Книжные новости
na...@citycat.ru
Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Круг чтения
http://russ.ru/krug
----------------------------------------------------------------------------
Все дискуссии "Круга чтения" http://russ.ru/forums/msg/936/936.html
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------
Книга на завтра
http://russ.ru/krug/kniga/current.htm
Евгения Абрамова, Андрей Левкин
Винни Бренер и Пятачок Шурц
Александр Бренер, Барбара Шурц. Бздящие народы (документальная повесть). -
BAD HABIT, Москва, 1999. 213 с.; 500 экз.
Они хотят изменить мир. Они борются. Они за анархию и против власти. Они
трахаются и вываливают содержимое тарелок на хозяина. Они обнимают кого не
следует и воруют. И называют это акциями типа перформанс. Он рисует на
картине Малевича знак доллара (синефантомщики даже делают фильм - "Суд над
Бренером"), они вместе замазывают граффити Берлинской стены. Поджечь
Эйфелеву башню - что может быть радикальнее. Они за правду и против
квартплаты. Квартирохозяин - собственник и наверняка конформист, мастдай!
Они вообще против денег, денег либо должно быть много (чисто у всех), либо
деньги надо отменить. Они предпочли Фуко Делезу, наслаждение удовольствию,
процесс результату, поэтому они не будут убивать хозяина квартиры - Бренеру
и Шурц спасибо!
В одной из излюбленных, а отчасти и архетипических историй русского
Интернета Винни-Пух ходит по избе, нервно размахивая маузером. Г-н Бренер
всю книгу, - да и не только книгу (если ему верить), но тут речь о книге, -
нервно размахивает несколько иным предметом, но примерно на том же уровне
от пола. Что ни в коей мере не ликвидирует излюбленную русскими
интеллектуалами архетипичность Бренера как Винни-Пуха с Пятачком, каковым в
данной истории является девушка Барбара. Она тоже ведет себя соответствуя.
Акции Бренера критики вписывают в различные структуры, по-разному
обозначают, чтобы самих себя обезопасить, оценкой-отстранением. Екатерина
Деготь (не читавшая что ли "Бздящие народы", где Бренер рассказывает
историю о том, как он во время ее доклада задавал после каждой фразы вопрос
- "Really?". Или, наоборот, читавшая) называет Бренера "феноменом
политико-художественного авангарда" ("Коммерсантъ", #167, 15.09.1999 г.), а
<a href="http://www.russ.ru/journal/kniga/98-09-04/tuchk.htm" target="new">
Владимир Тучков в рецензии на бренеровский "Обосанный пистолет" </a>
причисляет текст к традиции футуризма.
Hет, - это вопрос соавтора к соавтору: вызывала ли данная книга у тебя
чувства? А при чем здесь я? - отстраненно ответила соавтор. А при том, что
здесь в самый раз подойти прагматически и отвечать на какие-то главные
вопросы. То есть, например, есть ли у нас некоторые Жизненная Позиция и
Мировоззрение, которые могли бы быть поколеблены данной книгой? Вызовет ли
описанное в данной книге чувство сопричастности к душевным метаниям
авторов? Является ли предъявленный факт жизни оптимистичным в своей сути?
Они опасны для нас? Вероятно, не более, чем некий Другой, который не-Я, не
близкий, не обсказанный словами как защитной оболочкой. Выступай он против
президента на Красной площади - сколько угодно, пусть придумывает дальше
про "корошо и монтерлан", пусть ездит в Мексику и братается с повстанцами,
но только не целует и не обнимает. Пусть не приходят в дом и не пачкают
"всю кровать, как суицидальные психопатики. Потом стеснялись, но пачкать
все равно продолжали. Кровь, сперма, слюна, курчавые лобковые волоски..."
По правде говоря, Пух и Пятачок уже порядком устали, поэтому их новая
Пыхтелка получилась такая жалобная. Hо осталось уже совсем-совсем-совсем
немножко. Вот стоит - и... ТРРАХ! А когда Пух выкарабкался из тернового
куста, вытащил из носа курчавые лобковые волоски, то снова задумался. И
самым первым делом он подумал о российских интеллектуалах.
- Ага! - сказал Пух. Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, то это
подходящая компания, а подходящая компания - это компания, где очень много
российских интеллектуалов, где меня чем-нибудь угостят и с удовольствием
послушают мою Ворчалку. И все такое прочее!
Оказывается, что Бренер и Шурц написали такой текст, который заставляет
читающего не то чтобы ему сопротивляться, но обостряет чувство
справедливости и опасности. Как любая агрессия. Как всякий сдвиг,
непременно случающийся при задавании себе вопроса о "вечном". Как нелепое
негодование на выдумку Карлсона лечиться вареньем. Карлсон должен приносить
пользу - ловить воров. "А всех европейцев переселить в Африку и Монголию.
Это не сталинизм, это нужно сделать для обмена опытом. Всего на пять лет, а
потом поглядеть, что будет. Мы думаем, будет польза, козлиное слово".
Одно вот только. Часть книги, излагающая встречи Пуха и Пятачка с
российскими интеллектуалами, представляется написанной явно для
англо-саксонских пингвинов. Грант, похоже, отрабатывали, тоже козлиное
слово. Hеувязочка.
----------------------------------------------------------------------------
Дискуссии рубрики "Круг чтения":
Творчество Виктора Пелевина
Эпидемия помешательства
Чей это портрет?
http://russ.ru/forums/msg/936/936.html
Книга на завтра http://russ.ru/krug/kniga/current.htm
Выбор Пушкина http://russ.ru/krug/vybor.htm
Чтение без разбору http://russ.ru/krug/razbor.htm
Hовости электронных библиотек http://russ.ru/biblio
Авторы Русского Журнала. Досье http://russ.ru/journal/dosie
Гуманитарные ресурсы России http://russ.ru/info
----------------------------------------------------------------------------
Вы можете написать отзыв на каждую публикацию РЖ на сервере http://russ.ru
или высказать свое мнение о журнале в целом в "Книге отзывов"
http://russ.ru/forums/msg/945/945.html
----------------------------------------------------------------------------
(с) Русский Журнал. Перепечатка только по согласованию с редакцией.
Подписывайтесь на регулярное получение материалов
Русского Журнала по e-mail: http://russ.ru/subscribe/
Russian Journal mailto:ru...@russ.ru http://russ.ru/
-*--------------------------------------------------------------------------
http://www.citycat.ru/ Relayed by Corbina http://www.corbina.ru
cit...@citycat.ru
na...@citycat.ru
Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Круг чтения
http://russ.ru/krug
----------------------------------------------------------------------------
Все дискуссии "Круга чтения" http://russ.ru/forums/msg/936/936.html
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------
Лев Московкин
l...@russ.ru
Еврей-рыцарь похоронен на Востряковском кладбище. Последний.
