*[Enwl-inf] ECO-HR.6155 (Lev A. Fedorov)
ENWLine
Право на комфортную окружающую среду
ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОЗА
"ВЕРНИТЕ В ГОРОД ТРАВУ!".
ОБРАЩЕНИЕ К МЭРУ КРАСНОДАРА ЕВГЕНИЮ ПЕРВЫШОВУ
Порочная практика тотального покоса газонов не только не имеет ничего общего с "санитарными требованиями", но лишь ухудшает санитарную и экологическую обстановку в городе и способствует распространению аллергии
Экологическая Вахта направила обращение главе Краснодара Евгению Первышову о необходимости срочного пересмотра сложившейся в Краснодаре порочной практики тотального уничтожения травы. На эту деятельность тратятся миллионы рублей из городского бюджета, но в результате не только не видно никакого улучшения санитарной обстановки, но, напротив, повсеместно видны негативные последствия бесконечных покосов "под ноль".
Автор обращения - жительница Краснодара, энтузиаст-урбоэколог Алла Матвиец, которая продвигает идеи экологизации городского хозяйства Краснодара. ЭкоВахте показались исключительно интересными предложения Аллы Матвиец (тем более, что мы сами в прошлом году выступили против антиэкологической и хозяйственно бессмысленной практики сбора опавшей листвы), в связи с чем мы решили поддержать ее предложения, как можно улучшить систему ухода за травянистой растительностью.
Естественное луговое разнотравье (а в условиях Краснодара трава может расти круглый год) могло бы стать отличным подспорьем для городского хозяйства и помогло бы значительно улучшить экологическую обстановку в городе, если бы городские власти руководствовались не устаревшими и основанными на мифах представлениями о "вредности" травостоя, а посмотрели бы на современные урбоэкологические практики, которые применяются в крупных мегаполисах - Нью-Йорке, Лондоне, Сеуле и других городах, где траву давно уже рассматривают в качестве важнейший элемент городской экосистемы.
Невозможно выращивать долговечные и здоровые деревья в парках и скверах, если там, например, систематически нарушается почвенный покров - покосами, прополкой, земляными работами и пр. От этих действий сильно страдает почвенная биота, уменьшается накопление и переработка органического вещества: почва перестает нормально выполнять свою функцию в качестве субстрата для растений. А если к этому еще прибавить исчезновение полезных насекомых (божьих коровок, жужелиц и др.) и паукообразных, чья жизнедеятельность напрямую связана с травой и листовым опадом, то можно получить примерно ту картину, которую мы наблюдает во всех зеленых зонах Краснодара - огромное количество больных и засыхающих деревьев, которые требуют больших финансовых расходов на обрезку, химобработку и прочее.
"Чем больше зеленые насаждения зависят от ухода человека, тем менее они устойчивы. Содержание зеленых насаждений должно носить комплексный характер, в противном случае возрастают временные и финансовые затраты на работы по поддержанию устойчивости городских экосистем, так как городским службам приходится выполнять действия по жизнеобеспечению, которые в природной среде происходят естественным образом", - говорится в нашем обращении на имя мэра Евгения Первышова.
Начинать "лечение" городской экосистемы мы предлагаем с коренного пересмотра практики обращения с травянистой растительностью, и прежде всего - с развенчания мифов, на которых она основана.
- опасность распространения клещей в высокой траве
Из-за своей малоподвижности иксодовые клещи имеют большое количество естественных врагов, при этом свою численность популяция клещей поддерживает исключительно за счет большого количества откладываемых в землю яиц. При уничтожении растительного покрова (а в некоторых местах частое кошение приводит к исчезновению до 90% травяного покрытия) сильно снижается количество естественных врагов клещей (муравьев, пауков, жужелиц, стрекоз и др.), что приводит к беспрепятственному распространению клещей из отложенных в почве яиц на всей "защищенной" от него освобожденной от травы территории.
Повсеместное выкашивание травы - абсолютно неадекватная мера для борьбы с иксодовыми клещами еще и потому, что в большинстве случаев эти паукообразные нападают на людей не из травы, а с деревьев и кустарников.
- распространение аллергических реакций у горожан на цветущую травянистую растительность
Самые распространенные растительные аллергены - пыльца злаковых и амброзии. Краснодар, как известно, расположен в зоне выращивания зерновых культур и буквально окружен сельскохозяйственными полями, а пыльца той же пшеницы способна разносится на километры. Территория столицы Кубани многократно перекрывается разносимой со всех сторон аллергенной пыльцой сельскохозяйственных злаковых культур, поэтому "бороться с аллергией" путем истребления городской растительности - откровенный идиотизм и вредительство.
