Мы ждем
ваших писем. Просто ответьте на этот текст или
пишите сюда.
В мире
умирает очень много людей — почему нельзя просто
взять их органы для тех, кому они
нужны?
Согласно
статистике ВОЗ, лишь 10% нуждающихся в мире получают
органы. И этому есть много объяснений.
■
Главная причина проста: органов
не хватает. Для трансплантации подходят
только органы практически здоровых людей,
а большинство умирает от болезней,
несовместимых с пересадкой. Меньше 1% могут стать
посмертными донорами.
Сложнее
всего пересадить легкие и сердце. В отличие
от почек или печени, их нельзя взять
у живых людей, например родственников.
А у посмертных доноров эти органы часто
повреждены. Так, для пересадки не подходят легкие
тех, кто умер не в больнице или подвергался
искусственному дыханию. Не подойдут и легкие
тех, кто слишком долго лежал в реанимации:
в этом случае в дыхательные пути попадает
содержимое желудка, из-за чего они начинают
разрушаться.
Проблема
усугубляется тем, что потребность в органах растет:
население стареет,
и хронических болезней становится больше.
■
Другая причина — недостаток оборудования
и специальных больниц. Забрать
и пересадить органы нужно быстро: чем дольше длится
этот процесс, тем меньше шансов, что они приживутся.
Например, сердце и легкие должны быть пересажены
в течение шести часов после удаления.
Такая
возможность есть далеко не во всех регионах
России, поскольку пересадку нельзя сделать
в обычной больнице — только в центре
трансплантации. Вдобавок у самой больницы должна
быть лицензия на изъятие органов.
К примеру,
легкие в России пересаживают
лишь в двух столичных центрах. Пациенты
со всей страны должны ехать в Москву
и жить рядом с клиникой в ожидании
органа. Выбор доноров в результате тоже ограничен
Московским регионом — издалека привезти орган
в хорошем состоянии вряд ли
получится.
■
Еще одна сложность — орган невероятно трудно
подобрать. Донор и реципиент должны быть
совместимы по множеству параметров, иначе органы
не приживутся. Если подходящий орган нашелся,
пересадку необходимо сделать как можно скорее. Поэтому
пациенты живут в двухчасовой доступности
от центра трансплантации. Часто такое ожидание
занимает больше нескольких лет.
Екатерина
из города Сарапул Удмуртской Республики сейчас ждет
второй пересадки легких. Первую ей сделали
в Москве в 2019-го из-за муковисцидоза —
тяжелого врожденного генетического заболевания. Все
прошло хорошо, но через три года новые легкие стали
плохо работать из-за ковида.
В августе
2023 девушку снова поставили в лист ожидания.
Екатерина рассказала Kit, что ей вновь
пришлось переехать в Москву вместе с мужем,
оставив сына дома с бабушкой. «Я 24 часа
в сутки привязана к кислородному аппарату.
На улице гуляю только в инвалидной коляске.
Каждое движение мне дается тяжело, поход в душ
сравним с испытанием, поэтому муж вынужден был
уволиться и полностью посвятить время уходу
за мной», — говорит она.
■
Наконец, с трансплантацией органов связаны десятки
ограничений. В некоторых странах развитие
трансплантации тормозят религиозные предрассудки:
например, в Бангладеш
донорство приравнивается к осквернению тела
и нанесению себе вреда.
В других
странах, в том числе в России, непростой
порядок получения органов. Допустим, почку или часть
печени можно взять
только от родственника — в отличие,
например, от США.
Также
в России работает презумпция согласия
на донорство, то есть каждый
из нас — потенциальный донор, если
не сообщил иного. Но многих людей,
не знающих об этом, обескураживает, что
у их близких после смерти изъяли органы.
В итоге они устраивают скандалы и пишут доносы
на врачей.
Таких
примеров много: например, в 2014-м — после
жалоб родственников на изъятие органов
у 41-летней москвички без их согласия —
Следственный комитет и Минздрав проверяли
московскую больницу. А спустя три года
в Москве близкие человека, попавшего в ДТП, подали
в суд сразу на три больницы за «тайное
изъятие органов».
Вероника
Соковнина, трансплант-активист, которая
занимается распространением информации о донорстве,
утверждает в беседе с Kit, что из-за
боязни конфликта врачи порой предпочитают
не пересаживать органы. «Лучше убить нескольких
человек в листе ожидания, чем подмочить репутацию
клиники», — объясняет она логику
хирургов.
Во многих
странах Европы модель согласия на донорство
такая же, как в России. А, например,
в США, Великобритании и Австралии
у человека изымают органы, только если
он зарегистрировался в специальном реестре.
Какая система эффективнее, эксперты постоянно спорят.
Как
напечатать на 3D-принтере орган
и можно ли пересадить человеку сердце
свиньи?
В 2010-х
годах итальянский хирург Паоло Маккиарини придумал
«прорывной» способ пересаживать людям трахеи, если
их собственные были разрушены раком или травмой.