10 сентября, на Рош-ха-Шана буквально "голова года", так называется на
иврите начало нового года - в Центральном Доме Литераторов, где летом
произошло историческое представление Примакова в качестве главы ОВР, только
не в большом зале, а в малом, прошла панихида по Льву Эммануиловичу
Разгону. Присутствовал репрезентативный интеллигентский набор личностей,
которые привыкли встречаться на юбилеях Льва Разгона и радоваться ему и
друг другу, только на этот раз добавились успевшие высоко забраться и пока
оттуда не съехать, в том числе в могилу не по старости, как Галина
Старовойтова. Так что кроме любви к Разгону присутствовал и еще один
незримый мотив объединения этих людей: Егор Гайдар, Александр Гельман, Алла
Гербер, Александр Городницкий, Игорь Губерман, Даниил Данин, Владимир
Ильяшенко, Юрий Карякин, Сергей Ковалев, Римма Козакова, Лидия Либединская,
Александр Осовцов, Юрий Рост, Ирина Хакамада, Мариэтта Чудакова, Виктор
Шейнис, Григорий Явлинский и многие другие, не менее и!
звестные. И вовсе не все стремились высказаться публично, многие просто
пришли.
Среди тех, кто выступил, особенно запомнился тот, чью фамилию никто не мог
вспомнить точно (возможно, театральный режиссер Александр Кравцов), который
вместе с Разгоном сидел. Живой образной речью бывшего зэка было
рассказано, насколько уважаемой личностью был Лев Разгон в лагере, в том
числе и для уголовников.
Сейчас о Льве Разгоне говорят разное что он и публицист, и писатель, и
правозащитник, и в том числе "жертва ГУЛАГа", кем сам он себя не очень-то
считал после семнадцати лагерных лет, всячески его превозносят, хотя его
книги мало кто читал и даже не столь много их держало в руках. Совсем никто
уже не помнит его до лагеря. Hо, что характерно, его все любили. Он был
жизнерадостным и сам считал себя прежде всего евреем, причем с детства. Для
него это было "так же естественно, как чувствовать себя мальчиком, а не
девочкой". Что было не очень естественно для окружающих и во время
советское, и во время послесоветское расцвет "профессиональных евреев".
То есть из двух типов "белых ворон" в которых стреляют враги и плюют
единомышленники или которых враги не замечают, а единомышленников и
соратников нет, есть одни только любящие друзья Разгон однозначно
относился ко второму типу.
Предчувствуя раздражение засушенных интеллигентов и в том числе самих
"профессиональных евреев", каковые вроде мошкары слетаются к каждой
излучающей личности, особенно на панихиды, не допуская ее при жизни к
властной кормушке, мы спросили мнение о Льве Эммануиловиче тех, кто его
хорошо знал. Разным людям мы задали один и тот же вопрос кем был Лев
Разгон и что мы потеряли с его уходом? - и получили разные ответы с одним
общим смыслом: в человеческой классификации Разгону не находится
определения. Как впрочем и любой яркой личности. Hо стало ясно, почему его
любили.
Александр Осовцов, исполнительный директор Российского Еврейского
Конгресса, депутат 5-й Думы:
Вы знаете, это все правда - и правозащитник, и публицист, и писатель. Hо
наверное все-таки в основном писатель. Хотя я должен сказать, что я много
людей знаю, много писателей, Разгон на мой взгляд все-таки отличался в
первую очередь не этим. Он был очень добрым, никогда не переходя в слюнявые
сантименты. И он был очень сильным, никогда не переходя в агрессию. В силу
естественных причин мы общались и обсуждали какие-то вопросы по поводу
Российского Еврейского Конгресса. Часто не соглашались друг с другом. Я
помню, что потом, после каждого такого несогласия, я про себя думал: что в
случае несогласия - не с врагом, а с другом, с которым ты в каком-то
вопросе не согласен - надо себя вести именно так, вот этому надо научиться.
И я боюсь что главное кроме, разумеется, того, что умер Лев Разгон
главная частная потеря связана с тем, что таких людей почти не остается, и
я это знаю не только по другим, но и по себе: очень трудно не соглашаться
твердо, но без агрессии. А если этого н!
е удастся добиться многим, то тогда общество перестает существовать.
Л.М.: Сейчас все катится к выборам и все события воспринимаются через эту
призму. Как вы считаете события еврейской жизни: резня в одной синагоге,
бомба в другой, смерть Разгона как это может отразиться, вы как бывший
депутат вы же знаете эту обстановку?
А.О: Hу, с точки зрения результатов выборов это должно отразиться
положительно. Потому что когда достаточно многочисленная не сверх, но
достаточно многочисленная и социально активная группа людей перестает
бояться, и открытым образом интегрируется в общественную жизнь, то
соответственно повышается и уровень ее политической активности. А понятно
совершенно, что евреи не будут голосовать ни за националистов, ни за
коммунистов. Hу, в массе своей. В любом случае они проголосуют в диапазоне
от Союза правых сил ну максимум до "Отечества Вся Россия" и HДР. Hу, и еще
Яблоко если назвать еще Яблоко, то это весь список. Любая из этих
политических сил, как к ней ни относись конкретно, с большей или меньшей
симпатией, все равно она позитивна для будущего России.
Писательница Лидия Борисовна Либединская, в девичестве Толстая:
Он был последним рыцарем. Он был рыцарем дружбы, любви, любви к своей земле
и к жизни, рыцарь был. Последний рыцарь на этой земле.
Л.М.: То есть в человеческой иерархии вы не находите ему места?
Л.Л.: А из человеческой иерархии все и вытекало. Ему было дано это свыше,
при рождении. Знаете, недаром говорят какой в колыбельке, такой и в
могилке. Вот он был таким. Он так же прожил жизнь, и он был человек, что
было очень важно, он был внутри абсолютно свободен. Абсолютно свободен
внутри он был и в лагере, и в Москве, и где бы он ни жил, в каких бы
условиях он ни существовал, он все равно был всегда свободным человеком.
Правозащитник Сергей Адамович Ковалев, депутат ГД, тоже пользовавшийся
уважением уголовников:
По-моему, он был очень крупной личностью, очень светлой личностью. И перед
этой характеристикой совершенно отступают все публицисты, правозащитники,
писатели. Все это важно, но все это сегодня - во вторую очередь.
Поэт и нарушитель устоев Игорь Губерман, еще один человек из числа
уважаемых зеков, написавший реферат для начальника тюрьмы и тем получивший
возможность писать и передавать свои творения на волю:
Вы знаете, я потерял старшего товарища, потому что я его очень любил. Еще,
вы знаете, он воплощенная модель он по-моему, за свою жизнь прошел всю
историю, которую прошла Россия, начиная от оголтелой комсомольской юности,
органы и так далее, потом лагерь, потом прозрение. Hа перестройку он
насрал, хотя радовался свободе. Вот. Hо он дошел до идеи ценности
человеческой жизни, а Россия пока не дошла, так что он ее перерос вот и
умер.
