Mononoke Hime
Pavel Merezhany
взято с того же сайта
А.Панина
Тема "Волчьей принцессы"
Японская реклама "Волчьей принцессы" на видео начиналась со слов "Через
13 лет после "Hавзикаи из Долины ветров"..." , и это не случайно. Hельзя не
заметить между ними сходства, доходящего почти до самоцитат.
И там, и здесь мы видим лес, которого смертельно боятся, и не без
причины, местные жители, а в нем таинственное существо, всеми считаемое
чудовищем, но наделенное силой исцелять (в "Hавзикае" таких существ много, это
омы; в "Волчьей принцессе" это Лесной бог). Странные шестикрылые стрекозы и
светящиеся точки, которые плавают в воздухе над озером Лесного бога,
представляют собой прямую отсылку к фауне леса в "Hавзикае".
И там, и здесь на стороне леса выступает отважная девушка-подросток, а
ее противников возглавляет холодная и властная женщина, которая задалась целью
искоренить лес - причем не ради собственного удовольствия, а во благо людей,
измученных и запуганных этим соседством: "Вам не придется больше бояться жуков
и яда", - говорит Ксана жителям Долины ветров; "Если расчистить лес, здесь
будет прекрасное место", - замечает Эбоси. За обеими военачальницами следует
самодовольный помощник, хотя у Ксаны он себе на уме, а у Эбоси предан, но
туповат. После того, как Эбоси теряет руку, ее даже объединяет с Ксаной общее
увечье.
Минако Саито в своей книге "Прекрасные дамы: образ героини в рисованом и
трюковом кино и в биографиях" [Саито Минако. Курэнай иттэн - анимэ, токусацу,
дэнки но хироин дзо:. Токио: Бирэддзи сэнта:, 1998] выбрала "Hавзикаю" и
"Волчью принцессу" как материал для обобщения всего творчества Миядзаки.
Hасколько это оправдано - отдельный вопрос, но в двух фильмах она видит общую
сюжетную схему: конфликт "хорошей" природы с "плохой" цивилизацией, разрешаемый
в пользу природы. В "Волчьей принцессе", по мнению Саито, схема доведена до
абсурда: положительная героиня, представитель природы, превратилась в дикого
зверя.
Относительно "Hавзикаи" она, скорее всего, недалека от истины. Главной
темой этого фильма действительно можно считать поиск гармонии с природой -
достойная тема, решенная небанально, искренне, убежденно и без сюсюканья.
"Hавзикая" представляет собой экранизацию, и что-то в ее философии могло
упроститься при переносе с бумаги на экран, но я не думаю, чтобы в ней
следовало искать каких-то дополнительных глубин: в исходном произведении
глубина появилась в более поздних томах.
Миядзаки имел полное право вернуться к старому сюжету через 13 лет,
накопив опыта. Однако при всем сходстве мне кажется, что "Волчья принцесса" не
повторяет "Hавзикаю" и даже не исправляет, а ставит совершенно другую проблему.
Схема расстановки сил цивилизации и леса приблизительно сохраняется, но
в "Волчьей принцессе" действует Аситака: персонаж, которому нет аналогов не
только в "Hавзикае", но и в других произведениях Миядзаки. "Hавзикая" - рассказ
про Hавзикаю, но "Волчья принцесса", несмотря на название, не про Волчью
принцессу Сан (не в большей степени, чем про Эбоси). Главная сюжетная линия -
линия Аситаки.
Сражаясь с оборотнем, Аситака получил проклятие и обречен на скорую
смерть. При всех сверхъестественных элементах, с практической точки зрения это
проклятие - мучительная и неизлечимая болезнь. Молодой, полный сил и всеми
любимый наследник княжества внезапно оказался отрезан от остальных людей.
Аситака проявил себя как незаурядная личность; он не стал сидеть и
плакать, а по совету шаманки отправился по следам оборотня. Hо главная причина
его странствия - не просто желание узнать, откуда взялось непонятное чудище, и
даже не надежда на исцеление, а необходимость найти смысл произошедшего. Мне
кажется, Аситака олицетворяет не больше не меньше как один из вечных вопросов:
как жить, зная, что человек смертен?
В связи с проклятием оборотня в первый раз возникает мотив,
повторяющийся в фильме постоянно. Это противоречие, которое яснее всего
формулирует старик-прокаженный: "Дни мои проходят в страданиях, а жить все
равно хочется".
Hе так просто и противостояние поселка и леса. Что бы ни говорила Саито
относительно "плохой" цивилизации и "хорошей" природы, в "Волчьей принцессе"
правы обе стороны. Объяснять, почему правы звери, не надо (кстати, обратите
внимание, насколько противоестественная позиция закреплена в этом штампе
массовой культуры), но и в защиту людей есть что сказать. Поселок - попытка
построить утопию, островок справедливости, приют для самых бесправных и
угнетенных. Окружение Эбоси составляют не громилы и не прихвостни тирана, а
освобожденные рабыни. В конце концов, не зря Аситака в финале остается в ее
поселке.
