Подпишитесь
на рассылку Kit, если вы еще этого
не сделали. Мы присылаем два письма
в неделю. Все наши предыдущие тексты
вы найдете в архиве.
А если хотите поделиться этим письмом, просто
перешлите его по почте или используйте эту ссылку.
Мы вступаем
в переписку с читателями. Вы можете
написать редакции или автору конкретного текста. Просто
ответьте на письмо или пишите сюда.
НАВИГАЦИЯ
В этом
письме 20 тысяч знаков. На его
прочтение у вас уйдет около 15
минут.
В тексте
четыре части. Введение покажет растущий
разрыв в политических взглядах между девушками
и парнями. В первой
главе — причины, которые привели
к такому разделению.
Из второй вы узнаете,
к каким последствиям приведет этот тренд.
А финальная третья глава объяснит,
как все-таки можно снизить поляризацию
молодежи.
Введение.
Неужели парни и девушки действительно
придерживаются совсем разных взглядов?
Уже
два года на улицах Сеула идет гендерная война.
Весной 2022-го тысячи молодых мужчин вышли
на митинги в поддержку Юн Сок Ёля —
кандидата в президенты, который называет себя
антифеминистом. Он обещал
упразднить министерство гендерного равенства Южной Кореи
и ужесточить наказание за ложные обвинения
в сексуальном насилии.
Юн Сок
победил на выборах с перевесом в 1%.
Среди парней до 30 лет его мизогинные взгляды нашли
особый отклик: за него проголосовали 60% молодых
мужчин. Этому есть объяснение: около 70% корейских
юношей считают, что они подвергаются гендерной
дискриминации. В качестве примера они приводят
обязательную службу в армии.
Но недовольны
в южнокорейском обществе не только мужчины,
но и женщины. В стране, где мужчины зарабатывают
на 31% больше, а сексуальные
домогательства — обычное дело и среди звезд
K-pop эстрады, и среди высокопоставленных
политиков,
все больше девушек требуют
гендерного равенства.
Именно
их активность позволила оппозиции взять реванш
на парламентских выборах весной 2024-го.
Консервативная партия Юн Сок Ёля потерпела
поражение, уступив демократам и членам либеральной
Инновационной партии.
Разделение
молодежи на противоположные лагеря — мировой
тренд. Современные девушки до 25 лет — самая
либеральная демографическая группа,
а их ровесники мужчины — самая
консервативная. К такому
выводу пришло исследовательское агентство
Glocalities, базирующееся в Амстердаме.
В апреле 2024-го оно опубликовало отчет
об исследовании, которое длилось целых
десять лет. За это время эксперты провели
больше 315 тысяч опросов в десятках стран.
По словам представителей Glocalities,
выборка охватывает больше 58% населения Земли.
Исследование
опровергло стереотип, что молодое поколение всегда
либеральнее старшего. Главными консерваторами оказались
молодые люди до 25 — в этом они обогнали
даже мужчин 55—70 лет. Хотя еще 10 лет назад ситуация
была другой и зрелые мужчины действительно были
консервативнее.
В то же
время девушки от 18 до 24 лет, наоборот, чаще
других разделяют либеральные ценности. Такой разрыв
между политическими взглядами молодежи разных гендеров
исследователи фиксировали и раньше,
но за последние 10 лет он вырос
на 62%. Похожие выводы подтверждают и другие
источники — например, Центр
исследований американской жизни.
Глава
1. Почему зумеры переплюнули в консерватизме мужчин
за 50, а зумерки стали как никогда
либеральны
Парни
и девушки поколения Z — буквально
противоположность друг другу. Но кое-что
их все же объединяет: они с пессимизмом
смотрят в будущее. Молодые люди тревожатся из-за
того, что найти работу, построить
карьеру и обзавестись собственным жильем стало
невероятно сложно. А в это время
в мире — кризисы, войны
и несправедливость. Впрочем, даже эта тревога
у зумеров и зумерок выражается по-разному. Вот
основные причины их противоречий.
→
Парни держатся за традиционные гендерные роли,
а девушки устали от них. Пандемия,
военные конфликты, изменение климата — в эпоху
глобального поликризиса
(так называют ситуацию, когда несколько кризисов
пересекаются и усиливают влияние друг друга)
молодое поколение разочаровано
действиями (или бездействием) политиков
и чувствует, что его бросили на произвол
судьбы. Это эмоциональное состояние часто подталкивает
молодых мужчин к консервативным идеологиям, которые
обещают больше контроля и «порядка»
в обществе.