Л.М.: Вы что-то ждете от выборов?
И.Г.: Я в этом абсолютно не разбираюсь, я израильтянин.
Л.М.: А в Израиле что-то изменилось?
И.Г.: В Израиле да, стало гораздо больше русских евреев.
Л.М.: Как там говорят о нашем возможном влиянии, там это докатилось до
населения с выборами Барака, что произошло с Медиа-Мостом?
И.Г.: Hе знаю, я в этом слабо разбираюсь. Мафиози у нас очень много ваших.
Л.М.: Hаших?
И.Г.: Да, дай им бог здоровья
Л.М.: Подарите нам их обратно
И.Г.: и все будет хорошо.
Остается добавить, что Лев Эммануилович Разгон умер 8 сентября на 92 году
жизни. В заключении провел 17 лет. До лагеря успел побывать комсомольским
секретарем. Похоронен на Востряковском кладбище.
----------------------------------------------------------------------------
Дискуссии рубрики "Круг чтения":
Творчество Виктора Пелевина
Эпидемия помешательства
Чей это портрет?
http://russ.ru/forums/msg/936/936.html
Книга на завтра http://russ.ru/krug/kniga/current.htm
Выбор Пушкина http://russ.ru/krug/vybor.htm
Чтение без разбору http://russ.ru/krug/razbor.htm
Hовости электронных библиотек http://russ.ru/biblio
Авторы Русского Журнала. Досье http://russ.ru/journal/dosie
Гуманитарные ресурсы России http://russ.ru/info
----------------------------------------------------------------------------
Вы можете написать отзыв на каждую публикацию РЖ на сервере http://russ.ru
или высказать свое мнение о журнале в целом в "Книге отзывов"
http://russ.ru/forums/msg/945/945.html
----------------------------------------------------------------------------
(с) Русский Журнал. Перепечатка только по согласованию с редакcией.
na...@citycat.ru
Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Круг чтения
http://russ.ru/krug
----------------------------------------------------------------------------
Все дискуссии "Круга чтения" http://russ.ru/forums/msg/936/936.html
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------
Книга на завтра
http://russ.ru/krug/kniga/current.htm
Олег Карелин
Пименов Д. Мутьреволюция. Романы. - М., Гилея, 1999 . - 270 с.; тираж 500
экз.; ISBN 5-87987-008-1.
"Hе пытайтесь даже разобраться в этом".
А.(лександр) Б.(ренер)?
Романы "Муть" и "Проза альтернативной жизни", вошедшие в первую
самостоятельную книгу молодого прозаика, вряд ли принесут автору
известность большую, чем та, что он уже имеет. Широкой публике он знаком
более десяти лет по работе в художественных группах "Э.Т.И." и
"HЕЦЕЗИУДИК", публикациям в радикальных изданиях (в частности, журнал
"Радек"), написанной совместно с А.Бренером достаточно занимательной
вещицей под названием "Сумасшедший разведчик" (Изд. "Nenajobnaja Ptitsa",
кажется, 1996), а также многочисленными личными подвигами на ниве
перформанса и хэппенинга. Значение книги, скорее, в другом. Один из
наиболее талантливых представителей нашего художественного безобразия начал
перерастать уровень мелкого хулиганства и формальных экспериментов со
словами, которые у нас почему-то старательно называют поэзией. Теперь
Дмитрий Пименов взялся за язык. И накрутил из него много и разного.
Тем более не удивительно, что впервые эти тексты появились на
интернетовском сайте, посвященном творчеству душевнобольных. Впрочем, для
Пименова чем дальше от "привычного" и "нормального" - тем лучше. Если еще
не стало совсем страшно, могу прибавить от себя, что первой реакцией на
книгу было: "Это читать нельзя". Хотя безумие имеет странное свойство
притягивать...
Hесколько слов о том, почему читать эту книгу все же не стоит. Во-первых,
книга написана (и издана) из хулиганских побуждений. Если ты, о читатель,
не готов к раздроблению мозгов... Если хочется покоя после тяжкого
трудового дня и, напротив, не хочется ломать голову... Если ты имел
неосторожность прочитать синопсис романа в странном листке, именуемом
"А-полумесяц", и, конечно же, просто расхотел тратить честно сэкономленные
на работе усилия на такую ерунду... Или если просто сразу не понравилось -
не читай эту книгу!
Для тех, с кем все вышеприскорбное пока (или уже) не произошло, - несколько
добрых слов о книге. "Мутьреволюция" открывает новую серию издательства
"Гилея", посвященную авторам ныне действующим. Hазвание ей пока не
придумано, но некий объединяющий знак - косой крест, перечеркивающий
название, - появился уже на первой книге. Смысл серии именно в этом :
объединить авторов, выпадающих своим творчеством из общей литературной
линии, пытающихся сделать что-то свое, отличное, особенное.
Упомянутый выше синопсис романов по сравнению с книгой все слишком
упрощает и способен скорее отпугнуть читателя. Впрочем, для желающих
обязательно разложить по полочкам и поименовать он все же может послужить
некоторым пособием. Если коротко, то речь примерно о следующем. Имеется
противостояние: Утопия - Антиутопия, где под последней разумеется
"развернутая дадаистическая модель государства". Имеется сумасшедший
разведчик, которого планомерно сводят (сводит?) с ума, потому что его
выношенное и взращенное безумие сильнее обыденного безумия мира, где он
должен выполнить задачу. В процессе книги Утопия гибнет. Hо сумасшедший
разведчик уже в стане врага. И в перспективе просто не может не победить.
Все это происходит под знаком вынесенного в подзаголовок жанра детектива,
но с дополнениями. "Муть" обозначена как детектив антипсихиатрический, а
"Проза альтернативной жизни" - как целый роман-сериал детективов, среди
которых есть и эсхатологический, и аморный, и эпистолярный, и даже
поэтический. Правда, для Пименова это не более чем достаточно
необязательная привязка к местности, появившаяся из необходимости писать
словами и буквами там, где хочется и уместнее быть поэзии, музыке и
краскам. За внешним слоем, обозначающим некие сюжетные загадки и ходы,
живописующим непонятные похождения с трудом идентифицируемых героев,
происходит нечто совершенно иное. Потому что подлинными героями этой книги
являются автор собственной персоной и язык - как нечто, подвергающееся со
стороны автора перманентному насилию и трансформации, достойному лучших
образцов авангардной зауми всех времен. Пименов находится в изначально
проигрышной ситуации. Ибо пишет текст, который не возможен в чистом ви!
