Подпишитесь
на рассылку Kit, если вы еще этого
не сделали. Мы будем присылать вам два письма
в неделю, во вторник и пятницу. Все наши
предыдущие тексты вы найдете в архиве.
А если хотите поделиться этим письмом, просто
перешлите его по почте или используйте эту ссылку.
Мы вступаем
в переписку с читателями. Вы можете
написать редакции или автору конкретного текста. Просто
ответьте на письмо или напишите сюда.
Навигация
В этом
тексте чуть около 15 тысяч знаков,
на его чтение вы потратите чуть меньше
10 минут.
Это
скрипт. Так Kit называет инструкции для
определения жизненной стратегии. Мы берем
конкретную ситуацию, изучаем источники —
и даем список рекомендаций. В этом письме
мы сначала объясним, как многие из нас
оказались в ситуации отчуждения и какие есть
стратегии, чтобы ее преодолеть. А после
— подробно опишем шаги, которые помогут в этом
деле.
Как
диктатуры разъединяют людей и что с этим
делать
Диктатуры
стремятся
к тому, чтобы все вокруг поверили: власть
пользуется в обществе монолитной поддержкой.
Вдобавок к этому такие режимы пытаются
атомизировать общество: с помощью насилия
и идеологии они разрушают социальные связи между
людьми и заставляют несогласных чувствовать
отчужденность.
↘︎
Почему россияне никому не верят и думают
только о себе? Читайте в письме
Kit
Как
писала
философ Ханна Арендт, тоталитарное господство «опирается
на одиночество, на опыт тотального отчуждения
от мира, опыт, принадлежащий к числу самых
глубоких и безысходных переживаний
человека».
Все
это хорошо заметно в современной России.
Независимые социологические исследования регулярно показывают,
что от 10 до 20% населения России
не поддерживают военную агрессию в Украине,
действия президента Путина и репрессивные законы,
принимаемые Государственной думой. Скорее всего, эти
цифры занижены, ведь любые социологические опросы
во время войны и репрессий подвержены
сильным искажениям.
Так
или иначе, не согласны с действиями власти как
минимум 15 миллионов человек — население средней
европейской страны. Российское государство —
особенно после начала полномасштабного вторжения —
тратит немало усилий, чтобы сделать голоса этих людей
менее слышимыми.
Под
фактическим запретом оказываются не только
высказывания против войны в Украине,
но и по другим вопросам, противоречащим
«традиционным
ценностям». К ним относятся сексуальная
идентичность, история, воспитание детей.
В результате такой цензуры начинает работать
механизм «спираль
молчания» — люди все меньше готовы говорить
о своих взглядах, потому что боятся
осуждения или наказания.
Оказаться
среди враждебно настроенного окружения очень тяжело.
Мы сильно зависим от окружения
и болезненно переживаем, если чувствуем себя
исключенными. При этом в этой ситуации нет одного
правильного решения, все зависит от человека
и конкретных обстоятельств.
Я постарался
собрать разные стратегии поведения и разделил
их на активные, умеренные
и пассивные — в зависимости от того,
сколько ресурсов и энергии они требуют.
С примерами того, как эти стратегии используют
в России, мне помогла социолог Анна Кулешова —
последние два года она изучает
антивоенно настроенных россиян.
■
Активные стратегии для отчаянных
Американский
экономист Альберт Хиршман писал, что
у людей есть две основные возможности, когда они
сталкиваются с ухудшением своего положения: «подать
голос» (то есть протестовать) или «выйти» (уйти или
эмигрировать).
На самом
деле то, о чем пишет Хиршман, — лишь две
из возможных стратегий. Обе они активные,
и у них есть как плюсы, так и минусы.
С одной стороны, протесты подрывают монолитность
ситуации и разрушают «спираль молчания». Чем больше
люди видят вокруг себя тех, кто не молчит, тем
вероятнее они сами присоединятся к протесту. Причем
как в государствах, так и на работе или
в небольших сообществах.
А с другой
стороны, люди, которые протестуют в автократиях
(а еще в токсичных компаниях
и деспотичных семьях), почти всегда сталкиваются
с репрессиями или травлей. Например,
в современной России любое высказывание против
войны в Украине может привести к уголовному
делу. Кроме того, активное сопротивление требует
серьезных ресурсов. Речь о физическом
и психологическом здоровье, деньгах, поддержке
единомышленников, упорстве и искренней вере
в ваши идеи.
