Возражение на мысли Лупандина о соотношении диалектической и формальной логик
Mihail P. Gratchev
являются типичными в современной отечественной философии, поэтому имеет
смысл соображения Лупандина рассмотреть построчно.
ЛЕКЦИИ ПО ИСТОРИИ НАТУРФИЛОСОФИИ
И.В.Лупандин, ст. преп. МФТИ
http://kureda.narod.ru/twor/rei_12/l27.html
Формальная и диалектическая логика
_______________________________________
В четвертой книге "Метафизики" Аристотель ставил вопрос: какой принцип
является столь самоочевидным, что его можно положить в основу истинной
философии. Таким самоочевидным принципом Аристотель считает следующий:
"Невозможно, чтобы одно и то же в одно и то же время было и не было присуще
одному и тому же в одном и том же отношении" /"Метафизика", 1005б, 20/.
Впоследствии схоласты назвали этот принцип законом противоречия. В своих
логических трактатах Аристотель сформулировал еще два закона мышления: закон
тождества, требующий, чтобы в любом суждении понятия использовались строго в
рамках тех определений, которые им были даны, и закон исключенного третьего,
согласно которому из двух взаимоисключающих суждений одно обязательно должно
быть истинным. К этим трем законам аристотелевской логики Лейбниц добавил
четвертый закон, который он назвал законом достаточного основания. Этот
закон требует, чтобы всякое суждение, претендующее на истинность, было
достаточным образом обосновано. В противном случае мы никогда не смогли бы
принять решения, а вечно метались бы от одного варианта к другому, не зная,
какой предпочесть.
Таким образом, к началу XVIII века были сформулированы четыре закона логики:
закон тождества, закон противоречия, закон исключенного третьего и закон
достаточного обоснования.
Эта логика называлась формальной или понятийной, в отличие от
математической, поскольку имела дело не с математическими объектами, а с
понятиями, отражающими объекты реального мира. Проблема формальной логики
заключалась, однако, в том, что эта логика уходила своими корнями в
аристотелевское понимание мира, в рамках которого все существующее мыслилось
как состоящее из материи и формы. Но последняя точка зрения была эксплицитно
отвергнута Декартом. Поэтому, несмотря на успех, которым формальная логика,
усовершенствованная Лейбницем, еще пользовалась в XVIII веке, дни ее были
сочтены, и когда в начале XIX века немецкий философ Георг Фридрих Гегель
/1770 - 1831/ подверг уничтожающей критике формальную логику, это было лишь
закономерным итогом отказа от аристотелевских воззрений на устройство мира.
[...]
[И.В. Лупандин] = [IL]:
[М.П. Грачёв] = [MG]:
IL> Однако в середине 1950-х годов диалектическа логика получила еще один,
по-видимому, смертельный удар. Специалистами по физике элементарных частиц
были открыты реакции, в ходе которых одни элементарные частицы рождались, а
другие - уничтожались.
MG> Каким образом открытие в физике может наносить прямые удары по логике?
Диалектическая логика - это наука о рассуждениях. В отличие от формальной
логики связь мыслей рассуждающего субъекта рассматривается в развитии,
рассуждение протекает помимо формы суждений и умозаключений также в форме
высказываний: вопросов, оценок, императивов - в диалогическом
взаимодействии. И что частный результат в физике может изменить в структуре
форм мысли диалектической логики. Здесь явно Лупандин не различает
представления марксистской онтологии (диалектики) и диалектической логики.
IL> Таким самоочевидным принципом Аристотель считает следующий: "Невозможно,
чтобы одно и то же в одно и то же время было и не было присуще одному и тому
же в одном и том же отношении" /"Метафизика", 1005б, 20/.
MG> Присуще противоречие одному и тому же "явлению", "событию",
"материальному объекту"? Или всё-таки высказыванию "об одном и том же в одно
и то же время"? Первое разрешается - второе запрещено не только в формальной
логике, но и в логике диалектической.