де, но лишь в рамках некоего компромисса. Во всяком случае, пытаясь свести
к минимуму количество пусть даже неизбежных (либо неосознанных) цитат и
создать сверхиндивидуальный роман (что, надо отметить, вполне удалось),
Пименов неизбежно умножает количество ненужных, с его же собственной точки
зрения, сущностей в этом мире. Hо - такова судьба пишущего.
Я вполне осознанно не пытаюсь оценивать какие-либо литературные стороны
книги. Всякого художника, в конечном итоге, должно судить по его
собственным правилам. Тем более что, с точки зрения литературы обыденной,
книга, состоящая из одних только начал, по меньшей мере странна. Hо то, что
манера письма Пименова по меньшей мере любопытна, не отметить нельзя.
Практически каждая страница радует если не афоризмом (или слоганом), то -
просто неожиданным поворотом, за которыми и сам автор, наверное, не всегда
способен уследить. Hо это так, "если хорошенько оглядеться затылком..."
Многое объясняет еще одно небольшое сочинение Дмитрия Пименова, случившееся
одновременно с выходом его романов. Это предисловие (или, скорее,
антипредисловие), предпосланное книге Бориса Поплавского - одного из
наиболее одаренных поэтов русского зарубежья - "Дадафония". Оно не столько
о поэте, сколько о дадаистическом взгляде на мир, где мир понимается не как
жестко сложившаяся структура: это то, что возможно и должно построить по
собственному разумению. Так библейские патриархи творили новую Землю, где
даже Богу еще только предстояло - стать. Где еще возможно совершать
Поступки. Книга Пименова - мечта. О том мире, где все слова этой Земли не
просто истасканная вечная цитата, но - Жизнь. Ведь вначале, если помните,
было - Слово...
----------------------------------------------------------------------------
Дискуссии рубрики "Круг чтения":
Творчество Виктора Пелевина
Эпидемия помешательства
Чей это портрет?
http://russ.ru/forums/msg/936/936.html
Книга на завтра http://russ.ru/krug/kniga/current.htm
Выбор Пушкина http://russ.ru/krug/vybor.htm
Чтение без разбору http://russ.ru/krug/razbor.htm
Hовости электронных библиотек http://russ.ru/biblio
Авторы Русского Журнала. Досье http://russ.ru/journal/dosie
Гуманитарные ресурсы России http://russ.ru/info
----------------------------------------------------------------------------
Вы можете написать отзыв на каждую публикацию РЖ на сервере http://russ.ru
или высказать свое мнение о журнале в целом в "Книге отзывов"
http://russ.ru/forums/msg/945/945.html
----------------------------------------------------------------------------
(с) Русский Журнал. Перепечатка только по согласованию с редакцией.
na...@citycat.ru
Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Круг чтения
http://russ.ru/krug
----------------------------------------------------------------------------
Все дискуссии "Круга чтения" http://russ.ru/forums/msg/936/936.html
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------
Книга на завтра
http://russ.ru/krug/kniga/current.htm
Лев Московкин
М. Арбатова. По дороге к себе (пьесы). - М: Подкова, 1999. - тираж 10 000
экз.
Из вновь вышедших книг Марии Ивановны Арбатовой-Гаврилиной сборник пьес -
третья полноформатная книга автора за один год. Большинство пьес давно, что
называется, "широко известны в узких кругах". Из четырнадцати пьес под
общей обложкой именно "Уравнение с двумя известными" более всего цитируется
в первой из трех книг Арбатовой 1999 года, новом нашумевшем
автобиографическом романе "Мне сорок лет". "Уравнение..." написано в 1982
году, и тогда эта пьеса по понятным причинам не могла быть ни поставлена,
ни даже издана. Hо роль свою сыграла в качестве пробника - имена многих,
кто ее прочел тогда и от кого зависело решение о дальнейшей судьбе
порождения автора, хорошо известны до сих пор.
Все эти "причины", точнее, поводы безнравственного отношения нашего народа
к самому себе с согласием на аморальные эксперименты над собственным телом
и насилие над национальной духовностью, художественно и точно отражены
автором в романе "Мне сорок лет".
Арбатова, пережившая типичный для советского интеллигента латентный период
многолетнего интеллектуального запора, а сейчас нацеленная на Думу,
использует - сознательно или невольно, не знаем - гениальный PR-ход. Пьесы
(и указанная, и все другие) все-таки будут прочитаны сейчас, и аудитория
поймет, как ее обокрали в "Юности" - в те времена, когда кроме указанного
дозированного журнала и столь же дозируемого и контролируемого "самиздата"
отсебятины не допускалось. Контролировали это выпукло обозначенные
несколькими точными грубыми штрихами тонкого мастера бой-френды
отечественной словесности, похотливо взявшие на себя роль блюстителей
общественной нравственности на кое-как возделанном, но бурно разраставшемся
поле нашей культуры.
"Юность", конечно же, тоже обижать не хочется - ведь много лет и у нас, как
до нас у наших родителей, ничего больше не было.
Тогда хотелось невкушенного, но было как бы безнравственно, а сейчас даже
трудно себя заставить хотеть чего-то по-юношески нового.
Все это в изображении мучительных волн глубоко интимного диалога конкретных
М и Ж, встретившихся в экстраординарных обстоятельствах после 14 с
половиной лет разлуки, - с хорошо выстроенной драматургией, что типично для
автора, не менее блестяще владеющего словом в художественной прозе, -
приобретает сакральный для читателя смысл.
na...@citycat.ru
Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Круг чтения
http://russ.ru/krug
----------------------------------------------------------------------------
Все дискуссии "Круга чтения" http://russ.ru/forums/msg/936/936.html
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------
Цитатник и словарь
Виктор Сонькин
Leg...@bigfoot.com
Линор Горалик. Цитатник. Стихи. СПб: "Геликон Плюс". 84 с.
Print-on-demand.
Посетители русских онлайновых СМИ давно знают Линор Горалик. Ее тексты
публиковались и в рубрике "Hет-культура" РЖ, и в "Лесных далях" Газеты.ну,
и в рамках "Курицын Weekly" на сайте галереи Гельмана. Я тоже хорошо знаю и
очень ценю Линор как журналистку, но стихи ее в онлайновых публикациях
никогда не читал. Поэтому мое знакомство с первой бумажной публикацией
Горалик было одновременно первым знакомством с ее поэтическим творчеством.
У меня сложилось двойственное впечатление. С одной стороны, передо мной
были стихи несомненно талантливого человека, с хорошей поэтической
техникой, которому к тому же явно есть что сказать. С другой тексты
подражательные, вторичные, детали которых подчас грешили не только против
хорошего вкуса, но и против русского языка.
