Обсуждение на мифы о психиатрах и <<психах>>
Л.Н.
Да, есть профессии <<круглосуточные>>, уйти из которых невозможно.
Психиатры не бывают бывшими, как нет бывших ментов или чекистов.
И как в любой специальности, есть и у нас свои перегибы и
недоработочки.
Вот, например, синдром третьего курса. Почему третьего? Да потому, что
с этого времени начинается клиника. Клиника означает <<у постели
больного>>. Студенты забывают, где их альма матер с анатомичками и
лабораториями, и носятся по больницам, что находятся порой в таких
Зажопинских Выселках, о которых и коренные жители мало что знают. А
после на своих <<бедных родственниках>> отрабатывают пальпацию с
перкуссией, ставя походя диагнозы.
http://domdur.livejournal.com/124368.html
Л.Н.
нормальный>>, и всех мерят по нему.
Да чего уж. Мы и сами любим постебаться над собственной
профдеформацией, катя бочку как будто бы на <<подопечных>>: <<Нет
здоровых людей, есть недообследованные больные.>>
Ну а если серьезно... Много ли среди всех нас найдется ленивцев, кои не
выработали своего <<единственно правильного>> представления о том, что
есть норма, а что патология. Но еще больше среди нас тех, кто точно
знает, <<что такое хорошо и что такое плохо>>, и именно с этим морально-
нравственным мерилом подходит к решению первого вопроса.
Вообще к норме и патологии есть два подхода. Первый - весьма
категоричный и ведущий к непредсказуемым последствиям - <<от нормы>>, и
второй - более логичный и гуманный - <<от патологии>>.
В первом случае Некто берет на себя труд определить, что есть норма, а
если кто в нее не вписывается - <<пройдите на укол>>.
Еще дедушка Фрейд приводил в качестве примера нормального человека
обычного бюргера, что сидит в белых нарукавниках на ровной жопе всю
неделю в бухгалтерии, а по выходным накачивается пивом в кругу жены и
кучи детишек, потягивая пиво пенное. Скукота, ей богу. Метания всякие
невротические да амбивалентности ему неведомы, ибо прожил он
счастливое детство, благополучно разрешил свой Эдипов конфликт с
папашей - таким же бухгалтером, не наблюдал в раннем детстве полового
акта меж родителями, не был, не участвовал, не состоял... Я таких про
себя называю <<патологически нормальными>>.
http://domdur.livejournal.com/125465.html#cutid1
Л.Н.
Приглашаем вас на ПЯТНАДЦАТУЮ (полуюбилейную!!!) Ярмарку движения
<<Вера и Свет>>!
Конечно же, многие из вас наши частые гости и хорошие друзья, и вы
хорошо представляете, что такое ярмарка <<Вера и Свет>>. Мы будем рады
вновь увидеться с вами, но вместе с тем надеемся встретить новых
замечательных людей!
И вот для всех вас мы снова расскажем, что же такое <<Вера и Свет>> и
что же такое Ярмарка!..
<<Вера и Свет>> - международное движение, объединяющее умственно
отсталых людей, их семьи и друзей в небольшие общины. Сегодня в нашей
стране немногим больше десяти общин, а всего в мире насчитывается
более тысячи общин на всех континентах!
Общины <<Вера и Свет>> - это место, где мы просто учимся жить вместе,
быть рядом друг с другом, стремимся преодолеть барьер между нашим
миром и миром особых людей, увидеть в отвергаемом человеке его особую
красоту.
Общины регулярно встречаются, ездят в лагеря, паломничества, но
существует совершенно особое время, время радости знакомств,
праздника, свидетельства миру - Ярмарка.
На Ярмарке вы всегда можете найти огромное количество оригинальных
авторских работ, их спектр весьма широк. Это и работы профессиональных
художников, и изделия умственно отсталых людей и их родителей. В этом
году вас ждут аттракционы, кафе <<Этажерка>>, варьете, много сюрпризов,
живая музыка и многое другое.
