Красноярск терпит экологическую
катастрофу, и новый проект послужит ей катализатором. Город умрет уже в
обозримом будущем.
Разумеется, Дерипаска ничего не
решает, все зависит от воли китайцев, и они пока воздержались от
подписания некролога русскому городу. Рассчитано все именно
на них: КНР впечатляющими темпами закрывает грязные производства в своих
городах и готова выносить их в Сибирь и на Дальний Восток.
Только
два факта. Китай еще в начале этого столетия полностью
закрыл все алюминиевые комбинаты, работающие по допотопной, вековой уже,
технологии Содерберга (именно той, что работает в городском районе
миллионного Красноярска, и вообще бульшая часть алюминия Дерипаски
выплавляется именно так).
В апреле 2016 года успешно прошли
переговоры Минвостокразвития РФ и госкомитета по развитию и реформе КНР о
переносе на российский Дальний Восток китайских промышленных мощностей в
12 отраслях, в том числе самых грязных — металлургии, химической,
цементной, стройиндустрии.
Ранее эти договоренности
зафиксировали в меморандуме взаимопонимания по укреплению
российско-китайского регионального, производственного и инвестиционного
сотрудничества на Дальнем Востоке.
Показательно, что
Толоконский (ему Красноярск — не родной) сделал этот шаг вдали от Енисея.
Так обращаются с колониями и туземцами.
Напомню, в
черте города уже работает Красноярский алюминиевый завод (КрАЗ) Дерипаски.
Такого больше нет нигде в мире, чтобы внутри города выплавляли по миллиону
тонн алюминия ежегодно. Да еще по самым грязным
технологиям.
Такого больше нет нигде в мире,
чтобы для города-миллионника безветрие и температуры выше плюс 25—28
становились бедствием.
Красноярск стоит на речных
террасах, запертых горами, и ты ощущаешь себя в душегубке, в закрытом
гараже с газующей машиной или в кастрюле под крышкой. То же — зимой. Режим
неблагоприятных метеоусловий (НМУ) разных степеней опасности («режим
черного неба») в городе объявляют с каждым годом все
чаще.
Положение усугубляет Красноярская ГЭС, обеспечивающая
КрАЗ током. Благодаря преступной ошибке проектировщиков
Енисей перестал замерзать на протяжении 300 км. Над рекой и над
Красноярском перманентно висит туман, копящий все яды, испускаемые
заводами, ТЭЦ, котельными, транспортом; этой взвесью и
дышим.
Горожанам в дни и недели НМУ, а то и месяцы (например, весь
минувший январь) чиновники официально рекомендуют уезжать из города или
сидеть дома с закрытыми окнами, заниматься спортом исключительно в
закрытых помещениях, мыть полы каждый день и промывать горло, сходив на
улицу.
В крае растет число онкобольных: только за прошлый
год, по Красноярскстату, — на 2,5%. Рост болезней
эндокринной системы, расстройства питания, нарушения обмена веществ — на
14,5%, болезней мочеполовой системы — на 7,2%, системы кровообращения — на
2,7%.
Доктор физ.-мат. наук Рем Хлебопрос прокомментировал
последний госдоклад: времени, когда Красноярск станет
непригодным для жизни, осталось в разы меньше. (Профессор более четверти
века изучает влияние загрязнения атмосферы на рост онкологии в
Красноярске, у него самого в 1986-м умерла от рака дочь. В 2012 году
издана, Хлебопрос — соавтор, убийственная для миллионного города
монография «Красноярск. Экологические очерки»: ученые совместили карту
загазованности города с картой онкологических
заболеваний.
В любой стране, где государство не слито в
столь смертной для всех прочих любви с крупным бизнесом, где государство —
сдерживающий миллиардеров фактор, КрАЗ давно бы обанкротили и
закрыли.
Как вариант — заставили бы поменять технологии на
более щадящие все живое вокруг, вынесли бы его подальше от
города.
Красноярцы иллюзий не питают, поэтому с просьбой
спасти их от катастрофы они обратились (незадолго до Питерского форума) не
к Толоконскому и не к Путину, а к генсеку ООН Пан Ги Муну и к известным
своим неравнодушием к экологии актеру Леонардо Ди Каприо и правящему князю
Монако Альберу II.
Последний адресат объясняют еще и тем, что
в Монако — куда как чаще, чем в Красноярске, — бывает Андрей Мельниченко.
Его угольные ТЭЦ — вторые после КрАЗа Дерипаски загрязнители красноярского
воздуха.
Вот что пишут в
петиции: «Красноярские ТЭЦ работают на буром угле, который
стоит дешево, поскольку его легко добывать, ведь он залегает практически у
самой поверхности. Однако в этом угле содержится огромное количество
вредных примесей — диоксид серы, оксид азота, бензапирен, а также
мелкодисперсные частицы. При сгорании они попадают в атмосферу
Красноярска». Все так, добавлю со слов ученых, что там еще множество
всего, например ртуть.
Можно не топить бурыми канско-ачинскими
углями, можно перейти на бездымное сжигание угля при высоких температурах,
можно получать газ из угля и пустить далее его на отопление, а полученный
кокс — в металлургию, можно вообще отапливать весь город, лишь утилизируя
то тепло, что газами выбрасывает в атмосферу КрАЗ.
Технологии
есть, они давно разработаны в Красноярске. Они даже работают в небольших
масштабах. Но мнение профессора Хлебопроса никого во власти и бизнесе не
интересует, физика Валентина Данилова, бившегося за красноярскую экологию,
на 12,5 года изолировали за выдачу «гостайны»
Китаю.
Выйдя из тюрьмы, он сказал мне: «Слушайте,
вышел из тюрьмы, впечатление, что вчера сел. Ничего не
изменилось. Я про утилизацию тепла КрАЗа рассказывал в 2000
году. Умер мой друг Вадим Славин, с кем мы двигали это дело. Все давно
сказано. Когда говорят, что у вас украдут идеи, отвечаю: это где-нибудь,
не у нас».
Эвакуация маленькой Припяти и расселение в другом
жилфонде даже для СССР было непростой задачей.
Куда
будет эвакуировать, что будет делать Россия с миллионным Красноярском?
Понятно — никуда и ничего. На кого Красноярску надеяться? На
князя Монако?
Прошлой осенью на германской верфи спустили
на воду яхту Мельниченко — крупнейшую в мире, чью постройку оценивали не
менее чем в 400 млн долларов.
Это больше всей
доходной части бюджета Красноярска на этот год (менее 26 млрд
рублей). И это, безусловно, чистая риторика — задаваться
вопросом, не будут ли на борту этой яхты Мельниченко сниться палаты с
раковыми младенцами Красноярска? Он их и не видел, он сюда не ездит. Но
именно они обеспечили ему эту игрушку.
Петицию в Монако написал и
подписи собрал один блогер — Руслан Руденко, доехал с ней до Монте-Карло
другой блогер — Денис Стяжкин. Это смешно, конечно. В «Спортлото» еще
можно написать.
Это действительно колония. В
Московской области каждая деревня, где зарегистрировано не менее ста
человек, может рассчитывать, что к ней проведут газ.
В
Красноярске живет больше миллиона таких же граждан РФ (в крае 3 млн), но
им газ не положен. При этом замечу, газ вообще-то добывают не в
Подмосковье, а как раз в Сибири — для всех, кроме
сибиряков.
И только в колонии возможно такое размещение
допотопных плавильных металлургических печей — не за городом, а
внутри.