Единственный способ снизить в Краснодаре аллергенный фактор - развивать сеть озелененных территорий (включая защитные лесополосы), поскольку только высокорослые деревья, образующие плотный древостой, способны перехватывать пыльцу цветущих растений, дорожную пыль и фильтровать загрязняющие вещества из атмосферного воздуха.
Отдельная история с амброзией, которая в свое время была завезена в СССР с Американского континента. Амброзия является растением, не имеющим возможности встроиться в естественные природные сообщества в условиях Краснодарского края. Поэтому в больших количествах амброзия способна произрастать только на нарушенных почвах (на отвалах земли, незадерненных откосах, свалках, деградировавших от чрезмерного покоса земельных участках с оголенной почвой, заброшенных сельхозугодьях и пр.). Активные покосы амброзии - отличный способ ее разведения, поскольку после срезания растения у земли у амброзии вокруг скошенного стебля отрастает несколько новых, что дает растению преимущество перед соседними пострадавшими травами.
Участки, где постоянно растет амброзия, надо не косить, а высадить там луговые травы и оставить в покое на 2-3 года - развившаяся за это время аборигенная растительность снизит численность амброзии на порядок, а впоследствии и вообще ее вытеснит.
- соблюдение норм пожаробезопасности
Существует устойчивый миф о том, что регулярное кошение травостоя якобы не позволяет образоваться пожароопасному сухому бурьяну. Однако для снижения пожарной опасности достаточно поддерживать луговую растительность в негорючем виде, не допуская высыхания травы, кустарников и деревьев. Залог экологической устойчивости и "негорючести" растительности - это ее разнообразный видовой состав, который, как уже было сказано, сильно обедняется при регулярном "бритье" травы "под ноль".
Как раз таки антиэкологический "уход" сокращает жизненный цикл растений, способствует их преждевременной гибели и повышает вероятность возникновения ландшафтных пожаров (напомним, что этой зимой и весной в Краснодаре случилось несколько крупных травяных пожаров - в мкр. Гидростроителей и в районе лесопарка Красный Кут).
Практикуемый в Краснодаре "стерилизующий" уход за зелеными насаждениями поражает своим анахронизмом на фоне того, что в крупных российских городах уже начинают пересматривать прежние подходы и присматриваться к опыту Западной Европы, где дикорастущий травостой сегодня переживает настоящий ренессанс.
Например, в Британии экологи уже лет 40 говорят о том, что родной для этой страны коврообразный "английский" газон - это не более чем зеленая пустыня, уместная лишь на ограниченных площадях (а в Краснодаре английский газон высевают даже парках - памятниках природы, где даже по закону этим нельзя заниматься, например, в "Чистяковской роще"). Вдоль основных лондонских магистралей, включая кольцевую дорогу, траву постоянно выкашивают только возле дорожных знаков и на разделительной полосе. Разработаны методики создания и ухода за разнотравьем для сохранения растений и насекомых в городах, массовыми тиражами издаются книги и буклеты, в популярной форме рассказывающие, как создать пестрый лужок, опушку, полянку в обычном городском дворе.
Понятно, что для большинства краснодарских чиновников такие рассказы - это как научная фантастика, но ведь помимо экологического есть и экономический аспект, который городским руководителям, вынужденным оперировать дырявым бюджетом, где не хватает средств на самое необходимое, должен быть куда более понятен. Традиционная система "ухода" за травянистой растительностью - занятие исключительно дорогостоящее (в теплый сезон один и тот же участок приходится косить в среднем по 5-7 раз), и если вместо этой дуристики (а также вместо бесконечной высадки английских партерных газонов, которые массово гибнут летом без достаточного полива) просто ежегодно подсевать местные виды луговых трав и косить не более одного-двух раз за сезон (там, где это действительно необходимо), то это в разы сократит расходы городской казны.
Будет и экономия с другой стороны. Как известно, на краснодарские дороги и тротуары после каждого дождя выливаются тонны грязи, которая представляет собой не что иное, как последствие водной эрозии, когда плодородный слой почвы смывается потоками воды с оголенных клумб, палисадников, придорожных газонов и пр. Грязная жижа забивает ливнестоки, они перестают справляться с большими объемами воды - вот объяснение тому, почему в Краснодаре после каждого дождя на дорогах и тротуарах стоят огромные лужи, которые никуда не деваются. На ликвидацию рукотворного "бедствия" - откачку воды, экстренную прочистку ливневки и прочее приходится тратить немалые деньги, хотя решение проблемы лежит в буквальном смысле слова на поверхности: надо закрыть оголенную почву травой (на открытых участках) и перестать выгребать опавшую листву из-под придорожных кустарников.