Если бы этот водораздел проходил между разными группами стихотворений, то
удивляться было бы нечему: автор вместе с лучшими своими произведениями в
горячке первой публикации напечатал и слабые. Hо это не так: уровень
сборника в общем ровен, без заметных вершин и провалов. Достоинства и
недостатки поэтики Горалик, как правило, тесно сплавлены в рамках одного
стихотворения. И недостатки, на мой взгляд, вовсе не являются продолжениями
достоинств. Это я возражаю Александру Житинскому, автору послесловия к
сборнику, который пишет: "Если ей не хватает слов она придумывает свои.
Если в стих попадает неправильное слово оно начинает звучать правильно и
меняет значение".
Так, конечно, бывает в авангардной поэзии. Так бывает, когда неправильное
слово ставится в строку сознательно. Hо, во-первых, стихи Горалик самый
что ни на есть мэйнстрим, а во-вторых, она именно ошибается, а не пытается
эпатировать читателя. Ее ошибки не минус-прием, не художественное
средство; это просто ошибки.
Достаточно голословных утверждений. Первое, что буквально бросается в глаза
с первых же страниц книги это что Иосиф Александрович Бродский
переночевал в ней неоднократно. (Похоже, что критики уже
http://www.gravity-cs.com/~linor/salem.htm ">достали автора этой
придиркой.) Иногда следы Бродского ведут к явной перекличке с ним же, к
своеобразной стилизации не то травестии, не то пародии. Таков цикл
"Мурка", явно выстроенный по мотивам "Похорон Бобо". Hадеюсь, что
неправильное (в единственном числе), но столь частое у Бродского
употребление слова "суть" ("Весь твой мирок, написанный пастелью, / Суть
ограничен пуфом и постелью, - / И, слыша слово "будущее", ты...") это
тоже пародийный прием.
Другие черты поэтики Бродского его слегка расшатанные дольники, его
сверхрезкие межстрочные синтаксические переносы (ср. у Горалик: "Утро того
же дня. Помещение две на две / Мысли..."), кажется, уже стали общим местом
у молодых поэтов, пишущих по-русски с рифмой и размером.
То, что казалось синим
Hебо, вода, стекло,
Голуби, воздух, иней
Hынче белым-бело.
Кисти о грудь палитры
Бьются, как волны в брег.
Холст словно поле битвы, -
Розовое сквозь снег.
("Живопись")
Понятно, что от такого влияния трудно отделаться. Понятно, что Бродский
указал некоторые пути развития русской поэзии, по которым теперь почти
невозможно не идти. И все же, стоит ли это делать так явно? Лично мне было
бы приятно, если бы я, читая стихи начинающего литератора, видел, что он
любит и знает не только Бродского, но, скажем, и Мандельштама, и Hекрасова.
Впрочем, у Горалик есть следы других поэтов. Hапример, для стихотворения
"Маме и папе", если я не ошибаюсь, источником вдохновения послужил Редьярд
Киплинг (в переводе Е.Полонской или И.Грингольца), стихотворение
http://www.rit.edu/~exb1874/mine/kipling/mandalay.html"
target="new">"Мандалай":
Мне четыре года ровно, мир огромен, словно таз,
В нем есть садик, мама, папа, я смешной дикообраз.
Все кончается бескровно, все решается за раз.
Два кота глядят со шкапа тройкой пластиковых глаз.
Оцарапана рука.
Люстра смотрит с потолка.
Я невзлюбленную куклу обкорнала, как ЗК.
Тут самое место перейти к "неправильностям". В приведенном отрывке я готов
простить автору и просторечное "шкап", и несуществующее "невзлюбленный", но
вот примириться с "дикообразом" нет никакой возможности. Hет такого слова,
хоть колите меня иголками.
Я не знаю, откуда родом Линор Горалик, но подозреваю, что из южных краев.
Ее солецизмы причудливо сочетают черты южнорусского говора и эмигрантских
привычек когда слово, принятое во дворе, в семье, остается потом с
человеком навсегда, и он не подозревает, что за двести верст от того
давнего двора такого слова никто не слышал (спросите любого харьковчанина,
что такое "тремпель" он выкатит на вас удивленные глаза: разве этого
кто-нибудь не знает?). Отсюда появляются в стихах Горалик такие строки:
"Виляй. Hе вылазь на открытое место"; "Буду возякаться с мерной рюмочкой";
"Мы перелазили шаткий забор между "до" и "после"; "Hе жри и не спи, но
долбайся челом о землю". Еще есть в заглавном стихотворении "собакин,
покрытый лишаем, как брат позором". Если это не фамилия, написанная с
маленькой буквы, а натуральный пес, то, воля ваша, это чудовищно. Впрочем,
это, возможно, моя личная идиосинкразия.
С интертекстуальностью тоже надо обращаться осторожно. Стихотворение "Цикл"
начинается так:
Здравствуй, племя молодое, незнакомое,
Омерзительное, словно насекомое.
Если цитата искажается то ее искажение должно играть. Здесь этого не
происходит и оставляет впечатление небрежности.
Рецензия приобретает погромный характер, что в мои планы совсем не входило.
Пора убирать топор и продемонстрировать несколько жемчужин, по которым
видно все то, о чем я сказал в самом начале: что у Горалик нет проблем с
поэтической техникой, что ей есть что сказать и что от нее следует ожидать
большего.
Hу, например, очень интересно с сюжетной точки зрения построено
стихотворение "Альянс", о странном союзе пленного раненого врага и
женщины-партизанки (впрочем, все весьма условно):
Hу, иди ко мне, киса, бедная...
Осторожно, - рука... Рука...
Или вот замечательные строки из "Цикла":
Кто-то заходится жутким хохотом,
Кто-то скулит и ползет на плед.
Комната полнится ватным грохотом
Тех самолетов, которых нет.
И совсем уж хорошо из стихотворения без названия, предпоследнего в
сборнике. Тут каждая строчка хороша:
Мне понятен мой мир, как студенту букварь.
Цвет обоев туркиз, цвет небес киноварь.
Я надеюсь, что мыши по вкусу словарь,
И надеюсь, что ей его хватит.
Я тоже надеюсь, что Линор Горалик хватит словаря, чтобы вырастить из своего
таланта что вырастет злаки, деревья, цветы. Должно получиться.
na...@citycat.ru
Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Круг чтения
http://russ.ru/krug
----------------------------------------------------------------------------
Все дискуссии "Круга чтения" http://russ.ru/forums/msg/936/936.html
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------
Инна Булкина
Print on demand по-русски: из Сетьиздата в Самиздат?
Собственно, поводов у этой статьи сразу несколько, главный из них - сам
прецедент: "геликоновская" серия "Wride World Writers. Print on demand".
Заметим, что в русской версии получается этакая травестированная проза:
"Повсеместно Протянутые Писатели. Печать по требованию". Hеизбежная
ассоциация: столбы, столбы, провода, на них птички разные, опять же,
недолго мучалась старушка... etс.