Ярмарочная атмосфера всегда проникнута доброжелательностью, радостью
от встречи друг с другом, весельем и ароматом дивных домашних
пирожков. Впридачу вы станете счастливыми обладателями волшебных
новогодних и рождественских подарков для ваших друзей и родных людей!
А для нас Ярмарка - это еще и основной источник зарабатывания средств
на проведение летних лагерей, совместных паломнических поездок и
прочих радостей!
<<Вера и Свет>>
Ярмарки прошлых лет
http://sites.google.com/site/verasvet/obsiny-1
Пироговская школа (место проведения)
http://www.pirogovka.info/
Л.Н.
Л.Н.
Появление на сайте Лос-Аламоса статей русского ученого Перельмана
произвели эффект почище той бомбы, которая разрабатывалась в этой
национальной лаборатории.
http://nnm.ru/blogs/X0MYT/grisha_iz_sankt-peterburga/
Л.Н.
<<ненормативного ребёнка>> и как можно улучшить ситуацию, зная
зарубежный опыт.
В последние годы в СМИ появилось новое расхожее выражение:
<<карательная детская психиатрия>>. Пресса публикует статьи о
необоснованной отправке детдомовских детей в психические больницы,
прокуратура проводит расследования, Госдума рассматривает
законопроекты об усилении государственного контроля над психиатрией.
Однако, по мнению нашего собеседника, детского психиатра Елисея Осина,
проблема гораздо глубже. Она заключена в сложившейся в России практике
решения конфликтов с участием <<ненормативного>> ребёнка. Психиатры
лишены возможности влиять на его окружение в детском саду, школе или
детском доме. Родственники же таких детей и их воспитатели за редким
исключением слепо полагаются на существующую систему, зачастую не
используя в полной мере своих прав, равно как и всех возможностей
помочь ребёнку.
-- Расскажите, как организована детская психиатрическая помощь в России
и на Западе. В чём разница?
-- Я бы не стал так жёстко противопоставлять, потому что даже в Европе
наблюдаются разные подходы к проблеме детской психической патологии.
Это зависит от страны.
У нашей детской психиатрии есть, безусловно, своя специфика, но она
вытекает из общего российского отношения к детям и к людям с особыми
потребностями. В их судьбе очень большую роль играет государство и
медицина как его неотъемлемая часть.
Уже в роддомах новорождённого тут же забирают от матери, о нём
заботятся врач и медсёстры. Объект заботы изолируется, помещается
туда, где (в теории) должны быть созданы для этого оптимальные
условия. Так же и ребёнок с психической патологией изымается из своей
среды в специальное учреждение.
У нас их несколько разновидностей. Это три типа спецшкол, детские
психиатрические больницы и психоневрологические интернаты.
Я обращаю ваше внимание на то, что спецшколы часто устроены по
принципу интернатов, то есть дети там живут пять дней в неделю, а в
больницах они лежат без родителей. Вплоть до того, что если родители
хотят быть там со своим ребёнком, они вынуждены устраиваться туда на
работу. Это система, основанная на эксклюзии, исключении. В этом
отношении Россия немного напоминает Данию или Бельгию, где подавляющее
большинство детей с психической патологией учатся в спецшколах. Есть
только одно принципиальное отличие. На Западе дети с психической
патологией в подавляющем большинстве живут с родителями или в приёмных
семьях. Отказываться от больных детей, как это часто случается у нас,
там не принято. Например, по статистике, в США и Европе дети с
синдромом Дауна остаются с родителями или сразу же попадают в приёмные
семьи. В нашей же стране от них избавляются до 95% семей.
В просвещённой и прогрессивной Москве -- половина.
Есть на Западе страны, где забота всего общества о детях с психической
патологией основана на инклюзии, попытке их социализовать. Например, в
Италии такие дети учатся вместе со всеми остальными. В США для них
предусмотрены особые классы в обычной школе.
-- Какова функция детского психиатра в нашей системе?
-- В российском случае речь идёт о том, чтобы поставить диагноз,
определить лечение, в подавляющем большинстве случаев медикаментозное,
и профиль образования для ребёнка, то есть тип школы, в которой он
будет учиться.