Новые органы он делал из специального
материала, заселенного стволовыми клетками пациентов,
или пересаживал
трахеи мертвых людей.
Об операциях
Маккиарини писали как
о невероятном успехе — якобы люди полностью
восстанавливались и могли полноценно жить. Хирург
работал даже в России: в 2011-м его пригласили
в Кубанский государственный медицинский
университет, где на грант от правительства
он основал лабораторию регенеративной медицины.
Через пять лет он стал руководителем такой же
лаборатории в Казанском федеральном
университете.
Однако
еще в 2014 году выяснилось, что Маккиарини
не рассказывал пациентам о рисках операций,
а в научных публикациях преувеличивал
собственные результаты. Кроме того, до операций
на людях Маккиарини не проводил никаких
предварительных экспериментов на животных. Вскоре
после разоблачения научные статьи хирурга признали
недостоверными.
От действий
Маккиарини умерло
больше 10 человек, среди которых — двое россиян.
В 2023-м шведский суд приговорил
его к 2,5 года заключения за нанесение тяжкого
вреда. Срок оказался небольшим, так как суд посчитал
двоих из трех погибших в Швеции пациентов
безнадежными — то есть операции мало повлияли
на их продолжительность жизни.
Ученые
всего мира пытаются решить проблему нехватки органов
двумя способами: пересаживая людям органы животных либо
создавая органы с нуля в лаборатории
— почти как Маккиарини. Оба метода невероятно
сложны.
→
Органы животных. Главная сложность в том,
что такие органы совсем не совместимы
с человеческими. После пересадки начинается
сильная реакция отторжения, даже если пациент принимает
лекарства, подавляющие иммунитет. Это разрушает орган
и приводит к гибели человека.
Для
решения проблемы выращивают
генно-модифицированных животных — свиней
(их органы анатомически похожи
на органы человека). С помощью технологии
CRISPR, или «генетических ножниц»
(мы писали о том, как работает этот механизм,
здесь),
из генома удаляют некоторые свиные гены
и вставляют человеческие. В результате
организм будет не так остро реагировать
на чужеродный орган.
Органы
модифицированных свиней уже пересаживали людям,
но пока неудачно. Человек, получивший
свиную почку, и двое мужчин, которым
трансплантировали свиные сердца, умерли в течение
двух месяцев после операции, хотя сперва органы работали
нормально.
→
Органы, созданные в лаборатории.
Их можно создавать двумя способами. Первый —
внутри или прямо на животных.
Такие
исследования находятся в начальной стадии,
а самое большое достижение в этой
области — создание
в 2023 году человеческих почек внутри свиней. Для
этого американские ученые ввели
генетически-модифицированным эмбрионам животных
человеческие клетки, которые потом превратились
в почки. Правда, сосудистая сеть и нервы
органов были свиными и использовать их для
пересадки нельзя.
Самые
простые структуры — например, лоскуты кожи или ухо
из кусочка хряща человека — можно вырастить
прямо на его теле. Так обычно делают,
чтобы восстановить утраченное ухо после травмы.
А один английский художник вырастил ухо
на руке просто для красоты — конечно, оно
не слышит, но он планирует имплантировать
туда микрофон, к которому смогут подключаться все
желающие.
Второй
способ — выращивать кусочки тканей
в пробирках. Так, например, можно создать кожу для
трансплантации. Или же миниатюрные органоиды —
это по сути небольшие (обычно всего несколько
миллиметров) части органов. Например, кусочек печени или
сердца. Так, американская компания Volumetric
Biotechnologies в 2019 году создала
работающую альвеолу — воздушный мешочек, который осуществляет
газообмен в легком.
Создают
органоиды обычно так: сначала стволовые клетки донора
или самого человека «заставляют» превратиться
в клетки нужного органа. А после
их наносят на каркас, который печатают
на 3D-принтере из специального материала.
Или же каркас берут
из другого, неработающего органа.
Сейчас
органоиды в основном используют
в экспериментах на животных, но однажды
их применяли и на людях. Так,
в Китае женщине под мышцы живота поместили
ее собственные стволовые клетки,
перепрограммированные для выработки инсулина (при
диабете таких клеток как раз нет). Через три месяца она
смогла обходиться без инъекций инсулина.
Однако
этот способ пока плохо проверен — необходимо
изучить, есть ли риск, что измененные клетки через
какое-то время превратятся в раковые.
Небольшой
органоид или простую часть тела, состоящую
из одного типа клеток — например, ухо, —
сделать сложно, но реально. Однако создать целый работающий орган пока
невозможно. Если сейчас попытаться его вырастить
в пробирке, получится
просто масса клеток без нужной структуры.
Все
потому, что органы состоят из сложного набора
тканей, пронизанных кровеносными сосудами
и нервами. И заставить стволовые клетки
повторить все виды тканей и выполнять нужные
функции пока не получается.