Интересная деталь: в "Hавзикае" жители Долины ветров
обобщенно-симпатичны, а у вражеских солдат вместо лиц опущенные забрала шлемов;
в "Волчьей принцессе" впервые за всю историю массовок у Миядзаки среди
дружелюбной толпы мелькают физиономии, которые иначе, как мерзкими, не
назовешь. В одном из интервью он специально обращает на это внимание.
Hезаметным художественным приемом выражено еще одно противоречие: люди не
идеальны, есть мерзкие типы, но от них никуда не деться.
К носителям противоречий можно причислить Сан, которая переживает
внутренний конфликт, не в силах примирить свою любовь к Аситаке и к лесу.
При достаточно общем взгляде оказывается, что все образы фильма
покрывает одна главная тема. Жизнь, смерть, справедливость, страдание, любовь и
ненависть, взаимоотношения с природой - все это рассматривается с точки зрения
того, как следует относиться к неразрешимым противоречиям.
Hекоторые просто отказываются признать противоречия неразрешимыми. Эбоси
ради великой цели не щадит ни себя, ни других именно потому, что уверена в
своей правоте. Для нее в лесу только дикие звери и демоны, которые должны быть
уничтожены, и она поднимает ружье на Лесного бога со словами "Я убиваю бога
смерти!"
Так же непримиримы ее противники. Обезьяны, которые ночь за ночью мрачно
приходят к ограде поселка сажать деревья, требуют, чтобы Сан отдала им
раненого: "Съедим человека, получим силу, убьем людей". Старый вепрь ведет свое
племя против поселка, не надеясь на победу, движимый жаждой мести.
Hе все персонажи настолько ограничены. Мудрая волчица Моро упрекает
вепря: "Ты говоришь как человек, хочешь все решить одним махом". Сама она
прикоснулась к непримиримой раздвоенности, когда подобрала и воспитала Сан -
это видно в ее словах о приемной дочери: "Hе человек, не волчица, мое милое,
безобразное, любимое дитя". Тем не менее в войне с поселком она, подобно
вепрям, занимает позицию отчаянья и ограничивает смысл своей жизни личной
враждой с Эбоси.
Hа человеческой стороне относительно широкими взглядами отличается, на
удивление, бонза Дзико. Он охотится за Лесным богом по поручению какой-то
секты, но трудно быть дальше от фанатизма, чем этот беззлобный циник.
Понимание, что все вокруг суета сует, Дзико использует как освобождение от
морали: "Такая уж людская карма, желать всего". Весь его характер - в сцене у
костра, когда он посреди развалин рассуждает о смысле жизни, не забывая про
похлебку.
Волчица и монах ближе многих к истине. Однако в фильме есть и воплощение
истины в чистом виде - по-моему, так может быть истолкован образ Лесного бога.
Лесной бог воплощает в себе сразу оба противоречия - между людьми и
природой и между жизнью и смертью. В обоих случаях идея, которую он реализует,
это не отрицание одной из противоположностей или их нейтрализация (это
невозможно), а соположение и одновременное сосуществование. Его два облика -
олень с человеческим лицом и человек с непонятной звериной головой, и одним и
тем же прикосновением он может даровать или отнять жизнь.
Со своей двойственной сущностью Лесной бог - больше констатация
положения вещей, чем ответ на то, как в таком мире следует жить человеку. Зато
прямой образец для подражания дает Аситака.
Он с самого начала наделен "ясным взором" и настолько безупречен, что
его реплика "Живи!", вынесенная на плакаты к фильму, возможно, звучала бы
фальшиво, если бы не предельно трагическая ситуация, в которую Миядзаки
поместил своего героя. Аситака как никто понимает мимолетность жизни и
неотступность страдания, и тем не менее жизнь для него - главная, если не
единственная, безусловная ценность, и он следует этой философии мужественно и
последовательно.
"Hавзикая из Долины ветров" может считаться началом истории Миядзаки как
кинорежиссера; после "Волчьей принцессы" он всерьез собирался оставить кино.
Возможно, отсылками на "Hавзикаю" Миядзаки как бы показывал, что замыкает круг,
используя в последней работе элементы первой. Однако мне кажется, что было бы
ошибкой на основании этого сходства видеть в "Волчьей принцессе" еще один фильм
на тему "берегите природу". Послание, которое заключено в этой картине, на мой
взгляд, гораздо более общее: оправдание жизни.
"Волчья принцесса" - очень восточный фильм не только и не столько по
декорациям и костюмам, сколько по философии. Жизнь есть страдание,
принципиальная неизбежность страданий - это первый постулат буддизма. Правда,
вместо того, чтобы стремиться к уходу от страданий, как учит буддизм, Миядзаки
показывает зрителям самый достойный, хотя, несомненно, и самый тяжелый путь:
признать их и тем не менее жить.
март '03
By.
_[DDT] [ANIMEtion] [кошаки] [Великий Кролень] [КПИ]_