В своем обращении Экологическая Вахта призывает главу Краснодара Евгения Первышова прежде всего "отвязать" уход за зелеными насаждениями от работ по благоустройству - это хоть и смежные, но все-таки разные сферы. Мы убеждены, что Краснодару необходим отдельный нормативный документ, регламентирующий содержание и охрану зеленых насаждений, где был бы детально прописан порядок обращения и с травянистой растительностью, указано, что можно и чего нельзя делать на таких участках - такие нормативные документы есть во многих крупных российских городах.
"Также исключительно необходимы технологический регламент содержания зеленых насаждений и технологические карты производства работ по уходу, разработанные с учетом природно-климатических условий Краснодара. Такие примеры есть в других российских городах, и необходимо внимательно проанализировать их опыт. Мы, общественники, готовы включиться в разработку этих документов, привлечь нужных специалистов, проанализировать лучшие мировые и российские городские практики, но для этого нужно желание руководства Краснодара хотя бы начать обсуждение этой непростой темы, начать какой-то диалог, пусть даже мы не сразу найдем точки соприкосновения", - сказала автор обращения Алла Матвиец.
Инф. Экологическая Вахта по Северному Кавказу, 9 июня 2017 г., http://ewnc.org/node/24265
Смерть порождает жизнь: как упавшие деревья спасают лес
Сухостой и валежник, трухлявые стволы и дупла - родной дом для многих животных. Очищая леса от упавших деревьев, мы уничтожаем среду их обитания.
<Как-то раз, пару лет назад я был вынужден взять на однодневный полевой выезд дочку - ей тогда было три года. Дочь вначале весело перешагивала через все валежины, но потом устала и сердито спросила, кто набросал весь этот мусор. Это был неожиданный вопрос, и я стал думать, откуда он мог взяться>, - вспоминает Дмитрий Щигель, биолог, доцент Университета Хельсинки. По его словам, менталитет чистоты и порядка навязывается нам с детства. Мы сами просим детей убирать игрушки перед сном, очень рано выучиваем, что чистая комната - это хорошо, а разбросанные игрушки - плохо: <Добавьте к этому увлечение пустыми пространствами, строгим лаконичным дизайном, - рассуждает Дмитрий. - Чисто и пустынно - значит, хорошо и красиво. И этот городской <квартирный менталитет> очень многие, не задумываясь, распространяют на лес>.
Дмитрий - москвич, но, проводя исследования, изучает жизнь мертвой древесины почти по всей Северной Европе. По его словам, восприятие леса и мертвых деревьев разнится от страны к стране. На постсоветском пространстве к валяющимся в лесопарках колодам и пням отношение, к сожалению, в основном <лавочно-помоечное>. Поджечь упавшее дерево или выбросить мусор в дупло кое-где до сих пор в порядке вещей. В тех европейских странах, где леса вырублены очень давно, дремучие чащи и старые деревья, по словам Дмитрия, обретают ценность, как утраченный ландшафт: <Такое отношение вызывает в памяти работы старых мастеров: на их пейзажах то и дело попадаются деревья с отмершими верхушками. Понятный современникам мрачный символизм этих картин сегодня утрачен, они стали восприниматься как волшебные изображения исчезающей природы>.
Под определение <мертвая древесина> подпадают сухостои и валежник, а также отмершие фрагменты живых деревьев (например, дупла, трухлявая часть стволов, сухие ветви и корни). Все это формирует разнообразную среду обитания для множества грибов, животных и растений. Жизнь более половины видов, обитающих в естественном лесу, так или иначе связана с мертвыми деревьями. Для большинства из них отжившие деревья - это полноценный дом, без которого они не выживут.
<Мертвая древесина выступает еще и хранилищем органической материи, углерода и азота, а также больших запасов воды, - рассказывает Павел Павлачик, польский исследователь мертвой древесины. - Стволы деревьев в речке или ручье формируют водные потоки, направляют их бег, обеспечивают разнообразие русла>. Мертвая древесина регулирует лесную экосистему, влияет на взаимоотношение зверей и растительности. Для одних видов упавшие деревья - тропы, для других - барьеры. <Мертвые деревья оберегают подрост от поедания крупными травоядными>, - продолжает Павел. По словам ученого, некоторые деревья охотнее возобновляются на валежнике. На разлагающихся стволах часто появляются молодые елочки - так они могут выжить в плотном подлеске или в болотистом ольшанике. Поросший крохотными деревцами ствол старого поваленного дерева или пня, а то и полностью заросшая молодыми деревьями валежина - типичная картина для старовозрастных естественных лесов.