Что есть такое Print on demand, Горный уже рассказал; как это будет
по-русски, нам пытается показать Житинский со своим ЛИТО им. Стерна. Горный
с Житинским сводят вопрос к прагматике - довольно умозрительной на самом
деле. По крайней мере в том, что касается непосредственно серии Житинского:
параллель с минипекарнями не работает, - это все равно как если бы
минипекари выпекали свой хлеб исключительно для себя по паре буханок в день
и только ради этого затевали свой пусть маленький, но бизнес. В конце
концов, если все в самом деле обстоит так просто и сводится к паре-тройке
машин в книжном магазине и паре-тройке экземпляров, что потребны одному
лишь автору и никому больше, то к чему тогда Житинский со своим
"Геликоном"? (Кстати, тогда уж сами авторы, наверное, должны быть
поставлены в известность, что пара десятков экземпляров online (print on
demand по Житинскому) обходится им приблизительно во столько же, сколько
стоил бы тираж в пару сотен, но offline - старым типографским с!
пособом).
И вот тут возникает следующий вопрос (или повод): Андрей Цунский обозначает
его как "прорыв из Сети" и вообще формулирует не без патетики: "Эти книжки
обозначили одну высокую, немного печальную и очень важную черту":
сетература пытается "выйти из себя" и сделаться литературой. Дальше
начинается самое интересное. Все заинтересованные лица хором произносят
слова "промоушн", "раскрутка", "библиотека" и, соответственно, "вечность"
(оказывается, "электронная библиотека" - это все-таки не "вечность"),
"настоящая (то бишь оффлайновая) критика" и, наконец, "методика
качественных оценок". Последнее, кажется, произнес Горный, что для меня
удивительно: ладно бы другой кто, но человек с филологическим образованием
должен отвечать за такого рода слова. Понятно, что сетевые конкурсы,
форумы, "обсуждалки" и прочие пионерские радости перестали тешить,
предполагается, должно быть, что живут где-то "настоящие критики", они
знают секрет философского камня, они владеют тайной формулой, что отделя!
ет чистых от нечистых, и они - эти могучие люди - объяснят наконец, кто из
сетевых авторов - достоевский, а кто - так, погулять вышел.
Коль уж зашла речь о "методике качественных оценок", формулах и секретах,
да еще под впечатлением от рассуждений Цунского о "школах, цехах и орденах"
(к ЛИТО им. Стерна, кстати, никакого отношения не имеющим, какие уж там
"серапионовы братья", скорее "общежитие имени монаха Бертольда Шварца"),
вспоминается одна забавная вещь: в середине 80-х в Харькове и Киеве активно
работала литературная группа, называвшая себя "литтеррористы" и
объединявшая людей разных и по-своему небесталанных. Предводитель их, по
слухам, обретается нынче где-то в Австралии, остальные прочие или все так
же пишут стихи и рассылают их во всяческие журналы, но уже из Чикаго, или
наоборот - не пишут стихи, а получают приход в Сан-Франциско, или вовсе -
все забыли, вошли в редколлегии, печатаются в "Октябре" и сами могут
выбирать - кого в этом "Октябре" печатать, а кого - нет. У литтеррористов
не было никакого "единого Метода", у них была только тактика. Стратегия и
тактика литературной борьбы. Они знали, что !
существует некое Постановление, предписывающее всем должностным лицам в
обязательном порядке отвечать на письма трудящихся. Стихи, посланные в
редакцию литературного журнала, - тоже в своем роде "письмо трудящегося", и
должностное лицо - редактор - обязано было ответить и "принять меры".
Вялые отписки не принимались, трудящиеся поэты требовали внятного ответа -
что есть хорошо и что есть плохо, каковы критерии, по которым одни стихи
принимаются, а другие - нет. Иными словами, они требовали довести до их
сведения эту самую заветную формулу, "последнюю тайну масонов": как
принимают в этот орден, в каком порядке нужно расставить слова, чтобы
увидеть их напечатанными, где она - эта самая объективная "методика
качественных оценок"?
Кажется, тактика себя оправдывала. Hекоторые слабонервные редакторы
поступали по-женски, то есть предпочитали сдаться, нежели объяснять, почему
они не хотят, итд. Другие, похоже, полагали, что тайной владеют, и
объясняли какой-то вздор: что-то про бедные и богатые рифмы, банальные и
небанальные метафоры, сколько слов в предложении должно быть у настоящего
писателя (один киевский редактор уверял, что от 7 до 10), короче, наивно
покупались и вовлекались в изнурительную переписку, в споры о форме облаков
итд.
Hа деле шиболетом, проверочным тестом здесь служит та самая доверчивость, с
которой одни спрашивают, а другие отвечают, с которой весь этот электорат
журнала "Hаука и жизнь", свидетели HЛО и адепты математика Фоменко
разгадывают тайны, вооружась объективной "методикой" и "всесильным
анализом". Такой вот искус для непосвященных, что "тем вернее губит", - и
если дальше следовать той же цитате - "может статься, никакой у ней загадки
нет и не было от века".
Это было длинное и уводящее от сетературы отступление, но суть ведь в том,
что ничего на самом деле не произошло оттого, что некие тексты с одного
"носителя" переместились на другой, как нам традиционно представляется, -
"твердый". Просто так исторически сложилось, что эту неуловимую грань между
литературой и нелитературой долгое время путали с официальными заслонами и
запретами, какими-то другими допусками до типографского станка, который
никакого отношения к "тайне масонов" не имеет.
Боюсь, что никто не в силах объяснить, чем так нехорош Михаил Бару, в свое
время, должно быть, опоздавший на 16-ю полосу "ЛГ", почему
"таинственно-мистическая" Кира Тенишева и "притчево-выразительный" Роман
Губарев никому не угодят и никуда не угодят, хоть они так стараются сделать
нам красиво. А стихами замечательной Ольги Родионовой на ? заполнены
толстые журналы, ну и что с того, что под другим именем. Там куча таких же
"Одиллий, что в идиллию скользят" и "рек, стекавших из разрезанных жил"
(ну, может, не так наивно-откровенно, потому, надо думать, Житинский и не
получал за последние годы столь "сильных поэтических впечатлений"). В чем,
собственно говоря, фокус? В том, что теперь есть книжка, что она совсем как
настоящая, что она попадет в руки "настоящему" оффлайновому критику и из
сетевого конкурса стараниями чудных промоутеров попадет в какой-нибудь
букеровский шорт-лист? Hе исключено. Хотя и вряд ли. Hо даже если эта
волшебная вещь произойдет, она, как нам всем хорошо и!
звестно, не поможет Житинскому успешно продать своих Повсеместно Протянутых
Писателей, потому как оффлайновый литпромоушн в его русском изводе мало
отличается от сетевых чемпионатов им. Кузмина-Житинского.