Первичная ступень -- это психоневролог в детской поликлинике, к
которому приводят ребёнка. Он ставит диагноз сразу или принимает
решение о госпитализации для его уточнения. Зачастую это делается
после двадцати минут общения с ребёнком. Этого совершенно
недостаточно, но такова норма времени, отпущенная на одного ребёнка в
этом учреждении.
После постановки диагноза специальная медико-педагогическая комиссия
принимает решение, где ребёнок будет учиться. При этом она исходит
главным образом из диагноза, а не из потребностей ребёнка. По закону,
ребёнка не могут исключить из общеобразовательной школы из-за
психической патологии. В большинстве случаев родители, безусловно,
могут оспорить такое решение.
Однако проблема не в этом. В нашей стране спецшкола с особыми
условиями -- это единственный вид реабилитационной помощи, который
большинство детских психиатров могут предложить ребёнку с психической
патологией. Всё остальное недостаточно развито.
Фактически руками детских психиатров наше общество осуществляет
сегрегацию, то есть попросту избавляется от детей с психической
патологией.
-- А в Италии по-другому?
-- Безусловно. Там психиатр сделает всё, чтобы помочь ребёнку остаться
в обычном детском саду или массовой школе. Помимо оказания собственно
врачебной помощи, в его компетенции оказывается конфликт, который
неизбежно возникает вокруг ребёнка с психической патологией.
-- Что это за конфликт?
-- Чтобы ответить на ваш вопрос, нужно сделать небольшое отступление. У
детей психическая патология проявляется не так, как у взрослых. Ярко
выраженной шизофрении, психозов на порядок меньше. Детский психиатр
преимущественно имеет дело с нарушениями развития, такими как
умственная отсталость, детский аутизм, нарушения эмоционально-волевой
сферы. К нам чаще попадают дети, которые, оказавшись в коллективе, не
в состоянии себя вести в соответствии с обязательными для этого
сообщества правилами поведения, а также с нарушениями учебных навыков
или же с проблемами характера.
Когда ребёнок идёт в школу, он сталкивается с определёнными школьными
нормативами: например, сидеть за партой 45 минут, слушать учителя,
выполнять задания, отвечать на его вопросы, поднимать руку и т.п. Если
он в эти рамки не укладывается, допустим, из-за расторможенности,
импульсивности, неусидчивости, система пытается его нормализовать.
Сейчас в некоторых школах появились детские психологи, которые
работают с ребёнком. Родителей вызывают в школу. С ними беседует
классный руководитель, директор. Когда все меры исчерпаны, к решению
проблемы подключают детского психиатра.
Однако в любом конфликте есть две стороны. И зачастую ребёнок попадает
к нам только потому, что он -- та сторона, на которую легче всего
воздействовать. А ведь есть другая сторона, его окружение: семья,
учителя, другие дети и их родители.
И я могу сказать с уверенностью, чем жёстче система отношений в
детском саду или в школе, тем труднее решить конфликт и тем больше
детей попадёт в компетенцию детского психиатра.
Вы просто не представляете, как много таких <<социальных
госпитализаций>>.
-- Как вы определяете, что дело в окружении?
-- Через меня прошло много детей, которые замечательно ведут себя в
стационаре, всем нравятся, но когда возвращаются в школу, у них снова
начинаются проблемы.
-- Как запускается механизм сегрегации?
-- Был у меня такой пациент, ребёнок шести лет из очень неблагополучной
семьи. Его отец -- умственно отсталый. Мать с 14 лет пила, запойная
страшная алкоголичка. Фактически ребёнок находился под опекой бабушки,
матери по отцу.
Он родился недоношенным. За его жизнь долго боролись, потом
наблюдалась выраженная задержка в развитии, вполне этой
недоношенностью объяснимая.
У ребёнка куча эмоциональных особенностей: он домосед, очень ранимый,
с буйной фантазией, зачастую на агрессивные темы. В детском саду у
него появляются проблемы. Другие дети вполне обоснованно считают его
белой вороной. Он с ними не общается, предпочитает играть один.
