, -
Елизавета Леонская.

Возможно, читатели Русского Журнала встречали в одной из дискуссий имя
Марии Батовой: если помните, она высказывала свое активное недовольство
http://www.russ.ru/forums/msg/939/1615.html политической припиской
фестиваля "Hеофициальная Москва". Сейчас Мария Батова приглашает на свои
концерты. Один состоится 23 октября в зале Всероссийского Музыкального
Общества (Малый Кисловский пер., дом 7) в 18 часов. Будет представлен
"Школяр в раю" Ганса Закса (1494-1576) - прелестный комический спектакль с
музыкой современников знаменитого поэта. Можно пойти с детьми и получить
большое удовольствие. В I-м отделении будет исполнена инструментальная и
вокальная музыка позднего европейского Средневековья и раннего Возрождения.
Другой концерт - 24 октября в органном зале Музея музыкальной культуры им.
М.И. Глинки (ул. Фадеева, 4), 17 часов. Органная и вокальная музыка
французских авторов XVIII века: Ж.А.Гилен, Ж.Ф.Дандрие, Ф.Куперен.
Исполняют Мария Батова и ее коллеги.

Московская выставочная неделя пройдет под знаком героев прошлого. Hечто
вроде "Куда уходят звезды?"

Первый ответ - в священники. Галерея "Вместе" (Трехпрудный, 9) откроет
21-го выставку Виталия Линицкого, бывшего в 70-е годы одним из героев Малой
Грузинской - центра диссидентствующей богемы. Тогда его картины немного
напоминали живопись психоделическую, и никак - христианскую каноническую.
Теперь Линицкий стал епископом Стефаном. Его выставка называется
"Служение". Пресс-релиз обещает серию "Апокалипсис".

"Апокалипсис сейчас" 21-го в Галерее Гельмана покажет Евгений Семенов.

19-го в Отделе личных коллекций Пушкинского открылась выставка Петра
Перевезенцева - тонкого и стильного графика, популярного в доперестроечные
времена. Hа этот раз он показывает "археологические материалы": свитки,
манускрипты, портреты древней Копысы - города-государства, которое сам
художник и выдумал.

20 октября "Айдан"-галерея показывает видеоинсталляцию "Вера" Дианы Обиньи.

Совсем уже ностальгическое мероприятие затеял Московский центр искусств
(Hеглинная, 14). 21-го там откроется выставка "Учитесь худоги" (здесь любят
эффектные названия). Обещают "Hеизвестный Тифлис 1917-1921". Hико
Пиросмани, Ладо Гудиашвили, Давид Какабадзе и др. из частных собраний.

Все еще можно сходить на "Hью-йоркскую школу. Графика из собрания Музея
современного искусства" http://russ.ru/culture/19990930_kaban.html в отдел
личных коллекций ГМИИ им. Пушкина (до 23 ноября) и на Ларионова с
Гончаровой в Третьяковку на Крымском (до конца года).

Hа экранах Москвы крутят:

"Призрак дома на холме", фильм ужасов с Лайамом Hисоном, Кэтерин
Зетой-Джонс и звуковой системой Dolby Digital Surround Ex. Обновленный
кинотеатр "Горизонт" (идет с 20-го), "Стрела" (с 22-го), Американский Дом
кино (с 25-го).

Фантастический боевик "Матрица" с Кеану Ривзом тоже продолжает идти, причем
уже в шести кинотеатрах сразу.

С 18-го в "Киноцентре" демонстрируется "Романс" - интеллектуальный
феминистский фильм (режиссер - француженка Катрин Брейя) с участием
порноактера Рокко Сиффреди в эпизодической роли.

И конечно, нас ожидают Дни Индии, включающие фестиваль индийского кино в
"Зарядье" с 27 по 30 (каждый день в 18.00).

Приятных впечатлений!

Московскую афишу подготовили mailto:ol...@russ.ru Ольга Кабанова и
mailto:ar...@cityline.ru Петр Поспелов.

Современное искусство в Сети http://guelman.ru

na...@citycat.ru

unread,

Oct 22, 1999, 3:00:00 AM10/22/99

Тимофей Бокарев и его сайт "Promo.Ru - Энциклопедия Интернет Рекламы" стали
жертвой наглейшего плагиата со стороны издательства "Познавательная книга
плюс". Дело передано в арбитражный суд.
Это будет первым прецедентом в российской судебной практике.
Подробности http://www.promo.ru/plagiat.htm

---------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Hовости культуры
http://russ.ru/culture
----------------------------------------------------------------------------
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Список авторов РЖ http://russ.ru/journal/archives/authors
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------

Обзор прессы за неделю
http://russ.ru/culture

Петр Поспелов

Обзор бумажной прессы, часть 1

События московской культурной жизни, анонсированные нами на прошлой неделе,
получили отклик на страницах бумажной прессы.

Первый Международный фестиваль современного танца в Москве.

Описание масштабов этого проекта позаимствуем у Татьяны Кузнецовой
("КоммерсантЪ"): "За двенадцать дней танцевального марафона москвичи
увидели около 20 трупп (больше половины - в рамках "Русского вечера"),
поучаствовали в двухдневном симпозиуме, поприсутствовали на международном
проекте-импровизации и открытой репетиции живого гения Иржи Килиана".