Бегство
тоже требует серьезных ресурсов — и далеко
не у всех они есть. Конечно, увольнение,
разрыв отношений или эмиграция могут решить проблему
враждебной среды. В то же время такая
ситуация — это колоссальный стресс.
Например, мигранты в новой стране часто
сталкиваются с потерей социального статуса
и дискриминацией. Им нужно потратить большое
количество ресурсов, чтобы понять новую культуру
и решить множество юридических
(и не только) вопросов. Многие
не выдерживают и возвращаются.
↘︎
Все же решились эмигрировать и думаете,
в какую страну переехать? Вам поможет письмо Kit
для тех, кто ищет новый дом
■
Пассивные стратегии для тех, кто
не хочет конфронтации
Пассивные
стратегии — это самоцензура и нормализация
происходящего. Даже в демократических странах
многие люди боятся
высказывать свои политические взгляды. Они опасаются,
что это поссорит их с близкими, приведет
к увольнению или неприятностям на работе.
В странах, где инакомыслие преследуют, такое
давление еще сильнее.
У самоцензуры
могут быть разные
оттенки. Иногда люди категорически отказываются
обсуждать острые вопросы или лгут и лукавят, чтобы
избегать конфликтов, а порой просто уклоняются
от разговоров. Это может касаться разных аспектов:
взглядов на гендер, брак, религию, историю
и устройство государства. Например, как говорит
Анна Кулешова, многие из ее собеседников
в России стали
говорить о политике только с теми, кого хорошо
знают.
Характерно,
что чем больше времени люди проводят среди людей других
взглядов, тем больше у них соблазна согласиться,
что чуждая позиция имеет под собой весомые основания.
На этом пути могут быть разные этапы:
от признания, что «не все так однозначно»,
до полной смены взглядов. Так срабатывает
защитный механизм психики, ведь жить в мире, где
наши взгляды опасны и маргинальны, попросту очень
тяжело.
Нормализация
во многом снимает психологический груз и дает
возможность жить дальше, не чувствуя собственную
беспомощность. Однако в долгосрочной перспективе
последствия могут быть
разрушительными: возросшая тревога, непрекращающийся
внутренний конфликт и болезненная трансформация
собственной идентичности.
■
Умеренные стратегии для тех, кто избегает
крайностей
На знаменитой
фотографии, сделанной в июне 1936 года, рабочий
немецкой верфи Август
Ландмессер оказался единственным, кто
не вскинул руку в нацистском приветствии. Даже
в самых жестоких политических режимах у людей
есть возможность для тихого и часто незаметного
сопротивления. Лучше всего про такие стратегии писал
недавно умерший антрополог Джеймс Скотт.
Он говорил, что попытки не помогать государству
достигать своих целей — это «оружие
слабых».
«Мы не можем
ходить на митинги, но свой рубль
мы пропаганде не отдадим, — говорит
недавно освободившийся из заключения оппозиционный
политик Андрей Пивоваров о пропагандистском кино.
— Мы не предлагаем людям совершать
подвиг. Мы предлагаем делать маленькие шаги,
которые, если их экстраполировать на большие
массы, будут эффективнее, чем яркие единичные
поступки».
И действительно,
люди в России используют
эти стратегии: приносят цветы к памятникам
(например, поэтам Лесе Украинке и Тарасу Шевченко),
пересылают ссылки на запрещенные в России
медиа, отклоняются от официального учебника
в преподавании, распространяют анекдоты и мемы
про власть, рассказывают о политзаключенных
и погибших от действий властей.
Сюда же
относятся любые разговоры с людьми, чьи взгляды
отличаются от ваших. Например, если у ваших
коллег мизогинные взгляды, вы можете время
от времени делиться с ними историями
женщин, которые страдают от сексуализированного
насилия.
Важное
преимущество умеренных стратегий — относительная
безопасность. Во многих из таких действий
сторонний наблюдатель даже не заподозрит протест
или политический подтекст. Но есть и минус:
эти стратегии не приведут к заметным
изменениям здесь и сейчас.