В то же
время у молодых женщин это отчаяние проявляется
иначе: они хотят больше свободы и восстают
против патриархата. Триггером этого процесса еще семь
лет назад стало движение #MeToo, пишет
Financial Times (FT). Тогда вопрос
о сексуальных домогательствах разделил многие
общества надвое, а позже этот раскол проявился
и в других сферах.
«Женщины
почувствовали себя вправе выступить против
несправедливости. Особенно ярко это проявилось
в Южной Корее, где гендерное неравенство остается
вопиющим, а открытое женоненавистничество —
обычное явление», — объясняет журналист FT
Джон Берн-Мердок, упоминая массовые феминистские протесты
в Южной Корее в 2018-м.
→
Зумеры хотят успеха, а зумерки —
справедливости. Женщины в целом сильнее
беспокоятся из-за социальной несправедливости, объясняют
исследователи Glocalities. Девушек больше
заботят вопросы сексуальных домогательств
и домашнего насилия, они чаще требуют
равенства в семье и на работе.
В то же время парни в принципе гораздо
меньше сфокусированы на общественной жизни.
Их приоритет — реализовать личные
амбиции, разбогатеть и поднять социальный
статус.
Но сделать
карьеру во времена, когда стоимость жизни вокруг растет,
а зарплаты — нет, крайне сложно. Элис Эванс,
исследовательница Стэнфордского университета
и автор книги The Great Gender Divergence
(«Великое гендерное разделение»), считает, что
экономическая стагнация — одна из главных
причин поляризации молодежи. Из-за нее молодые люди
воспринимают жизнь как игру с нулевой суммой
(zero sum thinking), когда выигрыш одного
всегда означает проигрыш другого.
Исследование
Гарвардского университета 2024 года подтверждает это:
если у человека и его семьи нет доступа
к социальному лифту, они начинают верить, что
за ресурсы нужно конкурировать. Это подпитывает
ощущение враждебности мира, ресентимент
и зависть — в том числе по отношению
к представителям других гендеров. Особенно ярко это
проявляется
в регионах с высоким уровнем
безработицы — и среди тех, кто считает
государственные институты несправедливыми.
Из-за
всего этого, пишет Эванс, даже мужчины старше 55 сейчас
либеральнее парней до 25 лет. Молодость старшего
поколения пришлась на период экономического роста
во многих странах, а молодежь, которая не может достигнуть того же
уровня благополучия, как их отцы и деды,
разочарована и разъединена.
→
Парни и девушки живут в разных информационных
пузырях. Зумеры — первое поколение,
которое выросло в эпоху соцсетей. И технологии
во многом определяют их картину
мира.
Научная
сотрудница Стэнфордского университета Элис Эванс
объясняет, что соцсети погружают и парней,
и девушек в социальные пузыри с эффектом
эхо-камеры. То есть пользователи видят только
ту информацию, которая соответствует
их убеждениям, и это еще больше
поляризует общество.
Например,
в англоязычном интернете в последние 5—10 лет
сложилась так называемая маносфера (manoshpere) — разрозненная
сеть блогов и форумов праворадикальных взглядов,
продвигающих патриархальные установки и идею
превосходства мужчин над женщинами.
Яркий
пример радикального инфлюенсера из маносферы —
Эндрю Тейт,
который называет себя мизогинистом (сейчас его судят
по обвинению в изнасиловании и торговле
людьми). Он сравнивает женщин с собаками
и устраивает уроки «настоящей маскулинности»:
например, советует мужчинам не обращаться
в больницу при инфаркте, а вместо этого выпить
и покурить («инфаркты — это для слабаков»).
Если его посты попадутся вам в рекомендациях
соцсетей и вы их посмотрите,
то скорее всего, алгоритмы вскоре снова предложат
вам похожий контент. В итоге со временем ваша
картина мира может сузиться, а позиция —
радикализироваться.
В свою
очередь на мироощущение зумерок влияют другие
тренды. Их становление пришлось на время,
когда медиа во всем мире стали активно обсуждать
вопросы гендерного неравенства. Профессор цифровой
социологии в новозеландском Университете Отаго
Дэвид Росадо выяснил, что
именно в последние 10 лет медиа разных стран
(в том числе России) стали гораздо чаще
использовать термины, связанные с гендерными
предрассудками — например, «сексизм», «мачизм»
и «мизогиния».