Но некоторые
успехи уже есть. Например, в начале 2000-х ученые
вырастили
мышечные и эпителиальные клетки мочевого пузыря,
а потом засеяли ими специальный каркас.
То есть они создали часть мочевого пузыря,
а затем использовали ее, чтобы восстановить этот
орган у семи человек с тяжелыми пороками
развития.
В 2019
году израильским ученым удалось создать
человеческое сердце размером с кроличье — оно
не способно правильно биться (это сложный процесс)
и слишком мало для людей, но все же это
целый орган с камерами и сосудами.
А в 2024-м
в США разработали
новый метод 3D-печати сосудов, точно повторяющих
архитектуру сердца. Отдельные кровеносные сосуды,
выращенные в лаборатории из человеческих
клеток, уже используют
для лечения раненых украинских солдат.
Правда,
пока все такие трансплантации проводят скорее
в научных целях: до реального применения
органов, напечатанных
на принтере, еще десятилетия, а полученных
от животных — как минимум 10
лет.
■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎
Нравится
письмо? Подпишитесь на Kit.
Мы присылаем два письма в неделю,
по вторникам и пятницам. Здесь архив
наших текстов. А если хотите поделиться текстом,
перешлите его по почте или используйте ссылку
вверху страницы.
Как же
обеспечить органами всех нуждающихся?
До создания
целых органов с нуля пока далеко, поэтому ученые
также работают над тем, чтобы использовать для пересадки
как можно больше обычных донорских органов. А также
чтобы больше операций заканчивались успешно и люди
после трансплантации жили дольше, чем сейчас. Вот что
конкретно нужно сделать, чтобы люди перестали умирать
в ожидании органов:
■
Научиться сохранять органы. Ученые пытаются
увеличить время жизнеспособности органов.
В частности, создают новые системы искусственного
кровообращения — так ткани органов получают питание
и кислород и в результате дольше
сохраняются. Например, в 2023 году в США
мужчине успешно пересадили
почку, которая находилась в специальном боксе 45
часов — вместо обычно допустимых 36.
■
Грамотно перераспределять органы. Сократить
лист ожидания можно и более простыми способами.
Например, открывать новые трансплантационные
центры.
В России
это делают, но медленнее, чем растет потребность
в органах. В 2023-м программы трансплантации
открыли
в 14 государственных учреждениях. Этого мало:
сейчас центры трансплантации, где пересаживают
хотя бы один орган, есть лишь в 38 регионах
из 85.
Во многих
других странах проблема зачастую
не в количестве центров, а в системе
распределения органов. Например, в США до 20%
органов, успешно извлеченных у доноров,
не были пересажены, потому что не удалось вовремя
подобрать подходящего реципиента и доставить
орган.
■
Бороться с отторжением. Для этого
во всем мире разрабатывают препараты, влияющие
на работу иммунной системы. Сейчас около 18% людей
в мире умирают
в первый год после трансплантации. Если получится
пересаживать менее совместимые органы, это сильно
облегчит подбор доноров и пересадку
от животных. А еще — удлинит время работы
органа, потому что сейчас, в том числе из-за
отторжения, они не служат человеку всю
жизнь: их приходится менять.
Кроме
того, многие люди сталкиваются с побочными
эффектами препаратов, подавляющих иммунитет. Из-за
лекарств у человека повышается риск возникновения
диабета, остеопороза, поражения нервов, онкологических
заболеваний и психологических проблем. Отказаться
от лекарств нельзя: это неизбежно приведет
к смерти человека.
Новые
лекарства с более слабыми побочными эффектами
и большей эффективностью продлили бы срок
службы органов и сделали жизнь после трансплантации
лучше. И открытия в этой области уже есть.
■
Создавать условия для реабилитации.
В России после пересадки органа человека
выписывают домой — наблюдаться по месту
жительства, объясняет трансплант-активист Вероника
Соковнина. Однако в регионах зачастую нет условий
для обследования, нет программ реабилитации
и специалистов, которые могут вовремя заметить
опасную ситуацию, что невероятно важно в первые
годы после пересадки.
«Часто
говорят, что после пересадки пациент живет как обычный
человек. Но на самом деле наша жизнь далека
от обычной, — говорит Соковнина. — Всю
оставшуюся жизнь мы живем в тревоге
и постоянном страхе из-за возможного отторжения
органа. Которое так или иначе точно произойдет».
><{{{.______)
В фильме
«Субстанция» героиня Деми Мур использовала препарат,
который помог ей омолодиться. Правда, закончилось
все плохо: новое тело не решило старые проблемы.
Возможно, с пересадкой органов все будет
так же. Появятся новые технологии, а старые
стереотипы и бюрократизация останутся.
Выращивать
органы на 3D-принтерах или брать
их у животных было бы очень здорово. Вот
только пока мы даже не можем наладить
трансплантацию от человека
к человеку.