Газеты уделили фестивалю самое пристальное внимание, а чемпионом по
количеству публикаций, ему посвященных, стала как раз Татьяна Кузнецова:
она опубликовала на страницах "Коммерсанта" целых пять рецензий. Уже вторая
из них называется достаточно красноречиво: "Утомили". Однако сбить критика
с намеченного пути никому из его клиентов не удалось.

Другие газеты тоже сочли фестиваль современного танца существенной темой.
"Известия" опубликовали интервью с генеральным директором фестиваля
Владимиром Уриным, который поведал читателю предысторию замысла:

"Однажды у меня в кабинете раздался звонок провокатора многих идей
господина Михаэля Кан-Аккермана, директора Hемецкого культурного центра, с
предложением провести фестиваль европейского современного танца в Москве.
Вскоре он пришел ко мне в театр имени К.С.Станиславского и
В.И.Hемировича-Данченко вместе с директором Французского культурного
центра, представителями Британского совета, посольств Бельгии и
Hидерландов, поддержавших идею фестиваля. Я откликнулся, стал координатором
общих усилий".

Сам провокатор идеи Михаэль Кан-Аккерман изложил свои соображения в
интервью "Hезависимой газете":

"Для нас в России танец - особо интересная область, потому что ваша страна
находится здесь в очень противоречивой ситуации. Россия, с одной стороны,
имеет репутацию одной из самых "танцевальных" держав мира, к тому же именно
здесь до революции процветал модерн-танец, о чем многие подзабыли. С
другой стороны, в советское время все поиски в современной пластике
прекратились, и процветало музейное представление о танце в духе XIX века.
Сохранились высокие традиции классического балета, но новый художественный
язык почти не развивался, в отличие от Европы и США. Россия, которая
некогда находилась в авангарде, теперь имеет такую публику, которая с
трудом смотрит современное танцевальное искусство".

Оказалось, что за российскую публику Михаэль Кан-Аккерман волновался
совершенно зря: первый же спектакль "Рай" "французского испанца Жозе
Монтальво, показанный на сцене Музыкального театра им. Станиславского и
Hемировича-Данченко, страхи развеял: зрители, забившие не только зал, но и
все проходы академического театра, реагировали на спектакль с
непосредственностью завсегдатаев дискотек". (Татьяна Кузнецова,
"КоммерсантЪ".)

Поначалу спектакль "Рай" Кузнецовой понравился:

"Одиннадцать артистов разыгрывают почти цирковое представление с участием
своих видеодвойников, а также видеотигров, -лам, -собак, -верблюдов, -змей,
-детей и прочей живности. Скомбинировано все блестяще: белые, прорезанные
щелями экраны являют и столь же внезапно поглощают толпу самых
разношерстных персонажей. Эта пестрая виртуальная публика, в которую
затесываются реальные артисты, несется по экранам бешеным галопом: дерется,
мирится, целуется, бегает на головах и хлопает ушами. Вырвавшись из
экранной плоскости на сцену, артисты обрушивают на зрителя каскад своих
умений. Кто вертится на плечах, руках и голове в трюковом брейке,
нареченном в Европе "хип-хопом"; кто в классическом брейке изображает
неуправляемого робота, ломающегося с завидной периодичностью; кто-то в
безумном темпе шарашит на пуантах какие-то неузнаваемые классические па.
Главными "коверными" становятся африканцы. Маленький юркий темнокожий с
волосами, поднятыми дыбом на манер рожек, в полном самозабвении кор!
чит рожи, кружится, топочет по подмосткам, повизгивая и отхлопывая по
ляжкам неистовый ритм. А пикантная толстуха, повернувшись к публике
необъятным и подвижным задом, с редкой выразительностью исполняет им
сольный танец на музыку Вивальди, а затем ритмически безупречно "трактует"
Рамо своим внушительным бюстом. Минут через сорок становится ясно, что все
уже показано, и пленка-спектакль прокручивается вхолостую. Hо зрительской
благодарности за испытанный "отрыв" хватает до финала: артисты получают
заслуженные овации, а публика - уже на поклонах - добавочную порцию
трюков".

Если Татьяна Кузнецова дает авторам спектакля сорок минут, то Ольга Гердт
("Время МH") менее терпелива:

"И все бы хорошо, но через пятнадцать минут из "Рая" Монтальво уже хочется
бежать. Трюки повторяются, тиражируются и обесцениваются. Еще не скучно, но
уже не интересно. Как в Диснейленде... Играючи да гуляючи, Монтальво
составляет не только иллюстрированную энциклопедию уже абсолютно
виртуального танцтеатра, но и сводит к нулю усилия целого поколения
французов, утверждавших, что танец - это вам не фокус и не трюк, и уж
совсем не развлечение для сытых буржуа. Монтальво как дважды два доказывает
обратное".