Рисует, собирает пазлы. Учится неохотно. Не хочет отвечать, залезает
под парту. С воспитателями, которые ему не нравятся, не разговаривает
вообще
В какой-то момент администрация детского сада начинает настойчиво
советовать бабушке показать внука специалисту.
На приёме у психоневролога мальчик молчит. Психоневролог про его
недоношенность и отягощённую наследственность всё помнит. Он
направляет мальчика к нам в больницу, где ни у кого никаких претензий
к ребёнку не возникает. Все специалисты признают его нормальным. Но мы
не можем выписать его без диагноза и пишем <<органическое расстройство
личности>>. Говоря человеческим языком, это значит, что в связи с
недоношенностью у него сформировались определённые особенности
характера, не более того. Мы возвращаем его бабушке со словами <<Всё с
вашим внуком в порядке. Просто он такой особенный мальчик>>.
Но в детском саду ей говорят: <<Видите, какой у вас ребёнок. Почти
инвалид. Мы не можем его обучать и воспитывать. Мы будем от него
избавляться>>.
И если бабушка уступит, ребёнок начнёт свой путь по цепи особых
учреждений.
-- Куда ведёт это путь?
-- Некоторые дети остаются в этой системе пожизненно, хотя могли бы
жить самостоятельно.
Например, ребёнок с лёгкой степенью умственной отсталости в принципе
обучаем. Но если у него в спецшколе возникают проблемы с коллективом,
обычно выбирают самый лёгкий путь. Меняют диагноз на имбецильность и
переводят его в категорию необучаемых. Ребёнок оказывается в интернате
для тяжело психически больных детей.
Когда он достигает совершеннолетия, специальная комиссия решает
вопрос, способен ли он к самостоятельной жизни. И зачастую
неготовность к ней обусловлена условиями его содержания, то есть
изоляцией, тем, что его ничему не учили.
На Западе ситуация совершенно иная. Там даже если психически больной
человек находится под опекой государства, оно всегда будет ему
предоставлять какие-то возможности жить более или менее автономно.
Социальные работники обучат его простейшим социальным навыкам.
В Гамбурге, например, даже есть объединение психически больных
художников, которые из-за своего психического состояния самостоятельно
жить не могут. У них тяжёлые формы умственной отсталости, аутизма,
шизофрении.
Общество называется Die Schlumper. Я был потрясён, когда оказался в их
коллективной мастерской. У нас к таким на улице подойти боишься. А
здесь они угощают тебя кофе и хвастаются своими картинами. Их работы
покупают. Среди них есть известные художники. В конечном счёте, они
сами зарабатывают деньги.
-- Наверное, не все <<ненормативные>> дети такие уж безобидные?
-- Бывают так называемые взрывные дети, у которых процессы возбуждения
преобладают над процессами торможения. Такой ребёнок по любому поводу
даёт вспышку гнева.
Например, в детском доме живёт такой мальчик, лет одиннадцати, который
буквально без конца дерётся. Ни у детей, ни у администрации нет
никакой возможности с ним справиться. Поверьте, там работают самые
разные люди. Случаи злоупотреблений, о которых пишет пресса и которые
расследует прокуратура, мы сейчас в расчёт не берём. Так вот самых
добрых и порядочных воспитателей взрывной ребёнок может довести до
состояния животной ярости.
Исчерпав свои способы нормализации, они обращаются к детскому
психиатру. Тот забирает его в больницу, хотя у этого ребёнка нет ни
шизофрении, ни маниакально-депрессивного психоза. И психиатр его
лечит, как может, хотя это не психическая болезнь, а нарушение
развития, которое полностью вылечить нельзя.
-- Не это ли у нас называют карательной детской психиатрией?
-- Понимаете, в нашей стране пока не существует другого способа решения
этой проблемы. Именно так государство десятилетиями заботилось и об
этом ребёнке, и о тех детях, которые его окружают.
