Фабула. Анисимов и Попов.

3 views
Skip to first unread message

Dmitry Protasoff

unread,
Dec 27, 2021, 6:01:03 PM12/27/21
to
Hello, All!

Фабула.
Анисимов П.В. Доктор юридических наук, профессор, заместитель начальника
Волгоградской академии МВД России по научной работе.
Попов В.В. Кандидат юридических наук, начальник отдела научной информации и
координации научных исследований Волгоградской академии МВД России

Около 5-00 часов утра в субботу 10 апреля XXI века П.Л. Бения совершил в
минимаркете г. Средняя Вольта кражу фильтра для воды, 3 кг колбасы, набора
женской косметики, 12000 рублей и бутылки коньяка. Hаходясь в состоянии легкой
степени опьянения, П.Л. Бения оказался около художественной галереи и,
запрыгнув на решетки входной двери, начал кричать, что тоже любит художников и
хочет видеть картины. Hа шум, поднятый П.Л. Бения, из окон дома, находящегося
напротив, стали показываться люди, требующие прекратить шум в такое время. Hа
это П.Л. Бения отвечал нецензурной бранью на грузинском языке. Через несколько
минут к П.Л. Бения подошёл В.И. Джумашвили, являющийся одним из жильцов дома,
обитателей которого Бения беспокоил, создавая шум. Узнав в Бения своего
земляка, Джумашвили успокоил его и увёл подальше от художественной галереи. Из
разговора с Бения Джумашвили узнал следующее: П.Л. Бения последние пять лет жил
в посёлке городского типа Hью-Васюки. Hа новой родине жизнь Бения складывалась
в материально-финансовом аспекте не очень успешно. Работа находилась с трудом,
что усугублялось тем, что Бения плохо читал и писал по-русски, да и средняя
зарплата составляла порядка 1500 рублей. При этом Бения являлся фактически
единственным кормильцем семьи, поскольку его жена сидела дома с двумя
маленькими детьми (3 и 5 лет), да и работодатели неохотно брали на работу
женщин, особенно из числа лиц неславянской национальности. Приехав в Среднюю
Вольту, П.Л. Бения рассчитывал устроиться на более высокооплачиваемую работу, а
впоследствии, возможно, переехать сюда жить. Однако после приезда дела Бения
пошли неважно, на работу ему устроиться не удалось, деньги закончились.
Hаходясь в состоянии, близком к отчаянию, Бения и совершил кражу денег и
продуктов. Желая хоть как-то порадовать любимую жену, которую он даже не в
состоянии нормально обеспечивать деньгами, Бения и украл набор косметики. Что
же касается фильтра для воды, то он был украден, поскольку искусственное
экологическое загрязнение как Hью-Васюков, так и Средней Вольты не позволяло
пить водопроводную воду без специальной очистки.
Услышав столь печальную историю из уст земляка, Джумашвили проникся
трагичностью момента, после чего он проследовал с Бения в парк, где они и
допили бутылку коньяка. Светало. Первые лучи ласкового весеннего солнца мягко
согревали нежную зелень, робко пробивающуюся к жизни после долгого зимнего
небытия. Весело щебетали первые птицы.
Казалось, ничего не могло потревожить мирную, хотя иногда чрезмерно
эмо-циональную, с точки зрения большинства аборигенов данных мест севера
страны, беседу. Однако счастье друзей оставалось недолгим. Они привлекли
внимание милиционера патрульно-постовой службы, сержанта милиции И.И. Иванова.
Как выяснилось позднее, И.И. Иванов предположил, что внешность одного из мужчин
соответствовала приметам лица, совершившего кражу из магазина несколько часов
назад. Подойдя к Бения и Джумашвили, милиционер попросил у них документы.
Однако ни у Бения, ни у Джумашвили документов не было. Джумашвили попытался
объяснить милиционеру, что у них все нормально, что о тяготах жизни мирно
беседуют два земляка, что сам Джумашвили принадлежит к культурной элите,
поскольку является корреспондентом известной газеты. Однако Иванов попросил
мужчин проследовать с ним в ближайшее отделение милиции. Hа это Бения резко
возразил, сказав, что никуда идти не собирается, поскольку ничего плохого не
делал. Иванов в достаточно жёсткой форме настоял на своём требовании, добавив,
что для здоровья Бения было бы лучше, если бы он выполнял требования сотрудника
милиции, пока его об этом просят нормально. В ответ Бения, используя элементы
русской и грузинской нецензурной брани, потребовал от милиционера "отвязаться"
от них. Милиционер ещё раз повторил своё требование, взяв Бения за рукав
куртки. Бения ударил милиционера кулаком в лицо, сбив его с ног. В это время в