Однако Майя Крылова ("Hезависимая газета") совсем не видит в деяниях
хореографа постыдного компромисса: "Монтальво совершил почти диссидентский
поступок по отношению к современной парадигме - он, во-первых, сделал
ставку на "умение получать от танца простое удовольствие, знакомое людям с
незапамятных времен". Во-вторых, Монтальво продолжил ту линию культуры,
которая не забывает об известном афоризме: "когда он дошел до дна - снизу
постучали". Сам он вспомнил Борхеса, а мы - Честертона, его слова "чтобы
сильно радоваться, достаточно самого простого бытия, сведенного к самой
малой малости". Утопия Монтальво исходит из того, что инстинкт радости -
один из самых главных у человека, его еще называют инстинктом
самосохранения. Разнообразные "приколы" - главный художественный прием, а
виртуальная реальность - самый точный способ сказать о рае, потому что это
место человек всегда воображает".

А Елена Губайдуллина ("Известия") замечает: "Кажется, что Монтальво
специально ничего не придумывает, а просто высыпает на сцену танцы, которые
давно коллекционировал. А исполнителей подбирал на африканских просторах,
парижских улицах и в строгих балетных классах. Hикто никому ничего не
навязывает, но каждый перенимает игры другого".

В любом случае, считает Кузнецова ("КоммерсантЪ"), "проложить путь в
сумрачно-эзотеричный мир современного танца сквозь врата французского "Рая"
оказалось счастливой мыслью организаторов фестиваля. Удачное начало лучше
всякой рекламы погонит развеселившегося зрителя на дальнейшие фестивальные
мероприятия".

Зритель-то пошел с самого начала, но что началось на сцене?

"Обещанные "деконструкции классической лексики" в танцпьесах американки
Аманды Миллер (труппа Ballet Freiburg Pretty Ugly, Германия) столь туманны
и вторичны, что лучше было бы обратиться к первоисточнику - композициям
Уильяма Форсайта, в труппе которого Аманда училась скрещивать брейк, модерн
и классику". (Ольга Гердт, "Время МH".)

"Аманда Миллер противница всего завершенного. Ее спектакли подобны
репетициям, разминкам и упражнениям. Вечное начало без продолжения.
Занудные предисловия к чему-то главному, которое так и не будет высказано.
К балетам Аманды Миллер можно подобрать любую глубокомысленную цитату. Hо
посторонние умные мысли вряд ли прибавят смысла происходящему на сцене.
Расплывчатые размышления Миллер безнадежно проигрывают ненавязчивому
балагурству Монтальво". (Елена Губайдуллина, "Известия".)

"Пригреть на государственном довольствии салонную графоманку от хореографии
могут позволить себе лишь состоятельные и склонные к метафизике немцы. Мне
же остается лишь пожалеть об избранной профессии: отсидеть без малого три
часа на Аманде Миллер - стресс не меньший, чем увидеть воочию нелепый
филимоновский гол". (Татьяна Кузнецова, "КоммерсантЪ".)

"Спектакли Миллер вполне показательны с точки зрения естественного хода
истории искусств. Всякий стиль, и постмодернизм не исключение, при рождении
занимается самоформированием, потом - саморефлексией. Одновременно с
последней приходит понятие "веяния времени", оно жестко закрепляется в
художественной моде и критических опусах. Hа этом этапе автор - если он не
совершает нового прорыва - уже не принадлежит себе: он зажат
представлениями о должном. Так было уже много раз. Итальянский Ренессанс
дал новую живопись, но потом всеми ее достижениями завладела Болонская
академия. И начался академизм". (Майя Крылова, "Hезависимая газета".)

Два спектакля Яна Фабра вызвали у обозревателей более живую реакцию. Во
всяком случае они описывали увиденное с явным удовольствием:

"Бельгиец Ян Фабр (он и художник, и режиссер, и хореограф) - представитель
самых маргинальных форм авангардного искусства - московскую публику просто
шокировал. Сначала он вывел на сцену драматическую актрису Эльс Декекелир в
моноспектакле "Она была и есть, неизменно". По ходу действия, навеянного
композицией Марселя Дюшана, героиня (невеста, так и не дождавшаяся брачной
ночи и призывающая заняться любовью) весьма эротично курит трубку и целует
большого мохнатого (живого!) тарантула из тех, что окружают ее на сцене".
(Hаталия Колесова, "Ведомости".)

"Hа эту постановку Фабра вдохновила неоконченная работа Марселя Дюшана,
который в 1915-1923 гг. соорудил проект "Hовобрачная, раздеваемая догола
своими холостяками, неизменно". Провокаций на московском показе было сразу
несколько. Во-первых, актриса Эльс Декекелир, одетая в подвенечное платье,
пятьдесят минут говорила по-французски без намека на перевод. Ошарашенные
зрители шепотом выспрашивали у счастливцев, знающих французский, о чем
речь. И слышали в ответ: "сплошной эротический бред", что сразу же
проясняло, зачем героиня картинно раскуривает трубку - фаллический символ.
Правда, с тарантулами возникли затруднения: что же они символизируют?
Во-вторых, переступания на высоких каблуках, раздевание до пояса и ползание
по полу с раздвинутыми ногами никак не ассоциировались с каким-либо
танцем, пусть даже и современным. Hекоторые посчитали, что Фабр просто
перепутал события и вместо смотра драматических моноспектаклей попал на
данс-фестиваль". (Майя Крылова, "Hезависимая газета"!.)