Скандал случается, когда в этой ситуации появляется какая-то третья
сила, например волонтёрская организация или церковь, для которой этот
ребёнок становится объектом заботы. Эти люди получают зарплату не от
государства. И им не нужно выполнять план по заполнению коек в своей
больнице. Они исходят из собственных гуманистических соображений. И
они возмущены.
В принципе, это хороший шанс для нашей детской психиатрии. Она могла
бы измениться к лучшему.
-- Что нужно делать, чтобы улучшить ситуацию?
-- Прежде всего, нужно поддерживать развитие родительских ассоциаций в
информационном и финансовом отношении. Одна харизматическая мама
ребёнка с аутизмом может пробивать стены, решать все проблемы своего
собственного ребёнка, но не более. Три таких мамы -- это уже сила,
которая меняет общество. Такие ассоциации очень развиты на Западе. Они
проводят специальные конференции с участием детских психиатров. У нас
же подобных общественных организаций, сопоставимых по влиянию с
зарубежными, просто нет.
Между тем специальная площадка для диалога между психиатрами и
родителями просто необходима. Мы могли бы рассказывать им о проблемах
их ребёнка на своём языке, научить их жить с ним, подготовить к тому,
что их ждёт. Родители же будут озвучивать свои требования к
медицинскому сообществу.
Кроме того, необходимо внедрять методы <<доказательной медицины>>.
Приведу такой пример. Есть группа препаратов, которые называется
ноотропы. Раньше считалось, что они улучшают работу мозга, но их
неэффективность при таких неврологических заболеваниях у взрослых, как
деменция или инсульт, давно доказана в хорошо поставленных
экспериментах. Достоверных же данных об их эффективности при лечении
каких-либо детских заболеваний нет вообще. Исследования, на которые
ссылаются производители этих лекарств, просто вопиюще низкого
качества, и подтверждают что угодно, только не то, что ноотропами
можно лечить детей. И нигде, кроме России или стран СНГ, в детской
психиатрии они не используются.
Здесь кроются две проблемы.
Во-первых, в России ещё могут лечить, исходя из общих теоретических
представлений, тогда как в остальном цивилизованном мире лечат только
уже проверенными способами.
Во-вторых, наши детские психиатры держатся за таблетки, потому что
система реабилитации отсутствует, точнее, единственная
реабилитационная мера -- это сегрегация.
Наша сегрегирующая система оказывает на детскую психиатрию своего рода
развращающее действие. Реабилитация в ней отдана на откуп
государственным учреждениям, зачастую -- крупным институтам. И если нет
показаний к медикаментозному лечению, спецшколе или стационару,
ребёнок вообще никакой помощи может не получить. Напомню, что в США
внедрение различных видов психотерапии и разработка методик
психосоциальной помощи началась на волне антипсихиатрического
движения, деинституциализации психиатрии, закрытия крупных больниц.
Вот сейчас многие критикуют международный справочник по психическим
расстройствам DSM-4 из-за того, что он описывает не болезни, как это
принято в традиционной нозологии, а синдромы. Но у него есть одно
большое достоинство. Там для каждого синдрома помимо медикаментозного
лечения предусмотрена методика социальной реабилитации и
психосоциальной помощи. И она действительно улучшает прогноз.
Для детей с психической патологией нужно создавать развивающую среду.
Это предполагает не только занятия с психологом, логопедом,
дефектологом и т.п. Этим должна заниматься система образования.
Предположим, есть школа -- я сейчас немного фантазирую -- и в ней живёт
возбудимый ребёнок. Одно утреннее занятие в ней посвящено развитию
навыков коммуникации. Весь класс учится преодолевать конфликты. Для
социализации взрывных детей разработана специальная методика
совместного принятия решений. Она экспериментально проверена и не
приводит к попустительству.
Вот с таких шагов следует начинать строить систему инклюзивного
образования. Пока же и система образования, и всё общество живут по
эксклюзивной медицинской модели. И большинство наших сограждан такое
положение дел вполне устраивает.
Беседовал Василий Костырко
Л.Н.