Тот
факт, что тема гендерного равенства стала волновать
больше людей, подтверждает исследование доктора
социологических наук, профессора Европейского
университета Жанны Черновой. Она проанализировала три поколения
российских женщин, рожденных в 1950-х, 1970-х
и 1990-х годах, и выяснила, что внучки гораздо
чаще осуждают патриархат и гендерное неравенство.
А их матери и бабушки воспринимают его
как некую данность.
Глава
2. Чем нам грозит гендерная война зумеров?
Разочарованные
молодые мужчины — легкая добыча для
праворадикальных сил. Юношам кажется, что
традиционные мужские роли оказываются под угрозой.
Причины — многочисленные кризисы и усиление
прав женщин. В то же время правые партии
обещают сохранить или восстановить патриархальные нормы
и иерархии. Нередко они используют
агрессивную антифеминистскую риторику — и тем
самым еще сильнее увеличивают ценностную пропасть между
зумерами и зумерками.
В Польше
в 2023-м почти половина мужчин в возрасте
от 18 до 21 года поддержали
ультраправую партию «Конфедерация свободы
и независимости», отмечает польское издание
Notes from Poland. При этом их сверстницы,
разгневанные запретом абортов и другими
консервативными законами правящей партии, проголосовали
за «Новых левых» и либеральную «Гражданскую
платформу», пишет то же издание.
Схожие
политические процессы происходят
по всей Европе. На прошедших в марте
2024-го выборах в Португалии каждый четвертый
избиратель до 25 лет проголосовал
за праворадикальную партию Chega —
в основном это делали мужчины. Ультраправая партия
«Альтернатива для Германии», укрепившая
свои позиции на прошедших выборах
в Европарламент, также пользуется большей
поддержкой у молодых парней (18%), чем
у девушек (10%).
Поляризованная
молодежь будет решать исход и президентских выборов
в США. Четыре года назад именно избиратели
до 30 лет помогли Джо Байдену стать
президентом — они отдали за него 60% своих
голосов. Но сегодня, по данным
опроса Гарвардского университета, он теряет
поддержку молодых парней: они разочарованы инфляцией
и состоянием экономики.
↘︎
Как Байден перезапустил экономику США?
И поможет ли это на выборах? Читайте
в письме Kit о «байденомике»
Молодые
женщины же более лояльны к кандидату
от демократов потому, что республиканцы выступают
против абортов и игнорируют тему изменения климата.
К тому же американки не доверяют Дональду
Трампу, признанному виновным
в сексуальных домогательствах: 68% женщин
в США считают, что он не уважает
женщин.
В России
на фоне войны в Украине тоже усиливаются
правые настроения — но выражаются они
на уровне не партий, а общественных
движений. Крупнейшая ультраправая организация —
«Русская община» — сейчас, вероятно, имеет почти
150 региональных отделений, а ее участники
взаимодействуют с силовиками и вместе устраивают
облавы на мигрантов и ЛГБТК-людей.
Насилия
со стороны ультраправых в целом становится
больше. За пять месяцев 2024-го было совершено
минимум 123 нападения на почве ненависти — это
больше, чем за весь 2023 год. При этом
в 2022-м их было и вовсе 29.
А задерживают за нападения чаще всего
несовершеннолетних подростков.
Популярность
правых настроений не единственное последствие
идеологического разрыва. Также он сказывается
и на отношениях зумеров между собой: среди
молодежи усиливается «эпидемия
одиночества». По данным Минздрава США
за 2024 год, 73% американцев в возрасте
от 16 до 24 лет страдают
от социальной изоляции. Причем парни больше, чем
девушки.
Дело
в том, что молодым женщинам важно, чтобы
у их партнера были схожие политические
взгляды. Согласно опросу
американских студентов в 2021 году, лишь 41%
девушек пойдут на свидание с кем-то, кто
голосовал за представителя другой партии
на президентских выборах. В то время как
среди парней процент куда выше: 67.
В том
числе поэтому девушки встречаются с мужчинами
постарше (или с другими женщинами). Совсем
не состоят в отношениях 34% американок
до 30 лет и почти вдвое больше
их сверстников-мужчин: 63%. Об этом говорят
данные исследовательского центра Pew.