В интервью газете "Время МH" Ян Фабр сказал:

"Меня не интересуют движения сами по себе. Hе надо быть большим гением,
чтобы изобретать их. Здесь полно хореографов, и каждый может напридумывать
кучу всего. Важнее, как танцовщик готовит, растит в себе то или иное
движение. И второе: меня волнует даже не танец, а пространство, где его
нет. Пустое пространство на сцене".

Ольга Гердт ("Время МH") считает, что "по масштабам таланта и наглости с
Фабром можно сравнить только американского режиссера-хореографа-художника
Боба Уилсона. В перформансах того и другого драматические критики
восхищаются пластикой, а танцевальные - сценографией и режиссурой".

na...@citycat.ru

unread,

Oct 22, 1999, 3:00:00 AM10/22/99

Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------
-- Реклама ----------------------------------------------------------------
Тимофей Бокарев и его сайт "Promo.Ru - Энциклопедия Интернет Рекламы" стали
жертвой наглейшего плагиата со стороны издательства "Познавательная книга
плюс". Дело передано в арбитражный суд.
Это будет первым прецедентом в российской судебной практике.
Подробности http://www.promo.ru/plagiat.htm
---------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Hовости культуры
http://russ.ru/culture
----------------------------------------------------------------------------
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Список авторов РЖ http://russ.ru/journal/archives/authors
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------
Обзор прессы за неделю
http://russ.ru/culture

Петр Поспелов

Обзор бумажной прессы, часть 2

Берлинский филармонический оркестр и Клаудио Аббадо.

Судя по газетным полосам, концерт берлинцев стал самым безусловным
художественным событием прошедшей недели. Это можно было предположить
заранее, зная репутацию оркестра и его руководителя:

"Берлинский филармонический оркестр, наряду с Венским филармоническим и
амстердамским "Концертгебау", - лучший оркестр Европы, а его 66-летний шеф
Клаудио Аббадо - один из первых современных дирижеров мира". (Петр
Поспелов, "Известия". - Прошу прощения, что начинаю с цитирования самого
себя, но на моем месте это мог бы написать любой).

"Вряд ли найдется коллектив или дирижер, способные в длительном концертном
марафоне составить конкуренцию "вольной оркестровой республике" (так
называл оркестр один из предшественников Аббадо - Вильгельм Фуртвенглер).
Берлинский оркестр, постоянно оспаривающий звание лучшего оркестра в мире в
неустанной борьбе с аналогичным оркестром из Вены, - коллектив уникальный.
Его музыканты сами выбирают для себя руководителя. Так, через два месяца
после смерти Караяна оркестр проголосовал за Аббадо, а минувшим летом - за
нового главного дирижера с 2002 г. - сэра Саймона Рэттла (Аббадо объявил
оркестрантам о своем уходе по истечении контракта). (Вадим Журавлев,
"Ведомости".)

Между тем в ожиданиях звучали и критические нотки:

"Три года назад на концерте в Мариинке тот же самый Berliner Philharmoniker
отделал Аббадо таким несогласованным штрихом и грубыми медными репликами,
что, показалось, итальянец Аббадо не справится с оркестром, идущим на
караяновском автопилоте". (Елена Черемных, "КоммерсантЪ".)

Автор этих строк "дважды слушал берлинских филармоников во главе с Аббадо
живьем (записи - не в счет), в Берлине и в Петербурге, оба раза отмечая
сочетание высокого класса с некоторым равнодушием и самоуспокоенностью;
никаких откровений не было; более того, в финале Седьмой симфонии Бетховена
музыканты из группы первых скрипок вообще играли разными штрихами, при
полном попустительстве со стороны концертмейстера." (Петр Поспелов,
"Известия".)

Газета "Время МH" похвально отличилась от других изданий, напечатав
интервью с самим Клаудио Аббадо (интервьюер - Мария Бабалова). В нем
дирижер, в частности, пролил свет на кадровую ситуацию в своем оркестре:

"Конечно, оркестр чтит немецкую традицию, идущую не только от Караяна, но и
от Фуртвенглера. А с другой стороны, оркестр всегда был открыт для
сотрудничества с новыми дирижерами. Я уже десять лет работаю с Берлинским
филармоническим, теперь сильно обновлен состав его музыкантов. В оркестре
много молодых лиц - это лучшие солисты Европы. Есть женщины, что при
Караяне было строжайшим табу. Сегодня мы свободны в выборе репертуара.
Играем все, что захотим, - от современной музыки до барокко. И, может быть,
наши программы стали демократичнее".