10 метрах от места происшествия проезжал автомобиль отдела охраны, и все члены
экипажа увидели происходящее. Автомобиль резко затормозил, из него выскочили 5
милиционеров и побежали к месту происшествия. Увидев это, Джумашвили лёг лицом
на землю и закричал, что он не сопротивлялся, но все равно сдаётся и готов
ехать в любое отделение милиции. Милиционеры, подбежав к П.Л. Бения, сбили его
с ног и принялись наносить ему удары ногами по разным частям тела, в том числе
и по голове. Бения немедленно прекратил сопротивление и стал кричать, что его
больше бить не надо.
Через 20 минут Бения и Джумашвили были доставлены в отделение милиции, а
доставившие их милиционеры указали в рапорте, что для преодоления сопротивления
одного из задерживаемых к нему были применены приёмы самбо и специальные
средства. В отделении милиции задержанных обыскали и поместили в камеру. Hа
вопрос Джумашвили - за что их "сразу в камеру", дежурный по отделению лейтенант
милиции А.А. Борменталь ответил, что они (Джумашвили и Бения) - преступники,
поэтому такая строгость.
Через некоторое время оперативный уполномоченный капитан милиции П.П. Петров
провёл опрос задержанных Бения и Джумашвили. При опросе Бения спросил Петрова,
сколько его собираются держать в камере, Петров ответил, что до понедельника.
Hа вопрос Бения-почему так долго, ведь у него дома больная жена, Петров
пояснил, что к преступникам всегда применяются строгие меры правоохранительного
характера, что впредь будет еще строже, та как в стране начинается наведение
порядка и эта демократия "по-западному уже всех достала", а жене Бения следует
возвращаться в свой аул- там горы и свежий воздух помогут ей выздороветь.
Джумашвили начал объяснение в наступательной манере, заявив, что произошло
грубейшее нарушение прав человека и безнаказанным такое безобразие он не
оставит. Однако на это оперуполномоченный П.П. Петров ответил, что, возможно,
Бения и Джумашвили должно заниматься не МВД, а ФСБ, после чего потребовал у
Джумашвили указать свою национальность. Джумашвили ответил, что это никого не
касается. П.П. Петров настойчиво пытался выяснить данный факт ещё несколько раз
в ходе опроса, на что Джумашвили каждый раз отвечал неизменным отказом. Услышав
в очередной раз, что Джумашвили является "гражданином мира", Петров пояснил
ему, что, видимо, придётся Джумашвили сидеть в камере долго. Hа это Джумашвили
ответил, что суждения Петрова "не коррелируют с доминирующей герменевтической
парадигмой и не когерентны в степени, позволяющей строить суждения, замкнутые
относительно операции логического следования". В ответ Петров раздражённо
заметил, что если Джумашвили не заткнётся, то ему сейчас "скоррелируют между
глаз".
После окончания опроса Джумашвили и Бения проводили в камеру. Состояние камеры
поразило задержанных, они заявили, что не собираются идти в эту сырую, душную,
тесную и тёмную "помойную яму, поскольку иногда даже свиней содержат в лучших
условиях". В ответ на это дежурный А.А. Борменталь заявил, что сейчас Бения и
Джумашвили и уберут в камере, а заодно вымоют полы в туалете, коридоре
отделения милиции, а также в помещении дежурной части. Задержанные наотрез
отказались это делать, заявив, что посидят и в такой камере. Однако дежурный
А.А. Борменталь ответил, что "отказываться поздно, начинается профилактика
гриппа", после чего один из милиционеров дежурной части вылил на пол камеры,
где сидели Бения и Джумашвили, крепкий раствор хлорной извести и закрыл дверь
камеры. Через 10 минут Бения и Джумашвили принялись отчаянно стучать в дверь
камеры и кричать, что согласны на любую работу, лишь бы "не задохнуться". После
этого задержанным было позволено убрать свою камеру, а также иные помещения
отделения милиции.
Через 5 часов Джумашвили отпустили, а Бения было предъявлено обвинение в
совершении кражи и применена мера пресечения - заключение под стражу; после
чего Бения был переведён в следственный изолятор.
В ходе предварительного следствия Бения несколько раз вызывали на допрос в
отделение милиции и в ходе допроса Бения неоднократно заявлял, что это не
оперы, а фашисты, что скоро друзья вытащат его из "этой помойки" и он припомнит
сотрудникам следственного изолятора все, что они ему сделали.
В период предварительного следствия Бения написал жене письмо, в котором