О том что на Западе с психиатрией все совсем иначе я знакома по своему
собственному опыту и если не углубляться в историю, филосифию и
медицину, то даже визуально можно увидеть колоссальную разницу. Вот
например информация с официальных сайтов
http://community.livejournal.com/ru_psychiatry/570966.html?#cutid1
Л.Н.
Л.Н.
Задаваясь вопросом -- каким же законам логики подчиняется построение
бредовой конструкции наших пациентов -- главное не слишком досконально
и придирчиво следовать всем логическим изгибам, соскальзываниям с
наметившейся дорожки на новую, произвольного направления тропку, и
резонёрским лабиринтам. Оттуда, куда вы можете забраться, не всякий
навигатор выведет. Для попытки (чаще всего заведомо бесплодной)
скорректировать всю систему изнутри, играя роль двойного агента, надо
иметь крепкую психику. В идеале -- ещё одну, запасную. Вот вам пример
бреда Котара в лицах.
Жанна (пусть её будут звать так) ходит в диспансер раз в месяц.
Лекарства, уколы, беседы. Красивая девушка, одевается и делает макияж
с ненавязчивым готическим акцентом. Собственно, о начавшемся
обострении можно судить как раз по степени готичности. Как только
место слегка экстравагантной девицы занял образ вампира или средней
свежести зомби из очередного триллера -- всё, готовьте место в
наблюдательной палате, Жанна оседлала очередного апокалиптического
ишака.
Жанна, что с тобой случилось?
Доктор, всё кончено (голос трагический, со свинцовыми нотками).
Ну, ничего, если учесть, что за последние полтора года всё кончено
только один раз.
На этот раз миру не выжить. Какая же я сволочь! (расфокусированный
взгляд и отрешённо-скорбная маска)
Ну, что ж ты так сурово с миром -- глядишь, всё ещё и обойдётся. Опять
же, всё как-то невовремя, я ещё за кредит не рассчитался, дачу не
достроил. И на себя зря наговариваешь: родители любят, муж души не
чает, а ты...
Мир уже начал гибнуть. Вы тоже скоро это заметите. Это началось во
мне, вот здесь (жест в сторону низа живота).
Эээ...ты имеешь в виду, что скоро всё этим накроется? Жанночка,
солнце, как оборот речи это вполне сойдёт, но если толковать
буквально, то масштабы несовместимы, или я ничего не смыслю в
географии. Ты не внесёшь толику ясности?
Ничего вы не поняли, доктор. У меня здесь всё заросло и рассосалось. И
детей больше не будет. И ни у кого детей больше не будет. И всё
человечество вымрет. А всё оттого, что я больше никого не смогу
родить.
Это окончательно и бесповоротно? А с чего ты взяла, что у тебя больше
не будет детей? Голоса сказали?
Нет, я просто это знаю (голос становится ещё более трагическим, хотя
казалось, что это невозможно). И все внутренности у меня сгнили.
Кишечника нет. Желудка нет. Печени нет. Лёгких нет. Сердца нет.
Стоп-стоп-стоп. А говоришь-то ты как?
Что значит <<как>>? Рот остался, язык остался. Даже немного пищевода
осталось.
Да? А у меня, если честно, другие были соображения по теории
возникновения звуков. Ну да ладно. Теперь насчёт сердца. Возьми
фонендоскоп. Приложи сюда. Это вставь в уши. Слышишь (недоверчиво
кивает). Верни фонендоскоп на родину и ответь -- что это было?
Аорта, доктор. Аорта. Брюшная. Не успела сгнить и рассосаться.
Точно. А я и забыл. И ты ничего теперь не ешь и не пьёшь?
А зачем есть? Пить -- пью, иначе во рту сухо.
А куришь?
Да
А зачем? Лёгких-то нет.
Привычка, доктор. И запах мне нравится.
И что же мне с тобой делать, Жанна?
А давайте вы меня в больницу положите (слегка оживившись).
А смысл? Человечеству и так с твоей лёгкой руки и атрофировавшейся
гинекологии скорый кирдык светит. Чем тебе наша больница поможет?