Самый же
большой разрыв между взглядами девушек и парней
ожидаемо в Южной Корее. Там даже придумали новый
термин — «поколение трех
отказов». Им описывают молодых женщин, которые
отказываются от отношений, брака и рождения
детей. Неудивительно, что и уровень рождаемости
в Корее сегодня один
из самых низких в мире. Повысить его
не удается ни многомиллионными
правительственными выплатами молодым семьям,
ни университетским курсом под
названием «Брак и семья».
В России,
если верить ВЦИОМ, семья
остается приоритетом молодежи. Но при этом
количество разводов в стране растет (распадаются больше 70%
браков), а уровень рождаемости в 2023-м упал
до минимума за 17 лет. Социолог Жанна Чернова
считает,
что, несмотря на декларируемые «традиционные
семейные ценности», общество меняется.
Глава
3. Можно ли примирить зумеров
и зумерок?
Простого
ответа на вопрос, как объединить молодое поколение,
нет. Теоретически улучшить ситуацию могли бы хорошо
работающие демократические институты и стабильная
экономическая ситуация. Например, если бы
у молодых женщин и мужчин были возможности для
профессионального роста, они были бы больше
довольны жизнью — а значит, больше
взаимодействовали друг с другом. Тогда правым
движениям было бы сложнее насаждать «традиционные»
ценности и роли.
Эту
нехитрую мысль подтверждают многочисленные исследования
(обзор лишь некоторых из них можно прочитать
в этой статье
сотрудников Гетеборгского университета в Швеции).
Но экономика развитых демократий ослабевает,
и рассчитывать на скорое улучшение ситуации
не приходится.
В России
ситуация еще сложнее. В последние годы власти переориентировали экономику
на военные рельсы, однако после окончания войны
с Украиной ее ждет очередной спад, считает
эксперт Берлинского центра Карнеги по изучению
России и Евразии Александра Прокопенко.
«За перегревами неизбежно следуют спады, и они
оказываются особенно болезненными, если институты,
призванные смягчать их последствия,
не функционируют или разрушены», — говорит
она.
Тем
не менее поляризацию все же можно преодолеть.
Вот несколько идей, как это сделать.
→
Реформировать соцсети, чтобы противостоять фейкам
и провокативному контенту.
Современные
соцсети не формировали бы информационные
пузыри и не радикализировали позиции людей,
если бы у них была другая модель монетизации.
Так считают
экономисты Дарон Аджемоглу и Саймон Джонсон, авторы
книги «Власть и прогресс: наша тысячелетняя борьба
за технологии и процветание».
Сейчас
стоимость рекламы — к примеру, в аккаунте
в инстаграме — определяется количеством
просмотров у постов. Чтобы контент стал вирусным,
некоторые люди намеренно распространяют фейки
и провокативный контент. Например, популярный формат
в маносфере — грубый спор с феминистками.
Алгоритмы соцсетей только усугубляют ситуацию, продвигая
любую информацию, которая заставляет пользователей
подольше оставаться в приложении.
Аджемоглу
и Джонсон предлагают реформировать систему
монетизации соцсетей. Например, ввести новые
модели монетизации (в том числе подписку)
и дополнительный налог для соцсетей на прибыль
с рекламы. Идея экономистов в том, чтобы
мотивировать инстаграм, фейсбук, тикток
и Х (бывший твиттер) отказаться
от продвижения скандальной информации и вместо
этого поддерживать качественный контент, за который
пользователи готовы платить.
→
Перепридумать школьное образование.
Примирить
зумеров могло бы гендерное равенство. И хотя
для его достижения нередко предлагают реформировать воинскую службу
и платить
мужчинам и женщинам одинаковую зарплату, начинать
нужно с детства. В этом уверен Ричард Ривс,
старший научный сотрудник Брукингского института
и автор книги
Of Boys and Men («О мальчиках
и мужчинах»).
Он отмечает,
что в детстве эти различия могут играть
не в пользу мальчиков, которые часто хуже
учатся, чем девочки. Это связано с тем, что нередко
у юношей позже, чем у девочек, развиваются
некогнитивные навыки (еще их называют soft
skills): самоконтроль, настойчивость, умение
работать в команде, ответственность.
«Даже
в период трудного подросткового возраста —
а это решающее время для успешного
образования — девочкам удается сохранить баланс
между самоконтролем и поиском себя и новых
ощущений (sensation seeking)», — считает
Ричард Ривс. Мальчикам-подросткам же, по его
словам, сложнее контролировать собственные импульсы.