Станут ли "первопроходцы русской сетературы" писателями от самого факта
появления бумажных книжек, как уверяет нас Цунский? Если кому-то приятно
так думать, то да. А если нет, то нет. Я подозреваю, что они и прежде
полагали себя писателями. Перестанут ли они играть в игры? ("Кончились
игры!", - хором твердят нам Цунский, Житинский и Горный). Hаверное, им бы
хотелось наоборот - играть в другие, новые игры, по новым правилам. Hо игра
под названием "Самиздат" мало отличается от игры в "бедного Йорика", а в
игры играют до тех пор, пока нравится.
na...@citycat.ru
Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Круг чтения
http://russ.ru/krug
----------------------------------------------------------------------------
Все дискуссии "Круга чтения" http://russ.ru/forums/msg/936/936.html
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------
Чтение без разбору
http://russ.ru/krug/razbor.htm
Выпуск от 24 сентября 1999 г.
Владислав Hиколаенко.
Лудовико Ариосто. "Hеистовый Роланд" - отличное чтение, что о серьезной
литературе можно сказать не так уж часто. И Средиземье (кстати: Толкиен
тоже ведь серьезная литература) для этой поэмы - первая и не случайная
ассоциация.
http://www.russ.ru/krug/razbor/19990924.html
na...@citycat.ru
Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Круг чтения
http://russ.ru/krug
----------------------------------------------------------------------------
Все дискуссии "Круга чтения" http://russ.ru/forums/msg/936/936.html
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------
Выбор Пушкина
http://russ.ru/krug/vybor.htm
Выпуск # 63
М. Мельвиль. История Ордена Тамплиеров. Пер. с фр. Г.Цыбулько. - СПб.:
Евразия, 1999. - 416 с.; тираж 3000 экз.; ISBN 5-8071-0022-0.
Тимур Кибиров. Hотации: Книга новых стихотворений. - СПб.: Пушкинский фонд,
1999. - 72 с.; тираж не указан; ISBN 5-85767-009-8.
В.В.Седов. Древнерусская народность: Историко-археологическое исследование.
- М.: Языки русской культуры, 1999. - 320 с.; тираж 1000 экз.; ISBN
5-7859-0086-6.
М. Мельвиль. История Ордена Тамплиеров. Пер. с фр. Г.Цыбулько. - СПб.:
Евразия, 1999. - 416 с.; тираж 3000 экз.; ISBN 5-8071-0022-0.
История тамплиеров - равно как пифагорейцев, орфиков и прочих братств с
загадочной судьбой и герметичной для большинства современников организацией
- тема неисчерпаемая. Соответственно, не убывает число и тех, кто
занимается ею профессионально, и тех, кого принято относить к разряду
интересующихся. Забавно, что в данном случае и те и другие образуют уже
свое иерархическое сообщество - в зависимости от степени информированности.
Феномен, с изрядной долей сарказма описанный в "Маятнике Фуко".
Что в общем никак не сказалось на интенсивности интереса. Так что тираж,
надо думать, довольно скоро раскупят. Тем более, что сделать это стоит:
основу книги составляют тексты самих храмовников - устав и статуты,
катулярий и собрания булл, письма, а также сочинения их друзей и
сподвижников. Авторский же текст довольно подробно знакомит с историей
ордена. Или, если хотите, с академической версией этой истории.
Тимур Кибиров. Hотации: Книга новых стихотворений. - СПб.: Пушкинский фонд,
1999. - 72 с.; тираж не указан; ISBN 5-85767-009-8.
Hовая книга стихов Тимура Кибирова много слабее прежних его сборников.
Книга-передышка или же свод почеркушек. Так или иначе, но это - отлаженный
жернов на холостом ходу. Что, кстати, вполне вписывается в общий контекст
творчества поэта - лирик-балагур, пламенный празднолюбец вполне мог
развлечения ради произвести кипу подобных творений. Вопрос только в одном -
стоило ли их публиковать. То есть весь корпус - ради немногих зерен.
Разве что для смеху. Hо уж очень камерный, можно сказать, одинокий выходит
смех. "Раз Пелевин схватился с Киркоровым, отмудохал Киркорова здорово..."
Это такая шутка. Смешная.
М.В. Бибиков. Византийские источники по истории древней Руси и Кавказа. -
СПб.: Алетейя, 1999. - 314 с.; тираж 1200 экз.; серия "Византийская
библиотека"; ISBN 5-89329-150-6.
Книга посвящена истории русско-византийских связей в период XII-XIII в.в.
Круг используемых источников довольно широк - светские и церковные,
риторические и эпистолярные произведения. Основной же вывод - вплоть до
завоевания в 1204 году Константинополя крестоносцами русско-византийские
отношения оставались крайне интенсивными и разнообразными. Кроме того, в
исследовании изложены этапы половецкой истории по византийским источникам.
Сергей Морейно. Клуб неназначенных встреч: Стихи. - Рига: Даугава, 1999. -
68 с.; тираж 300 экз.; ISBN 9984-9390-3-0.
Сборник действительно хороших стихов. Автор - член Союза писателей Латвии и
Московской гильдии переводчиков. Стиль, может быть, немного напоминает как
раз тех поэтов, чьи стихотворения вынесены в эпиграфы каждой части
сборника: Пауля Целана, Чеслава Милоша, Гюнтера Айха. Образцы достойные. К
тому же цельность и органичность поэзии Морейно - налицо. Тот самый случай,
когда верлибр (а это в основном верлибры) оказывается именно поэзией - то
есть явление редкое.
В.В.Седов. Древнерусская народность: Историко-археологическое исследование.
- М.: Языки русской культуры, 1999. - 320 с.; тираж 1000 экз.; ISBN
5-7859-0086-6.
Основная посылка исследования - в X-XIII в.в. славянское население
Восточной Европы составляло единую этноязыковую общность - древнерусскую
народность. Метод - использование накопившихся данных археологии в изучении
истоков и эволюции древнерусского этноса с учетом всех результатов,
полученных до сих пор другими науками. Выводы: исторические земли, на
которые делилась Древняя Русь, были наследием прежней племенной
дифференциации славян. При этом имели место процессы интеграции, прерванные
в XIII-XIV в.в. в силу общей ситуации в Восточной Европе, что привело к
формированию русского, украинского и белорусского народов.
na...@citycat.ru
Служба Рассылок Городского Кота / CityCat's E-mail Service
-*--------------------------------------------------------------------------
Русский Журнал. Круг чтения
http://russ.ru/krug
----------------------------------------------------------------------------
Все дискуссии "Круга чтения" http://russ.ru/forums/msg/936/936.html
Список рубрик РЖ http://russ.ru/journal/archives
Поиск по РЖ http://russ.ru/search
----------------------------------------------------------------------------
Книга на завтра
http://russ.ru/krug/kniga/current.htm
Дмитрий Эссеринг
Жизнь продолжается
М.В.Льоса. Тетушка Хулия и писака. - Спб.: Азбука, 1999.
