Когда Дж. Безос арендует половину Венеции для свадьбы стоимостью
$50 миллионов, это не просто манифестация стиля одного нувориша. Это манифест
фундаментальной трансформации капитализма — от протестантской этики к
неофеодальной форме властных, социальных и политических отношений. И это – как и
протест венецианцев, и надувные 🐊(- крокодилы) в каналах – социологически
прикольная вещь.
Традиционное "веберовское" капиталистическое богатство - знак
божественного благословения, но демонстрация роскоши - непростительная гордыня.
Сегодняшние техномиллиардеры разрушили эту традицию. И ведут себя, скорее, как
индийские набобы из викторианских романов: частные космические программы, яхты
размером с военные корабли. Свадьба Безоса — апогей этой трансформации.
Источник изменений лежит в самой природе современного богатства.
Традиционные капиталисты создавали физические активы — заводы, дороги,
инфраструктуру. Их капитал был привязан к конкретным местам и сообществам, что
создавало обязательства.
Техномиллиардеры контролируют платформы и данные — абстрактные
активы, позволяющие извлекать ренту из всей экономики, не создавая ничего
материального. Amazon поднял торговую маржу с традиционной в обычной экономике в
10 раз, фактически обложив данью всех участников рынка. Это ближе к феодальному
контролю над торговыми путями, чем к промышленному капитализму. Безос – ближе к
Тамерлану, чем к Рокфеллеру.
Богатство платформенных гигантов создано не столько инновациями,
сколько регуляторной средой. Оформлено политически. Amazon доминирует благодаря
антимонопольной слепоте властей. Стоит регуляторам ограничить комиссии платформ,
обеспечить налоговую прозрачность или разделить интегрированные бизнесы — и
состояния могут сдуться как мыльные пузыри.
Именно здесь истинный смысл венецианского спектакля. Это не личное
торжество, а геополитическое мероприятие. Когда ты приглашаешь дочь президента
США, топ-менеджеров корпораций, медиамагнатов и политиков на трехдневный
фестиваль роскоши, ты создаешь сеть взаимных обязательств. Это взятка,
поражающая воображение, — не деньгами, а опытом и впечатлениями, которые не
купить.
Традиционная коррупция ограничена суммами, которые можно передать
незаметно. Но превращая объект всемирного наследия в свою игровую площадку, ты
даришь опыт экстраординарной власти. Каждый гость становится соучастником этого
великолепия, психологически связанным с хозяином праздника.
Березовский в 1990-е тоже устраивал легендарные вечеринки для
политиков и медиаперсон. Безос просто делает это изящнее и с большим бюджетом,
но суть - демонстрация могущества + создание клиентелы.
Венецианцы не могут попасть в город, так как миллиардер арендовал
его. Протестующие с надувными крокодилами в каналах — это не просто фольклор, а
символическое сопротивление новому феодализму опять же стилистически близкое
традиционному для феодализма "карнавалу, как способу отрицания власти".
Мы наблюдаем фундаментальную трансформацию: от конкурентного
капитализма к олигархическому контролю. Ключевые экономические активы
сосредоточены в руках узкой группы людей, богатство которых целиком зависит от
политических решений. При этом они обладают достаточными ресурсами для влияния
на эти самые решения.
Венецианская свадьба — не аномалия, а логичное развитие системы,
где экономическая власть трансформируется в политическое влияние через
"экономику впечатлений". Это возвращение к аристократической культуре, только
без традиционных ограничений аристократии — обязательств перед подданными,
кодекса чести, хотя бы формальной ответственности.
И вопрос тут не в том, имеет ли право Безос потратить свои деньги
на роскошную свадьбу. Вопрос в том, должно ли общество позволять накопление
богатства до уровня, когда частные лица получают власть над общественными
пространствами, политическими процессами и самой структурой экономики.
"Сопротивление венецианцев" - попытка горожан напомнить новым набобам, что
города принадлежат людям, а не капиталу.
Смех смехом, но классический марксизм становится все более
релевантным способом объяснения политпроцессов. Спасибо Безосу с
Трампом.