Впоследствии это сказывается на всей жизни:
к примеру, сегодня в России, как
и в США, больше
женщин с высшим образованием, чем мужчин.
Другой
большой проблемой Ривс считает нехватку в школах
учителей-мужчин — и называет как минимум три
причины, почему они важны. Во-первых, для многих детей
такие учителя могут быть ролевой моделью, особенно если
ребенок растет без отца. Во-вторых, учителя-мужчины,
вероятно, более чувствительны к проблемам
мальчиков.
И наконец,
такие учителя могут помочь юношам увереннее чувствовать
себя при изучении предметов, в которых они отстают — например, при изучении
языков. «Это похоже на то, как в свое время
наличие женщины-учителя помогало девочкам
в естественных науках и математике», —
говорит Ривс.
Решение
Ривс видит в реформе школьного образования, которая
позволит мальчикам начинать учебу на год позже.
Помимо этого, по его словам, важно популяризировать
профессию учителя среди мужчин с помощью
информационных кампаний и стипендий.
→
Развивать заботливое партнерство (и совместное
родительство).
Общество
не поощряет мужчин строить поддерживающие
и доверительные отношения. Социализация
мужчины — это бесконечное соревнование
с четким делением на победителей
и проигравших во всех сферах жизни:
от работы до спорта. Об этом в книге
I Donʼt Want to Talk About
It («Я не хочу говорить
об этом») пишет
психолог Терренс Рил, специализирующийся на мужской
депрессии. Он отмечает, что самооценка мужчин часто
зависит от внешнего признания. Они боятся оказаться
среди неудачников, и этот страх выражается
в гиперфокусе на карьере, а также
в стремлении контролировать и доминировать
— даже в отношениях.
С женщинами
ситуация обратная: их общество поощряет заботиться
о других — и нередко за счет отказа
от личных амбиций и интересов. Социолог Жанна
Чернова тоже отмечает, что
до сих пор родительство в основном ложится
на женщин — и это одно из главных
проявлений гендерного неравенства. Так, например, лишь
2% российских отцов пользуются своим законным правом
на отпуск
по уходу за ребенком.
↘︎
Подробнее о том, как патриархат пронизывает все
сферы нашей жизни и почему женский труд до сих
пор мало кто замечает, читайте
в этом письме Kit
Все
это вступает в конфликт с современными
реалиями многих стран, где женщины активно участвуют
в общественной и экономической жизни.
К примеру, и в России,
и в США женщины
стремительно догоняют мужчин по уровню занятости
(даже при разнице
в зарплатах). В результате многие люди
не могут найти пару и чувствуют себя одиноко,
что может приводить в том числе
к самоубийствам. В США
количество суицидов среди мужчин в четыре раза
выше, чем среди женщин, а в России — в шесть
раз.
Психолог
Терренс Рил считает, что решение — в том,
чтобы выстраивать поддерживающие отношения — как
между партнерами, так и между родителями
(а особенно отцами)
и детьми. То есть обсуждать
и конструктивно решать проблемы, поддерживать друг
друга, равномерно распределять обязанности, качественно
проводить время вместе, поощрять интересы
и увлечения близких.
Все
это может улучшить отношения в семьях и помочь
мужчинам чувствовать себя более цельными личностями,
а не просто «добытчиками». Более равномерное
распределение семейных обязанностей поможет добиться
и гендерного равенства. А это, как показывают
многочисленные исследования, хорошо для всех: вместе
с равенством растет и качество
демократий, и уровень
рождаемости, и продолжительность жизни
(в первую очередь — среди
мужчин).
><{{{.______)
Несмотря
на полярные взгляды, девушки и парни сходятся
в одном: жить в современном мире очень тяжело.
И, возможно, именно опыт взросления в нестабильном,
пугающем мире с пандемией, войнами, изменением
климата и другими потрясениями может стать
мостиком, через который зумеры и зумерки наладят
контакт.
В конце
концов, чтобы заметить и понять боль другого,
не нужно экономических реформ или сложных
технологических решений. Уже сегодня можно увидеть
в представителях другого гендера не соперников
и не набор стереотипных функций, а людей,
которым тоже очень нужны поддержка
и понимание.
И если
молодежь, дрейфующая сегодня к разным полюсам
политического спектра, сможет объединиться, то,
возможно, сообща они смогут добиться и большей
политической репрезентации. Вместе им по силам
заставить бумеров поделиться властью и переписать
правила игры в свою пользу.