Умирающее или даже еще вполне живое дерево одними из первых заселяют грибы. <Грибные сообщества в мертвой древесине - это очень сложная система, - делится наблюдениями молодая исследовательница из Финляндии Мария Фатикова. - Если грибных сообществ в лесу стало меньше, как по количеству, так и по разнообразию, то это, как правило, тревожный показатель>. По словам Марии, благополучие лесных грибов зависит от большого числа факторов: <Некоторые грибы настолько узко специализированы, что одно и то же мертвое дерево может поддерживать существование множества видов: в процессе разложения дерева одни виды грибов заселяют ветки, другие - дупла, третьи селятся под корой; некоторым грибам нужен свет, какие-то предпочитают тень>.
Разлагая древесину, грибы при этом и сами служат субстратом питания для многих насекомых, в особенности для жуков и двукрылых. Насекомые, как и грибы, - утилизаторы древесины. Они участвуют в круговороте веществ в лесу, в том числе чрезвычайно важны для почвообразования. Личинки редкого жука-оленя прокладывают сеть ходов в трухлявой древесине и, разрыхляя ее, обеспечивают доступ воздуха и спор грибов для дальнейшего разложения. По словам Дмитрия Щигеля, благодаря небольшим размерам, умению летать и чрезвычайно острой чувствительности к запахам, насекомые прямо или косвенно участвуют практически во всех процессах потребления лесной органики, как живой, так и мертвой.
В результате огромный <организм> - лес - функционирует более или менее бесперебойно.
В естественном лесу, где все происходит без вмешательства человека, создается особая организация пространства. Жизнь организмов, неспособных активно двигаться или преодолевать значительные расстояния - а это грибы, мхи, лишайники, многие насекомые, - напрямую зависит от количества мертвых деревьев. Например, большинству трутовиков для образования плодовых тел и размножения необходимо, чтобы встретились две неродственные грибницы, а это означает, что в какой-то период на один и тот же подходящий ствол должны упасть и прорасти на нем по крайней мере две споры. Вероятность успеха такого двойного приземления и заселения стремительно падает с увеличением расстояния до подходящего <нового дома>.
Многие обитатели мертвой древесины нуждаются в определенном сочетании уровней освещенности и влажности. Лесные пространства позволяют крылатым подлетать к местообитаниям или гнездиться в естественных укрытиях. <На болоте Ельня мои коллеги обнаружили гнездо сокола дербника, - рассказывает белорусский орнитолог Денис Китель. - Птица нашла под поваленным деревом какую-то нишу, свила гнездо и вывела птенцов. Даже мертвое, дерево продолжает давать приют многим видам>.
<Посмотри, какие живописные завалы! > - восклицает волонтер Фонда природного наследия (Fundacja Dziedzictwo Przyrodnice) Катерина Борисенко. Пока Катя пытается запечатлеть красоту девственной еловой чащи в Подкарпатье - заповедном краю на юго-востоке Польши, - я осматриваю местность. Бывает, попав в лес, утрачиваешь связь с реальностью: ты словно в павильоне, посреди декораций к фильму-сказке. Быстрый ручей разрезает надвое небольшой холм, на котором красуются поваленные столетние ели, обильно поросшие мхом, - посреди этой невероятной красоты легко представить хоть Бабу-Ягу, хоть пряничный домик из сказки братьев Гримм, хоть медвежат с картины Шишкина.
Прислонившись к поваленному стволу ели, отдыхаем: весь день мы искали мох Buxbaumia viridis, названный в честь немецкого естествоиспытателя, первого профессора ботаники и натуральной истории Санкт-Петербургской Академии наук Иоганна Христиана Буксбаума, открывшего этот вид в устье Волги. Увидеть крохотную буксбаумию зеленую можно всего два раза в год, весной и осенью, когда появляются спорофиты - относительно крупные коробочки на ножках. Это очень прихотливый мох и очень редкий, что неудивительно. <Буксбаумия сильно зависит от уровня освещенности, а для произрастания ей нужны мертвые деревья не меньше полуметра в диаметре, упавшие в ручьи и небольшие горные реки>, - объясняет глава Фонда природного наследия Радек Михальский. Эколог утверждает, что вырубки вокруг местообитаний этого мха крайне вредны - взыскательная буксбаумия служит важным индикатором естественных лесов.