выражал ей свои самые нежные чувства. Однако после свидания с женой в
следственном изоляторе узнал от нее, что письмо было вскрыто и, вероятно,
прочитано администрацией следственного изолятора прежде, чем оно попало в руки
супруги Бении. Данное обстоятельство привело Бения в ярость, он почувствовал
острую неприязнь от того, что кому-то стало известно о подробностях его личной,
семейной жизни. Все это навело Бения на мысль о побеге, который он решил
осуществить во время доставки его из следственного изолятора в отделение
милиции.
В один из дней Бения доставили в отделение милиции. В ходе допроса следователь
сообщил Бения, что вина его практически доказана и поедет скоро Бения ещё
дальше на север, поближе к белым медведям, искупать свою вину. Эти слова
привели Бения в мрачное, подавленное состояние, с одной стороны, и горячую
решимость действовать - с другой.
Во исполнение задуманного Бения при переводе из помещения отделения милиции в
спецавтомобиль (УИH Минюста) оттолкнул конвоира, сбив его с ног, и бросился
бежать прочь от ненавистного отделения милиции. Конвоир закричал Бения "Стой!
Стрелять буду!", однако Бения только ускорил бег, успев отбежать от конвоира
метров на 12-15. Конвоир зарядил оружие - автомат АКС-74-У, сделал
предупредительный выстрел вверх и, видя, что Бения не останавливается,
прицелился, выстрелил короткой очередью в спину удаляющемуся беглецу. Бения тут
же упал, как будто споткнувшись. Подбежавшие конвоиры немедленно перенесли
Бения в патрульный автомобиль и поехали с ним в ближайшую больницу. Однако
Бения по дороге в больницу от полученных ран скончался.
Узнав о случившейся трагедии, Джумашвили написал статью в городской газете
"Тихие зори Средней Вольты". Статья была написана в ярком, эмоциональном стиле
и содержала много критических замечаний и негативных оценок в отношении власти
вообще и правоохранительных органов в частности. Статья изобиловала
высказываниями следующего характера: "...милицейский монстр, поправ идеи
справедливости, проникает холодными щупальцами в сокровенные уголки
человеческой души и выворачивает ее наизнанку, не давая человеку возможности
защищать себя цивилизованно, но пробуждая в нем осознание безысходности и
порождая лишь худшие мотивы поступков, толкающих человека на путь отчаяния и,
по сути, отнимая у человека жизнь. И все это происходит при полнейшем
безразличии и попустительстве ни к чему неспособной, дряхлеющей и отмеченной
дьявольской печатью коррупции власти..."
Кроме того, в статье приводились только отрицательные действия органов
государственной власти, особенно правоохранительных органов. После
опубликования статьи в редакцию газеты позвонили представители администрации г.
Средняя Вольта и потребовали написать опровержение и принести публичные
извинения всем, кого данная статья могла оскорбить.
Главный редактор газеты наотрез оказался публиковать какие-либо опровержения
или извинения. Более того, вышла ещё одна статья, где, ссылаясь уже на мнение
солидарных грузинских коллег, Джумашвили представил более острые критические
оценки в адрес администрации города и правоохранительных органов.
В данной связи комитет по делам печати при администрации г. Средняя Вольта
вынес постановление о приостановлении деятельности газеты "Тихие зори Средней
Вольты". В постановлении, в частности, содержалось указание на то, что:
речь в данном случае не может идти об ущемлении свободы слова, так как эта
свобода относится к частным лицам, а здесь речь идёт не о деятельности частного
лица, а о работе журналиста, действующего в интересах особого субъекта
(газеты), а также ради получения прибыли (гонорар за статью, очевидно
полученный от грузинской диаспоры);
в статье излагаются некие факты, но при этом выбрана неподобающая
прово-кационная форма их выражения, гротескные преувеличения, искажающие
истинность событий;
-в статье не только излагаются некие факты, но высказан ряд неверных, сугубо
оценочных суждений;
- изложены критические мнения, истинность которых журналист не смог доказать.
Кроме того, представители администрации заявили, что поскольку конфликт зашёл
столь далеко, то для его урегулирования придётся решать вопрос персонально по
журналисту Джумашвили.




Best regards,
dp.

Reply all
Reply to author
Forward
0 new messages