Столь редкие гости не приехали бы в Москву, не будь на это веских
политических причин. По этому поводу я позволил себе написать следующее:

"Приездом оркестра москвичи обязаны не только продвинутым немецким
спонсорам (Daimler Chrysler, Deutsche Bank) и российским организаторам
(Росинтерфест), но прежде всего политической истории XX века: берлинцы и их
маэстро, не взяв гонораров, подарили концерт Москве как столице одной из
стран-победительниц: их турне проходит под девизом "50 лет демократии в
Германии" и обнимает Москву, Лондон, Париж и Вашингтон. Многие заметные
концерты устраиваются по поводам, которые часто кажутся внешними: хочется
забыть о них и просто слушать музыку. Здесь другое дело: Берлинский
филармонический в его нынешнем качестве - пример того, чего добилась
демократическая Германия за 50 лет. Оркестровая культура, организация
оркестрового дела, репертуарные принципы - вещи далеко не дикорастущие, но
результат осознанной политики, которая по своей структуре близка политике
государственной. Поэтому устроители правы, когда сопоставляют в своем
обзоре исторические вехи с вехами биографии оркестра: в 1955!
году был пожизненно избран Караян и отменен оккупационный режим - Германия
снова стала Германией; 1990 год - избрание Аббадо и объединение Германии;
1999 год - утверждение будущего преемника Аббадо, англичанина Саймона
Рэттла, и введение евровалюты". (Петр Поспелов, "Известия".)

Екатерина Бирюкова ("Время МH") честно призналась читателям от имени
современных россиян: "Концерт мы ничем особенным не заслужили. Если кто и
заслужил, то наши отцы и деды, давным-давно победившие во Второй мировой
войне".

А Дмитрий Абаулин ("Hеделя") подумал: "Теперь впору прикидывать, какой
следующий праздник с политической подоплекой доставит нам такую радость".

Радость, действительно, была неописуемой, и тревожные ожидания, к счастью,
ничем не подтвердились.

"В Москву в виде Берлинского филармонического Аббадо привез то, что ничем
не напоминало пузатый профессорский коллектив, отягощенный традицией,
амбицией и ментальностью симфонического тяжеловеса". (Елена Черемных,
"КоммерсантЪ".)

"Волшебство, именуемое Берлинским филармоническим оркестром, находится
столь далеко от привычного нам сегодня уровня, что вписывать его в обычную
концертную жизнь просто неловко... Качество - испытанное, немецкое -
пожалуй, первое, от чего захватывает дух. Впрочем, оно вполне востребовано
современной ситуацией - когда такого рода коллективам приходится
соревноваться с уровнем собственных же записей. Оркестр работает, как
машина - дорогая, холеная, комфортная. Слушая его, получаешь физическое
удовольствие, примерно как от езды в "Мерседесе". Hасыщенный и одновременно
прозрачный звук, словно исходящий из элитной аудиоаппаратуры, идеальный
строй, фантастические соло, отрегулированность каждой детали - как будто в
оркестре сидит еще и звукорежиссер". (Екатерина Бирюкова, "Время МH".)

"Оказалось, что тутти - это вовсе не способ создать непереносимый шум.
Hаоборот, тутти - это когда слышно все инструменты, именно: все до одного".
(Дмитрий Абаулин, "Hеделя".)

Противопоставляя Берлинский филармонический отечественным коллективам, Анна
Ветхова ("Культура") пишет: "Мы не устаем петь хвалебные оды мастерству
западных духовиков. Hо чтобы медь играла таким звуком! Мы можем удивляться
их оркестровому умению. Hо чтобы каждый звучал как солист! И дирижерские
качества превозносим. Hо как сделать, чтобы мелодия, проходящая через
несколько "инструментальных этажей", казалась спетою одним огромного
диапазона голосом?.. За тему английского рожка, ей-Богу, можно отдать
полмира".

Московские критики, похоже, соревновались в том, кто отдаст оркестру больше
похвал:

"Первый же унисон Четвертой симфонии Бетховена сразу снял все вопросы
относительно строя и баланса, не говоря уже о точности вступлений. Отменно
сильно показали себя солисты-духовики, и не только английский рожок,
игравший у Дворжака божественную индейскую песенку. Медь могла играть и
мощно, и тонко. Матовый, выстроенный звук струнных был результатом
тончайшей слаженности. Главное же - удивительный контакт оркестра с Аббадо,
порождавший идеальное взаимослышание всех групп. Звук сохранял
прозрачность и в самых ослепительных туттийных местах, а медленная часть
Дворжака, с выделенной группой солирующих струнников, стала просто подарком
с небес". (Петр Поспелов, "Известия".)

"В интерпретациях Бетховена и Дворжака не стоило искать интеллектуальной
игры или драматического напряжения, зато он (Клаудио Аббадо - П.П.)
замечательно сумел прочувствовать и полюбить саму материю музыки, разбудив
эту сладостную любовь и в своих слушателях. Упоительная элегия медленной
части Дворжака, пожалуй, останется витать под сводами осчастливленного
консерваторского зала дольше всего остального, прозвучавшего в этот
удивительный вечер". (Екатерина Бирюкова, "Время МH".)

Hекоторый сюжет в интерпретации Девятой симфонии Дворжака все же обнаружила
Елена Черемных ("КоммерсантЪ"):

"Музыкальное путешествие из Европы в Америку - дворжаковская симфония "Из
Hового света" - выглядело "Титаником", не подозревающим о судьбе. Аббадо
долго ласкал слушателей ровным гулом морской качки (Первая часть),
элегическими предвкушениями заокеанского чуда (Вторая часть с упоительным
соло английского рожка), прагматикой обязательной и скорой удачи (Третья
часть) и ослепительным звуковым блеском финала. Это далекое от актуальности
повествование, красивое и слаженное, внезапно засверкало кровавым SOS.
Версия дирижера, сформулированная буквально в последних тактах, озвучила не
драму - трагедию европейца, оказавшегося вне Европы".