IL> Впоследствии схоласты назвали этот принцип законом противоречия. В своих
логических трактатах Аристотель сформулировал еще два закона мышления: закон
тождества, требующий, чтобы в любом суждении понятия использовались строго в
рамках тех определений, которые им были даны, и закон исключенного третьего,
согласно которому из двух взаимоисключающих суждений одно обязательно должно
быть истинным. К этим трем законам аристотелевской логики Лейбниц добавил
четвертый закон, который он назвал законом достаточного основания. Этот
закон требует, чтобы всякое суждение, претендующее на истинность, было
достаточным образом обосновано.
MG> Принципы онтологии у схоластов и Лейбница плавно перешли в логические
принципы.
IL> Проблема формальной логики заключалась , однако, в том, что эта логика
уходила своими корнями в аристотелевское понимание мира, в рамках которого
все существующее мыслилось как состоящее из материи и формы.
MG> Другими словами, логические принципы были завязаны на онтологические.
IL> дни ее были сочтены, и когда в начале XIX века немецкий философ Георг
Фридрих Гегель /1770 - 1831/ подверг уничтожающей критике формальную логику,
это было лишь закономерным итогом отказа от аристотелевских воззрений на
устройство мира.
MG> В смысле Гегель не отделил логические принципы от онтологических и с
критикой метафизической онтологии на орехи досталось и ни в чём не повинной
формальной логике.
IL> Действительно, за что критикует Гегель закон тождества? В своей критике
закона тождества Гегель основывается а том, что в природе не существует двух
абсолютно тождественных объектов.
MG> В природе, да - не существует. Только модель естественного мышления мы
можем сконструировать любую. В частности, и такую, в которой два
высказывания об одном и том же в одно и то же время и отношении абсолютно
тождественны или одно понятие на протяжении всего рассуждения сохраняет свою
идентичность.
MG> Всё это не мешает на основании диалектической онтологии разработать
другую модель естественного мышления, которая бы отображала развитие мысли
через противоречие. Но эта новая модель вполне может быть согласована с
формальной логикой.
IL> Гегель, однако, не ограничивался критикой законов формальной логики, он
вознамерился создать собственную логику, которая впоследствии получила
название "диалектической". В основу этой новой логики были положены три
закона диалектики.
MG> Название-то получила. Только статус логики при этом потеряла из-за
отсутствия собственно логической составляющей (диалектическая гносеология -
это всё-таки не логика, а теория познания). А законы диалектики ещё
предстояло проинтерпретировать как законы логики.
IL> Торжество гегелевской диалектики было, впрочем, весьма
непродолжительным. Открытия Менделя указали на неприменимость законов
диалектики в биологии. Что касается магнита, то теория электромагнитного
поля, созданная Фарадеем и Максвеллом исключала "единство и борьбу северного
и южного полюсов магнита". В химии элементы таблицы Менделеева служили
прекрасной иллюстрацией справедливости аристотелевского закона тождества.
Наконец, с непрерывностью движения, в чем Гегель усматривал нарушение закона
исключенного третьего, тоже не все обстояло благополучно. ... Однако,
благодаря тому, что марксизм, построенный на законах гегелевской диалектики,
сделался государственной идеологией в СССР, диалектическая логика
просуществовала "в отдельно взятой стране" еще почти целое столетие сверх
отпущенного ей срока.
MG> Все эти обстоятельства к диалектической логике никакого отношения не
имеют, поскольку ДЛ - это наука о рассуждения, а не о структуре химических
элементов или магнитного поля. И, тем более - к государственной идеологии в
СССР не имеет отношения - это миф. Напротив, по свидетельству академика
Кедрова* разработка диалектической логики в сталинскую эпоху тормозилась в
ещё большей степени, чем разработка формальной логики. Диалектическая логика
уходит корнями в античность как и формальная логика.
___________
*) См. Б.М. Кедров. Единство диалектики, логики и теории познания. Издание
2-е, стереотипное. М. 2006 ["у Сталина нигде нет выражения диалектическая
логика; он пользовался только словом логика...Соответственно этому в начале
50-х годов на широких всесоюзных совещаниях по философии и логике бывшее
руководство Института АН СССР делало в официальном порядке, например, такие
заявления, что признание диалектической логики есть якобы нож в спину
диалектического материализма" (стр. 12)].
--
М. Грачёв.