Размышляя
о той или иной стратегии, имейте в виду, что
у выбора, который вы сделаете (или уже
сделали), с большой вероятностью будут
долгосрочные последствия. В будущем, вероятно, вам
будет сложно отказаться от новой обретенной
общности — не важно, консолидируетесь ли
вы с эмигрантами, активистами или молчунами.
А еще у вас будет большой соблазн считать свой
выбор единственно правильным и возможным. Это
поможет вам двигаться дальше, но сильно отдалит
от тех, кто считает иначе. К примеру, если
вы уедете из страны, то автоматически
станете в глазах многих «уехавшим».
Если останетесь — «оставшимся».
Ниже
я составлю список универсальных рекомендаций для
умеренных стратегий. Я рассматриваю подробно именно
их, потому что их использует большое количество
людей, но о них мало говорят. Хотя люди,
которые их выбирают, оказываются в непростом
положении. С одной стороны, они остаются
в сообществе, где все думают иначе,
а с другой — сохраняют внутренний
стержень и осознанно стараются не терять веру
в свою позицию.
→
Для начала: не обесценивайте свои
трудности
Если
вокруг у всех другие взгляды
и вы чувствуете одиночество, апатию
и безысходность, помните, что это объективно очень
непростая ситуация. Не случайно классические антиутопии — «Мы» Евгения
Замятина и «1984» Джорджа Оруэлла — строятся
вокруг героев, оказавшихся именно в таком
положении.
Не нужно
преуменьшать сложность вашего положения. Размышления
в духе «в 1937 году или во время
холокоста люди и не такое переживали»
вряд ли помогут вам не чувствовать то, что
вы чувствуете.
Без
спокойного описания того, что именно с вами
случилось, какие чувства у вас это вызывает
и почему именно вам тяжело быть в меньшинстве,
будет непросто придумать собственную модель
поведения.
→
Ищите единомышленников или просто близких
людей
Необходимость
принадлежать к сообществу — одна
из фундаментальных потребностей
человека. Поддержка других людей помогает
пережить сложные времена и не терять веру
в свои ценности.
Например,
в странах социалистического лагеря в 1960—80-х
были хорошо развиты неформальные объединения.
Не желая связываться с государством
и официальной культурой, люди устраивали подпольные
концерты, выставки, поэтические
чтения, перформансы,
семинары
и лекции, видеопоказы.
Монолитность
окружающего вас неприятия, как правило, иллюзия.
С большой вероятностью вокруг есть люди, которые
поймут вас. Старайтесь поддерживать отношения
с ними. Рассказывайте, что с вами происходит,
делитесь трудностями и сомнениями — неважно,
касаются ли они ситуации в стране,
на работе или внутри семьи. Даже если прямо сейчас
у вас нет возможности поговорить
с единомышленниками (физически или онлайн),
вы можете как минимум вести с ними мысленный
диалог.
→
Если есть силы, общайтесь с теми, кто думает
иначе
В том,
что люди имеют разные взгляды, нет ничего страшного
и необычного. Чтобы разрешать конфликты между собой
и не прибегать к открытому насилию,
существует множество институтов —
от референдумов и судов до собраний ТСЖ
и профсоюзов. Даже если все они вам недоступны,
вы можете попробовать просто поговорить
с теми, кто с вами не согласен.
Недавно
я делал об этом подробную инструкцию.
Она во многом основана на рекомендациях создателей Гарвардского
переговорного проекта (это программа Гарвардского
университета, цель которой — улучшить теории
и практики разрешения конфликтов). Если коротко,
главная мысль такая: самая частая ошибка, которую
совершают в таких разговорах, — это попытка
переубедить другого человека с помощью фактов
и аргументов.
Гораздо
важнее попробовать понять его чувства, жизненный опыт
и ценности, установить доверие и только после
этого (не переубеждая!) обсуждать расхождения
во взглядах. При этом важно помнить
о безопасности, ведь в современной России
стала популярной практика
доносов.
Во время
разговоров вы наверняка узнаете много нового
и важного про собеседников и увидите, что
окружающий вас монолит вовсе не так однороден.
А еще так вы можете сохранить отношения
с важными людьми.
В то же
время будьте готовы, что понадобится много сил, терпения
и искреннего интереса к другим людям. При этом
разговоры будут иметь ограниченный эффект:
вы вряд ли сможете переубедить многих.