Мертвые деревья - основа сложных динамически устойчивых экосистем, развивающихся на протяжении многих десятилетий. Например, существование редкого белоспинного дятла зависит от наличия на достаточно обширной территории мертвых стоящих деревьев, годных для строительства дупла. Живут эти дятлы в своих дуплах только год, но потом десятки лет, пока дерево не упадет, его будут использовать другие виды. <Дятлы, - говорит Денис Китель - основные поставщики дупел для многих других птиц и млекопитающих: мухоловок, нескольких видов синиц, поползней, вертишеек. Все они могут использовать дупла как места для гнездования. Из млекопитающих дупла привлекают мышей, потом в них могут поселиться летучие мыши - цепочку можно раскручивать очень долго!>
Обычная ночь в начале июня; под лягушачий аккомпанемент мы выходим на опушку леса, где растут старые дуплистые ивы. Мы - это я и два украинских исследователя, Елена Годлевская и Сергей Ребров. Елена и Сергей изучают летучих мышей в региональном ландшафтном парке <Межреченский> в междуречье Днепра и Десны.
Первый встреченный зверек - поздний кожан - восторга у биологов не вызвал: этот довольно распространенный вид, как правило, селится в постройках. А вот встрече с малой вечерницей Елена и Сергей очень рады: этот вид можно рассматривать в качестве индикатора естественного леса. Малая вечерница сильно зависит от наличия дуплистых деревьев.
У летучих мышей проблема с дуплами стоит крайне остро. <Конечности и зубки этих животных не приспособлены для того, чтобы строить себе убежище, - объясняет Елена Годлевская. - А между тем они в этих убежищах-квартирках очень нуждаются>. Некоторые виды приучились жить рядом с человеком, но остаются и те, что привязаны к дуплам. <Малая вечерница в постройках не поселяется. То есть нет дупел, нет старого леса - нет и вида>, - констатирует Елена.
Итальянские зоологи в ходе недавнего исследования пришли к выводу: в течение одного сезона колонии рукокрылых нужно 20?30 дуплистых или сухостойных деревьев. <В Голосеевском лесу, национальном парке в границах Киева, мы нашли колонию в старом дубе, - вспоминает Годлевская. - Когда через два дня мы пришли, чтобы исследовать животных, оказалось, что они уже в соседнем дереве>.
Зачем рукокрылым эти постоянные переезды с места на место? Главная причина - отсутствие <канализации>. В достаточно небольшой полости дупла стремительно накапливается помет. Как только объем заполняется, приходится искать новый дом. О чем говорят эти факты? О том, что практика лесников оставлять на один квартал по два-три старых дерева, а остальные вырубать, рукокрылых не спасает.
Помимо решения <квартирного вопроса> для летучих мышей важна пространственная организация леса. <Одно дело, когда растет лес сплошной, монокультурный, который специально высаживают и искусственно поддерживают, другое - когда все идет естественно, своим чередом. Старые деревья выпадают, образуются поляны. Поляны, в свою очередь, начинают зарастать - на них появляются новые виды съедобных насекомых, формируются возможности подлетов к ним>, - объясняет Сергей Ребров.
Много деревьев - еще не лес. Регулярные лесопосадки не только выглядят уныло, но и неспособны противостоять экологическим вызовам. Например, таким как распространение жука короеда-типографа, кошмара всех лесников. Дмитрий Щигель объясняет, как связана пространственная организация леса и размер популяции жука: <Когда численность короеда превышает определенные пороговые границы, возникает массовая вспышка. В естественном разновозрастном лесу, где есть огромные ели и маленькие елочки, где есть деревья тонкие и длинные, широкие и толстые, есть и поляны, и валежник, разнородность леса служит естественным буфером. В таком лесу, если вспышка численности вредителя и возникает где-то на небольшом участке, возможности для расселения у жука ограничены. Возникнет масса естественных преград: одно дерево зальет жуков смолой, другое чересчур тонкое, третье слишком трухлявое: В лесопосадках все деревья одного возраста и происхождения, они все равны перед врагом: если одно уязвимо, то уязвимы все>.