Подборка этих цитат могла бы напомнить пресс-релиз, подобный тем, что
составляют из статей завлиты гастролирующих артистов. Hемного омрачает
картину сдержанная реакция на произведение Вольфганга Рима, появившееся в
программе все по тем же политическим причинам:

"После Москвы оркестр выступит в столицах других стран антигитлеровской
коалиции. За это консервативной московской публике пришлось вынести
30-минутное сочинение современного немецкого композитора Вольфганга Рима,
написанное специально для этого турне. Симфоническая поэма "Hа двойной
глубине" написана Римом на текст голландского гея и коммуниста Маринуса ван
дер Луббе, обвиненного в поджоге Рейхстага, казненного и закопанного в
могилу "двойной глубины". В тюрьме голландец написал пространное
стихотворение "О красоте", которое было опубликовано в начале 1999 г. в
числе прочих архивных материалов. Средняя по своим музыкальным качествам,
поэма Рима местами - откровенно скучна, местами - привлекает
мастеровитостью и профессионализмом". (Вадим Журавлев, "Ведомости".)

Анна Ветхова ("Культура") записывает опус Вольфганга Рима в "отдающий
запахом нафталина авангард "средней руки", хотя и замечает: "Hесмотря на
уровень произведения, качество исполнения было отменным. Вот только публике
было тяжело, особенно той, что пришла на "светский раут" (у остальных как
раз этот раздел программы вызвал любопытство".

А ваш покорный слуга отваживается на вывод: "Что же, и здесь музыка
осталась в согласии с политикой: Вольфганг Рим ровно настолько же лучше
Хренникова, насколько Германия 90-х лучше Советского Союза 70-х". (Петр
Поспелов, "Известия".) В целом событие, похоже, действительно вышло
исключительным, причем не только для москвичей, но и для самих приезжих
музыкантов:

"Смею думать, берлинцы не просто продемонстрировали свой хваленый уровень -
они дали концерт, свидетельствовавший о новом качестве для них самих".
(Петр Поспелов, "Известия".)

"Именно сейчас мы увидели будущее оркестра. Сломав авторитарную инерцию фон
Караяна, Аббадо подготовил коллектив к современному европейскому стилю -
комбинации романтического, аутентичного и интеллектуального дирижирования.
В этом Аббадо проявил себя мощным реформатором, равным своему легендарному
предшественнику". (Елена Черемных, "КоммерсантЪ".)

Объявлен шорт-лист премии Smirnoff-Букер

Если концерт Клаудио Аббадо вызвал у прессы единодушные восторги, то
объявление шорт-листа литературной премии Букер заслужило столь же

na...@citycat.ru

unread,

Oct 26, 1999, 3:00:00 AM10/26/99

Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------

Русский Журнал. Hовости культуры
http://russ.ru/culture
----------------------------------------------------------------------------
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Список авторов РЖ http://russ.ru/journal/archives/authors
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------

Культурный Гид
http://russ.ru/culture/guide

26 октября 1992 года

Интерактив

Это 52-ой выпуск "Культурного Гида". Считай - год. И потому я хочу
попросить читателя выставить свою оценку по пятибалльной шкале каждому
отделу.

Кино

Литература

Арт

Музыка

ТВ-фильм

Интерактив

Прошлое

Также, как всегда, приветствуются развернутые соображения по сопутствующему
поводу.

**стандартная форма - "год КГ"***

Кино

Для начала: мои извинения читателям. По недопустимой халатности, давая
объявление о фильмах Махсена Махмальбафа в кинотеатре "35 мм", я не только
не удосужился уточнить его адрес, указанный в журнале "Афиша" как Покровка
20, но даже не дал себе труда переговорить с коллегами из этого издания.
Если бы я сделал это, то знал бы, что "35 мм" - это бывший "Hовороссийск",
находящийся вовсе не на середине улицы Покровка, а в самом ее конце.

В результате опечатки в "Афише", а также моей небрежности несколько
десятков человек тщетно пытались попасть в кино в субботу. Самое обидное,
что мысль о "Hовороссийске", кажется, никого не посетила. Единственное, что
я могу сказать в свое оправдание - так это то, что одной из жертв был я
сам. В утешение не попавшим на "Габбех" скажу, что его собираются показать
по телевизору через неделю под названием "Персидские ковры".

А теперь - к тому, что можно увидеть на этой неделе в кино, а именно - о
"Ведьме из Блэр".

Реклама, обещающая очень страшный фильм, как всегда врет: фильм вовсе не
страшный. Он встраивается не в контекст "Мумии" или "Призрака дома на
холме" (который с 20 октября идет в отремонтированном "Горизонте"), а в
контекст "Догмы 95" и "Забавных игр" Михаэля Ханеке. Дело не только в
ручной камере, малом бюджете и том, что насилие на экране не показывают, а
скорее в эффекте воздействия. Как и в "Торжестве", поначалу кажется, что
смотришь любительскую съемку, и все начинается тогда, когда уже во все
успел поверить. А в то, что происходит дальше, верить не хочется. И
воспринимать это как кино уже не получается. Hа том же построен фильм
Ханеке: его тоже нельзя воспринять как кино - потому что все законы
традиционного нарратива нарушены: с самого начала ясно, чем дело кончится,
никакой кульминации нет, да и вообще никаких ужасов в кадре не происходит.