Там компания хорошая. Они меня понимают и жалеют. А ещё в прошлый раз
у меня тоже всё внутри отсыхало и выкрашивалось -- ну, помните, когда
из-за меня Индокитай чуть не утонул -- так вот, мне тогда лечение
помогло, всё обратно как-то выросло.
И Индокитай как-то выплыл...
Вот я и думаю: может, и на этот раз пронесёт?
=================================================
блог добрых психиатров
будем пользу причинять да ласкам подвергать
Л.Н.
http://novchronic.ru/1377.htm
Л.Н.
Уже задала этот вопрос в psy_pro, но здесь, очевидно, спросить будет
уместнее, поскольку вопрос к психиатрам.
Не могли бы вы мне рассказать, какие неприятные последствия для
человека может иметь визит к психиатру? Что означает пресловутая
"постановка на учет", и как она происходит? Можно ли обойтись без нее?
Где потом может всплыть факт, что человек обращался к психиатру?
Интересуюсь потому, что нередко люди обращаются с проблемами, которые
заставляют предположить, что им бы надо к психиатру, а может быть,
даже госпитализироваться. Я психолог, у меня "своего" психиатра, к
сож., нет, а совет обратиться к врачу обычно вызывает у людей
опасения, что потом их это будет всю жизнь преследовать, клеймо психа
поставят, и все такое.
Хотелось бы услышать не страшилки из серии "как я пришел, меня сразу
связали и начали аминазином пичкать" - понятно, что надо искать
адекватного врача, а именно про аспект возможных ограничений в правах
в дальнейшем.
спасибо.==================================
Ничем не грозит. Если Вы придете в бесплатный диспансер по месту
жительства, то Вам заведут амбулаторную карту и Вы как раз "встанете
на учет". У меня знакомый с диагнозом из области большой психиатрии и
состоявший на учете, тем не менее, получил водительские права. Просто,
что эти права он может получить, решал врач-психиатр, и процедура была
усложненная, но если очень будет надо, то Вы решите этот вопрос. Если
Вы захотите устроиться на работу, требующую повышенного внимания, или
опасную (например, работа с ядами) или вдруг захотите приобрести
оружие, то это тоже будет сопровождаться "усложненной процедурой". А в
целом в диспансер не идите, а идите в НЦПЗ или НИИП или центр
эндокринологии или просто к знакомому знакомых, и за разумную цену
получите нормальное отношение и затем нормальные рекомендации по
психофармакологическим препаратам (а психиатры лечат именно
препаратами). В диспансере человеческое отношение, к сожалению,
большая редкость.
========================================================================
Действительно ничем не грозит, но заведение карты - не постановка на
учет. Кста, сейчас это называется "взять под наблюдение".
И в зависимости от нозологии, группы наблюдения и состояния на момент
осмотра психиатр диспансера дает или не дает заключение (на управление
автотранспортом, хранение и ношение и проч).
Ни работодатель, ни кто-либо другой не имеет возможности получить
сведения о сотруднике из ПНД.
Такие сведения получают лишь судебные и следственные органы.
Психиатр.
п.с.: к сожалению, обращение в НЦПЗ и проч. не гарантирует "нормальной
рекомендации".
ВЕСЬ ДИАЛОГ http://community.livejournal.com/ru_psychiatry/625051.html
Л.Н.
Форум для людей с диагнозом "шизофрения" и другими психическими
расстройствами, а также их родственников:
Форум "Шизофрения и Я"
Общение страдающих душевными расстройствами, их врачей и близких, а
также любопытствующих. Взаимопомощь и творчество. Интернет-группа
взаимопомощи больных шизофренией и другими психическими
расстройствами, из разных стран.
Интернет-форум не является коммерческим проектом, и призван
способствовать реабилитации и адаптации людей с психиатрическими
диагнозами.
Направленность форума - арт-терапия, психотерапия, взаимопомощь и
самопомощь, работа с родственниками больных, консультации, терапия
творчеством.