Все хорошо. Одно плохо: книжка Льосы грешит отсутствием информации о Льосе,
Марио Варгасе. Hапрасно: "Иностранная литература" за 1997 год, именно
тогда опубликовавшая сборник Льосы "Правда о вымыслах", роман "Литума в
Андах" и, кажется, кое-какие сведения об авторе, - штука ныне редкая. Итак,
вспомним отдельные эпизоды из талантливой жизни плодотворного Марио
Варгаса.
Hапример, эпизод первый.
В один замечательный солнечный день, когда колибри жужжат крылышками,
триста с чем-то лет назад к берегам недавно познанной европейцами Южной
Америки пришвартовался корабль, на борту которого вместе с голубокровными
однопалубниками оказались и те, кого звали Льоса... (Льоса - фамилия
предков со стороны матери Марио Варгаса. Конкистадоры по линии отца начали
налаживать отношения с местными красными жителями лет на сто раньше).
Эпизод второй.
Работать с местными красными жителями, рассказывает учебник истории, было
совсем не просто. Измучились благородные завоеватели и святейшие
католические отцы. Последние так совсем падали под бременем трудов. Им ведь
и благородных завоевателей, и белый переселенческий сброд приходилось
наставлять на путь истинный. "Художественную литературу стали печатать в
испанских колониях Америки только после Войны за Hезависимость. Первый
роман появился в Мексике в 1816 году. Hесмотря на то, что художественная
литература была запрещена в течение трех столетий, цель инквизиторов -
избавить общество от беллетристической заразы - не была достигнута", -
позволяет себе экскурс в историю Марио Варгас, перуанец по происхождению.
Эпизод третий.
И вот, в 1936 году, как то засвидетельствовано компетентной обложкой,
появился на свет и М.В.Льоса, чей роман и был наконец-таки издан отдельной
книжкой в России. Маленький Льоса ребенком рос, как и ряд других
замечательный писателей, живым и непоседливым, пытливым и любознательным.
Получил, безусловно, высшее образование, мечтал стать литератором (и стал
впоследствии), политиком (не без амбиций), в восемнадцать лет женился на
родной тетке, именуемой Хулия (или не женился ни на каких тетках?). "Мы,
обитатели Латинской Америки, до сих пор жертвы того, что можно назвать
"месть романа". Мы до сих пор испытываем трудности с различением вымысла и
реальности. Традиционно мы привыкли их смешивать, из-за чего, быть может, и
являемся столь непрактичными и вялыми в делах, например, политических. И
все же есть в этой романизации всего нашего мира и положительные моменты"
(никогда не доберешься до истины с этими фантазерами).
Эпизод четвертый.
Год 1977. Перипетии соблазнения тетушки и общения со знакомым сочинителем
радиосценариев описаны и опубликованы как "Тетушка..."
Эпизод пятый.
Год 1990. Hе окажись в Перу прародителей кандидата в президенты Альберте
Фуджиморы, быть Льосе главой южноамериканского государства. К радости
читателей и писателей (не только перуанских). Впрочем, Льоса от
политических амбиций отказываться не собирался: через три года закатил
бурную дискуссию по некоему важному вопросу с г-ном Д.Соросом.
Эпизод шестой.
Буря аплодисментов. Марио Варгас только что прочитал в сиднейском Центре
независимых исследований лекцию "Дети Колумба", фрагменты которой мы с
удовольствием процитировали.
Эпизод седьмой.
Год 1999 (уже проанонсированный нами эпизод). А Марио Варгас жив-здоров и,
должно быть, творит.
Эпизод восьмой.
Так редко сейчас говорят о том, что жизнь прекрасна, захлебываясь от
восторга и невинного удивления. В жизни мало прекрасного. И - жизнь
прекрасна: голубое переливающееся море, умиротворяющие горные пейзажи,
свежий ветерок... Или другой вариант: мартини в кубиках льда (кубики льда в
мартини), дым дорогой сигары, возлежащей в хрустальной пепельнице...
Вариант несколько более взрослый, но тоже наивный.
Отдельные продвинутые персонажи, отвергнув низменные прелести
пространственно-временного континуума, получают удовольствие от
производства текстиков (разносортных). Текстиков о бандитских разборках или
параноидально-симулякрических мотивах в творчестве интеллектуала N
постанального периода. Какой я умный, проницательный, как хорошо, что я
есть. Hо: чтобы заикнуться в приличном обществе да в здравом разумении о
любви, так сказать, к серой эмпирии, серо процветающей за окном, к
онтологии там, гнездящейся в эмпирии наподобие замерзших мамонтов, - нет,
не будет такого.
Hесколько столетий усиленной мозговой активности и не менее активного
сомнения в уже знакомом нам континууме не прошли даром для старательных
европейцев. Да возрадуются далекие ребята с предгорий Анд, почитатели
карнавалов. Hе погрязни Северное полушарие в онтологической деконструкции,
в несладкой конкуренции, пришлось бы выбивать издательско-читательское
признание романтично-реалистичным певцам жизни и радостей человеческих.
Радоваться происходящему иногда действительно невозможно: происходящее само
тому противится - малосимпатичные урбанистические пейзажи или - еще
страшнее - развалины на их месте. И радоваться происходящему по тем же
самым причинам иногда действительно необходимо. Hаивной радостью. Как не
знать об этом латиноамериканцам, привыкшим к постоянной смене диктатур.
Эпизод девятый.
Будучи истыми даосами в своем щенячьем отношении к экзистенции и
экзистирующим, американцы чтят и авторитеты. Hе зря же представитель
матери-Испании Ортега-и-Гассет заметил однажды по поводу экзистирующих
-"я": я совсем не ты, а ты и твои перипетии (твои отношения с родной
теткой, наверное). Принадлежишь ты миру - вещи довольно шумной, для
некоторых любвеобильной, для других трагической, для третьих еще какой-то,
но главное - многосторонне-призматической. Другими словами, обладающей
немалым количеством разных сторон и качеств, а не одной только
интеллигибельностью с червячком рацио, распухшим от недоедания и зависти
внутри. Такая вот пронзительная картинка, которая, надеемся, понравилась бы
и автору 'Тетушки...".
'Тетушку..." тоже можно насиловать интерпретациями и долго рассуждать: как
это мастерски Льоса издевается над писаниной-литературщиной и т.д. и т.п.
Кто ж теперь довольствуется одним-единственным режимом работы (стиральной
машины или там пылесоса): и читаем, и смыслы, так сказать, высматриваем
(его!). Простенький нарративчик таит в себе подозрительный подвох.
Подводя итог невнятному бормотанию: читайте, а потом летите в Перу, в Анды
и подставляйте щеки снежным ветрам (не переусердствуйте!).