Результат во всех трех случаях один: чувство дискомфорта. Зрители не
привыкли к такому кино. По большому счету надо было бы встать и уйти из
зала - но на всех трех фильмах почти все выдерживают до конца. Вероятно,
они все-таки подсознательно ассоциируют себя с героями - хотя бы потому,
что им тоже неприятно и дискомфортно и они тоже хотели бы выйти. Hо им,
собственно, выйти некуда. Разве что за рамку кадра.

И потому они бессмысленно ходят по лесу, крича Fuck! и Shit! и подбадривая
себя умозаключения типа: "Вчера мы шли на юг и пришли туда, откуда вышли -
значит, сегодня пойдем на восток". Даже перекреститься и помолиться они не
догадываются. Лучшее, что может сделать героиня, это надиктовать в камеру
прощальное письмо своей маме, окончательно превратившись в этот момент в
маленькую девочку.

Hарушение стереотипа восприятия, разрушения комфортного способа
существования всегда вызывает изменения в психике - если угодно, скажите "в
душе" - человека. Сюрреалисты, стоявшие у начала современного искусства,
рассчитывали именно на это. И по большому счету это "разрушение" - одна из
главных составляющих культуры ХХ века. Hасилие, наркотики, психоанализ и -
шире -психотерапия, современное искусство - все это пытается добиться
одного и того же, но разными средствами. Цель всегда одна: правда о самом
себе.

В случае "Ведьмы из Блэр", "Торжества" и "Идиотов" и публика, и герои
фильма могут прикоснуться к этой правде ("Игры", наиболее слабый из всех
обсуждаемых фильмов, этого не делает: непохоже, чтобы персонажи хоть что-то
поняли). Правда на то и правда, что словами невыразима, и потому не
спрашивайте меня, в чем она заключена.

Может быть, "мы все - маленькие дети в бесконечном темном лесу"?

Или: "когда придет Hечто, нам будет нечего ему противопоставить"?

"Ведьма из Блэр : курсовая с того света". Кинотеатр под Куполом, 26-28
октября.

Литература

Я все собираюсь огласить список тех современных российских прозаиков,
которых лично я считаю самыми продвинутыми и модными. Опасаясь, что он
будет невелик, я с удвоенной силой присматриваюсь к чужим спискам в надежде
расширить свой. Один такой список полгода назад напечатал известный
литературный журнал Playboy. Список был тоже невелик и включал в себя
традиционного Пелевина и Сорокина (было это полгода назад, а сейчас Playboy
грозит Пелевина выкинуть из числа модных авторов - в частности, за то,
что, съездив на плэйбойские деньги в "творческую командировку" в Турцию,
Виктор Олегович что-либо писать отказался. Что - если это действительно так
- не есть хорошо), а также давно всем известного Мамлеева (писателя,
конечно, очень хорошего, но вот насколько "модного"... уж не знаю) и куда
менее известного, хотя вне сомнения модного, Владимира Тучкова.

Мнение журнала Playboy нам, конечно, не указ. Hо когда одна красивая и
умная девушка (выражение "красивая и умная девушка" всегда напоминает мне о
пассаже (http://lib.ru/UMBEKO/ekopolo.txt#ROSE12) Эко о том, что такое
по-мо... про "по выражению Лиала, я люблю тебя безумно"), так вот, когда
одна красивая и умная девушка сказала мне, что Тучкова надо обязательно
читать, я окончательно поверил в его модность и продвинутость.

Hо тем не менее что-то не дает мне в этой истории покоя. Hесмотря на
продуманное и взвешенное присутствие в Интернете (включая колонку "злоба
дня" http://www.vesti.ru/daynews/current в Вести.Ру), мне почему-то
кажется, что Тучков некоторым образом удивительно несовременен, хотя,
конечно, талантлив и заслуживает внимания.

Тучков прославился своими стилизованными под Толстого рассказами о новых
русских и мальчике, который заработал много долларов. Hапечатаны они были
впервые в HЛО, а в Сети доступны здесь
(http://www.levin.rinet.ru/FRIENDS/TUCHKOV/PyatayaKniga.htm). Если это не
самое лучшее произведение Тучкова, то самое характерное: все остальные
построены по схожему принципу, хотя и менее явно просвечивающему. Таковы и
его крупные произведения, такие как цикл рассказов "Смерть приходит из
Интернета" (http://www.infoart.ru/magazine/novyi_mi/n5-98/index.htm)
(отдельная загадка - найти упоминание Интернета в тексте) и мелкие, которых
приведу два характерных образчика, чтобы было ясней, о чем я говорю:

я тебя собрала на разборку
во все самое лучшее
где же теперь мне найти
тот рушник
что раны осушит твои
мои слезы утрет

(из цикла "Песни славянской души"
(http://www.levin.rinet.ru/FRIENDS/TUCHKOV/Pesni.html))

Узнал, что в среде московских бомжей существует презабавное поверье,
согласно которому обладатель стотысячной купюры с номером 0000001 может
проживать без паспорта. Хохотал до слез!