В недавнем интервью Юрию Дудю вышедший
на свободу оппозиционный политик Илья Яшин
рассказывал, как в тюрьме отговаривал своих
сокамерников идти на войну: ему удалось переубедить
трех из тридцати.
→
Делайте то, что соответствует вашим ценностям
(а еще не теряйте чувство юмора
и надежду)
Тяжелее
всего пережить трудное время, если кажется, что все ваши
страдания не имеют никакого смысла. Старайтесь
делать то, что приносит удовольствие, или то, что
кажется важным и правильным: помогайте другим,
волонтерьте, делитесь опытом и знаниями.
Австрийский
психолог и психиатр Виктор Франкл писал, что
сохранить необходимую дистанцию в концлагере
и посмотреть на себя со стороны ему
помогало чувство юмора. Кажется, этого же способа
придерживался и Алексей Навальный, всегда
находивший возможность представить тюремное заключение
как увлекательное и смешное приключение.
Как
ни банально звучит, но еще один важный
элемент, помогающий в сложные моменты, — это
надежда. Конечно, легко сказать «не теряйте
надежду», но поверьте: она действительно помогает.
Так, диссидент Натан Щаранский в советском суде
настаивал: «В следующем году
в Иерусалиме» (эту фразу евреи произносят
на Песах, она символизирует постоянное стремление
еврейского народа вернуться на историческую
родину — Kit).
Главное —
не перепутать надежду с иллюзией или
неоправданным оптимизмом. Если вы ждете, что
каким-то волшебным образом завтра все изменится
к лучшему, то будете разочарованы.
→
Цените маленькие изменения и символические
жесты
С большой
вероятностью усилий отдельно взятого человека будет
недостаточно, чтобы изменить окружение
и уж тем более политику государства. Проще
и полезнее сосредоточиться на том, что
находится в вашей власти: следите за своим
состоянием и настроением, радуйтесь, если
в разговоре с другим человеком вам удалось его
понять или немного изменить его точку зрения.
Используйте
даже небольшие возможности для символического
сопротивления. Например, социолог Анна Кулешова
рассказывала о респонденте, который ездил
в метро с книгой Оруэлла в руках.
А антрополог Александра Архипова собрала целую виртуальную
выставку, посвященную тому, как россияне отвечают
на пропаганду войны — почти 500 работ
протестного стрит-арта.
Писатель
Умберто Эко называл
такую форму культурного сопротивления «семиологической
герильей». Эти самые разные и чаще всего анонимные
попытки подорвать информационную монополию государства
с помощью граффити, постеров, стикеров
и инсталляций действительно работают. Они
показывают, что в обществе есть и другие
взгляды.
↘︎
Как россияне протестуют, когда нельзя протестовать?
Читайте в этом письме
Kit
→
Помните о рисках
Ситуация,
в которой мы оказались, может продлиться еще
долго. А это значит, что лучше соблюдать все
доступные меры предосторожности и взвешивать риски.
Тем более что страх за безопасность
не беспочвенный: сегодня, по данным «ОВД-Инфо»,
в российских тюрьмах находятся 1289
политзаключенных.
→
Исследуйте опыт тех, кто был в похожей
ситуации
Вот
небольшой список книг, которые помогут узнать, что
о жизни среди людей с другими взглядами думают
исследователи, активисты, писатели и философы.
Возможно, именно их опыт поможет вам пройти через
этот непростой этап.
◉
Книга Дугласа Стоуна, Брюса Паттона и Шейлы Хин «Неудобные
разговоры: как общаться на невыносимо трудные
темы»
◉
Эссе Вацлава Гавела «Сила
бессильных»
◉
Книга Джеймса Скотта «Искусство быть
неподвластным»
◉
Роман Азар Нафиси «Читая „Лолиту“
в Тегеране»
◉
Книга Виктора Франкла «Сказать жизни
»Да!«: психолог
в концлагере»
◉
Книга Массимо Пильюччи «Как быть
стоиком»
><{{{.______)
Умеренность —
сложный выбор. Часто людей, которые выбирают такие
стратегии, критикуют с двух сторон: либо
за нерешительность, либо за отказ поддерживать
большинство и фронду.
Действительно,
граница между незаметным сопротивлением
и конформизмом может быть очень тонкой.
Я надеюсь, что у вас получится
ее не перейти и сохранить
надежду.