Наглядный пример - относительно недавняя ситуация в Московской области, когда из-за засухи короед уничтожил более трети всех ельников старше 60 лет, высаженных на месте естественных смешанных хвойно-широколиственных и широколиственных лесов. Тогда правительство выделило на борьбу с жуком более миллиарда рублей, но эффект оказался совсем скромным.
Россия сейчас подходит к тому этапу лесопользования, на котором находились Скандинавские страны в 1950-1960-х годах. По словам Константина Кобякова, координатора WWF России по лесам высокой природоохранной ценности, у нас наблюдается кризис модели пионерного освоения. <Неосвоенные леса, где ранее не ступала нога лесоруба, кончаются, - поясняет Кобяков. - Вернее, их у нас еще много, но это уже леса, расположенные очень далеко от дорог, а также заболоченные, горные, малопродуктивные. То есть практически не осталось таких вот хороших доступных лесов, которые можно просто вырубить и уйти, ничего не вкладывая в лесное хозяйство>.
Даже если не брать в расчет ущерб экосистемам от полного исчезновения естественных лесов, модель <пришел-увидел-спилил> исчерпает себя по чисто экономическим причинам. И очень скоро лесную промышленность ждет серьезный кризис недостатка сырья.
В такой ситуации лесопромышленники и управляющие лесами ведомства все чаще стали задумываться о скандинавской системе интенсивного лесопользования - <от собирательства к огороду> - когда внедряются технологии выращивания и заготовки леса (в дело идет вся древесная масса, вплоть до веток, пней, хвои, листвы).
<Это хорошая, экономически жизнеспособная модель, - отмечает Константин Кобяков. - Единственным перегибом, если говорить о том, как она работает в скандинавских странах, стало ее практически повсеместное распространение, что нанесло очень серьезный удар по биоразнообразию>. Эксперт утверждает, что при разумном внедрении новая система позволит сохранить оставшиеся массивы девственных лесов.
Это может стать хорошей новостью для сибирской тайги или для Республики Коми с ее рекордной для Европы площадью девственных лесов - 7,8 процента территории. Но что же делать тем регионам, где первозданных лесов практически не осталось? Сохранять мертвую древесину.
Чем дальше лесная система от естественного состояния, тем больше нужно усилий для ее поддержания, отмечает Павел Павлачик, ссылаясь на данные различных европейских исследований: <Для сохранения устойчивости лесов нужно оставлять от 20 до 50 кубометров мертвой древесины на гектар - в зависимости от типа леса. Это граничные показатели. Если умерших деревьев меньше, то биоразнообразие существенно снижается. Для сравнения: в естественных лесах объем валежника может превышать 100, а в ряде случаев и 500 кубометров на гектар>. Для человека такие дебри практически непроходимы, но, по словам ученого, они являются определяющими для выживания некоторых видов. Впрочем, в большинстве случаев, утверждает Павлачик, важнее не количество, а качество - наличие достаточно толстых валежин на разных стадиях разложения. В природе смерть порождает новую жизнь - без мертвой древесины стабильность лесных экосистем оказывается под угрозой.
Наталия Шевченко, 4 апреля 2016 г., http://www.nat-geo.ru/nature/853080-smert-porozhdaet-zhizn-kak-upavshie-derevya-spasayut-les/#full
*************************************************************************************************** *
* Бюллетень выпускается Союзом "За химическую безопасность". Редактор и издатель Лев А.Федоров. *
* Каждый получатель бюллетеня лично запросил его присылку. Отказ от получения осуществляется *
* по E-mail: lef...@gmail.com. *
*****************************************************************************************************
* Адрес: 117218 Россия, Москва, ул.Б.Черемушкинская, 20-4-250. *
* Телефон: по России 8-499-129-05-96, извне России 7-499-129-05-96 "UCS-PRESS" 2017 г. *
*****************************************************************************************************
##################################################################
########## ЭКОЛОГИЯ И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА ****************##
#######*********************************************************##
#### Сообщение ECO-HR.6155 11 июня 2017 г. ****************##
##################################################################
Ecological North West Line * St. Petersburg, Russia
Independent Environmental Net Service
Russian: ENWL (North West), ENWL-inf (FSU), ENWL-misc (any topics)
English: ENWL-eng (world information)
Send information to en...@lew.spb.org, enwl...@lew.spb.org, en...@lew.spb.org, en...@lew.spb.org
Subscription, Moderator: vf...@lew.spb.org or en...@enw.net.ru
Archive: http://groups.google.com/group/enwl/
Additionally: http://www.enwl.net.ru/
(C) Please refer to exclusive articles of ENWL
-------------------------------------