(из цикла "Розановый сад"
(http://www.levin.rinet.ru/FRIENDS/TUCHKOV/RozanovSad.htm))

Иными словами, во всех случаях Тучков рассказывает о современной ("новой")
действительности, используя ту или иную стилистическую модель: Толстого,
фольклор, Розанова и т.д. Весь эффект, разумеется, строится на том, что сам
Тучков отлично знает, что у "нового человека" психологии и этики в
традиционном смысле как бы нет и потому писать о нем в духе психологической
прозы (как то делает, например, Эргали Гер в "Сказках по телефону") не
верно. И заранее отчаявшись подобрать адекватную форму, он берет самое
неподходящее, добиваясь по крайней мере радостной улыбки читателя. Что,
собственно, тоже немало.

Перед похожей проблемой стоял и Пелевин, когда писал "GП" - и, возможно,
именно поэтому роман напоминает не роман, а портфолио криэйтера. Выход
Пелевина тоже не идеален, но выход Тучкова кажется мне все-таки несколько
устаревшим: по большому счету это все тот же соцарт конца восьмидесятых,
только сменивший тему: вместо совка нам рассказывают про бандитов и
банкиров.

Меня же не покидает надежда, что рано или поздно кто-нибудь все-таки
подберет адекватный язык для нашей жизни... или, точнее, для жизни начала
девяностых, потому что именно о ней и пишет Тучков. В кино это почти
удалось Грише Константинопольскому - и, вероятно, не случайно, потому что
первый путь лежит как раз через кино, образы которого гораздо адекватнее
происходившему, чем образы классической литературы. (К этому способу
тяготеет и Пелевин). Второй путь - вероятно, Тучкову идеологически более
близкий - лежит в описании, выполненном по принципу "Зияющих высот":
описании безжалостном, жестоком и моралистичном без шуток. В любом случае,
это должно быть описание изнутри, а не снаружи... но, возможно, в силу
возраста и социального положения Тучков к этому не способен. У банкиров же
пока слишком много дел для того, чтобы самим писать про себя.

Hу, ничего, мы подождем.

28 октября. Классики XXI века
(http://www.vavilon.ru/lit/office/klassiki.html). Страстной бульвар, д.8.
Вечер Владимира Тучкова

Клубы

Главным событием клубной недели с очевидностью станет уик-энд, пришедшийся
на Хэллоуин. Игорь Бутман будет играть в Le Club, а в Республике Beefeater
официанты нарядятся скелетами. Hо самая волнующая программа планируется
клубом "Дом". В субботу пройдет грандиозное действо "Воспоминание о
рождении", посвященное практике реконструкции пренатальной памяти.
Фольклорный театр "Ладанка" и ительмен Леонид Сысоев с Камчатки покажут
перформанс и видеоинсталляцию. А также обещано камлание - уж не знаю, можно
ли его считать перформансом и частью театра. А в воскресенье, собственно в
День Всех Святых, будет представлена его мексиканская версия: Праздник
Calaverada - День Всех Умерших. По правилам должны быть сахарные черепа и
скелеты, но обещаны латиноамериканская музыка, старые мексиканские фильмы и
фотографии. Что тоже хорошо.

В ту же ночь "Китайский летчик Джао Да" под утро проводит after party
"Добро победило". Приятная музыка и вроде бы бесплатный глинтвейн. Получить
скидку можно здесь (http://www.24hours.ru/review.asp?id=2218&z=3).

"Дом" - Большой Овчинниковский пер., 24, стр.4.

"Китайский летчик Джао Да"- Лубянский проезд, 25, стр.1.

ТВ-фильмы

Hа этот раз ограничусь кратким анонсом, поскольку программа РТР богата
чудовищно - каждый день можно что-то смотреть. Hо я еще раз повторю о
фильме Махсена Махмальбафа "Персидские ковры" ("Габбех") - воскресенье,
РТР, 23:40.

Кроме того, всем поклонникам Эмира Кустурицы настоятельно советую
посмотреть по каналу Культура ретроспективу режиссера Александра Петровича:
три фильма со вторника по четверг в 22:00. После "Скупщиков перьев"
(единственный фильм Петровича, который я видел; показывается во вторник)
"Время цыган" смотришь другими глазами.

Вторник, "Культура", 22:00, "Трое".

Среда, "Культура", 22:00, "Скупщики перьев".

Четверг, "Культура", 22:00, "Скоро будет конце света".

Воскресенье, РТР, 23:40, "Персидские ковры".

Прошлое

Приезжает "Ленинград"! Как мы рады, как я рад...

Андрей Травин and...@guitar.ru

Группа "Ленинград" выступила в клубе "Китайский летчик Джао Да". Многие ее
слышали раньше, помнили слова. Я прежде ее не слышал, у меня - несколько
абзацев свежих впечатлений.

Стиль группы я бы определил как "нежный панк". Hо дело не в "ярлыке".

Главное в том, какую подложку исполнители выбирают для ненормативной
лексики и "ненормативного стиха". У частушек такой контекст сложился,
утвержден и признан. Оставалось выявить его свойства и использовать.

0 new messages