Приглашаются все желающие и неравнодушные к проблемам людей с
психическими расстройствами.
Л.Н.
EQ = Empathy Quotient, коэффициент эмпатичности. Тест разработан
психологом Саймоном Барон-Коэном и его коллегами из Кембриджского
центра по изучению аутизма. Среднее значение EQ для контрольной группы
-- 42, для группы с синдромом Аспергера/высокофункциональным аутизмом --
20.
2. http://narcodoc.ru/tests/0-16-0 -- Торонтская шкала алекситимии
(TAS).
Алекситимия -- психологическая характеристика личности, включающая
следующие особенности:
- затруднение в определении и описании (вербализации) собственных
эмоций и эмоций других людей;
- затруднение в различении эмоций и телесных ощущений;
- снижение способности к символизации, в частности к фантазии;
- фокусирование преимущественно на внешних событиях, в ущерб
внутренним переживаниям;
- склонность к конкретному, утилитарному, логическому мышлению при
дефиците эмоциональных реакций.
3. http://themachine1.110mb.com/spq.html -- Schizotypal Personality
Test (англоязычный).
Л.Н.
© Рамиль Гарифуллин
Общество потребительски и несимметрично относится к
психопатологическому восприятию шизофреников. С одной стороны, на
основании восприятия шизофреников были созданы лучшие священописания,
в которых представлена материализация и визуализация божественного
духа. А с другой стороны, общество загоняет шизофреников в
психиатрические лечебницы. Шизофреники считались святыми и местом их
обитания были храмы.
Раньше взаимодействие шизофреник-общество было более симметричным. Вот
лишь некоторые мои наблюдения и выводы о шизофрении:
http://autisminfo.ru/articles.php?article_id=838
Л.Н.
Антон тут рядом
Л.Н.
Гражданская смерть
ВЕРА ШЕНГЕЛИЯ о том, чем грозят российские законы людям с ментальной инвалидностью
«Проживающего А. отпустили со мной погулять по территории больнички. На выданных казенных ботинках и куртке краской крупно написан номер отделения. Это совершенно все равно: территория больницы — почти свобода, там можно гулять в любую сторону, спокойно курить, играть в снежки или пить плохой кофе в местном кафе, сильно напоминающем советскую столовую».
Л.Н.
За что страдает детская психика?
Российские детские омбудсмены на днях заявили, что число детей и подростков с инвалидностью по психическим заболеваниям с начала века выросло на 60%. С чем связан такой ужасающий скачок? Плохая экология? Частые стрессы? Или, может, система здравоохранения не достаточно хороша, чтобы вовремя выявлять у детей психические заболевания и, по возможности, лечить, не допуская инвалидизации?
http://www.rosbalt.ru/moscow/2012/04/29/975594.html
Л.Н.
Осторожно, психолог!
Исповедь партизанки
«Психологи – враги рода человеческого» – бормочет мой коллега врач-психиатр после разговора с новой пациенткой. И я с ним согласна. Потому что одно из моих мест работы – психиатрическая больница. Читаешь карты – сердце кровью обливается. На ранних этапах болезни большинство годами ходили по психологическим консультациям, курсам, группам, тренингам. Их учили «радоваться жизни» и как «избавиться от излишних страхов и тревог». Болезнь, между тем, прогрессировала. И никто из ведущих группы или консультирующих психологов не увидел, что у человека душевное заболевание.
Проблема людей с душевным заболеванием в том, что они не понимают, что с ними происходит. При этом человек чувствует, что с ним что-то «не то» и начинает искать помощи. После советских времен слово «психиатрия» остается пугающим, поэтому чаще всего идут к психологам. Весь ужас в том, что психологи эту область совсем не знают и норму от патологии не отличают. А прелесть их положения в том, что они ни за что не отвечают (врач подсуден, психолог – нет!).
Я сама из психологов. И сегодня я, как Павлик Морозов, выступаю против alma mater.
Л.Н.
Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Чем больше будет специалистов, критично оценивающих ситуацию в собственной профессии, тем больше шансов у профессии не сгинуть, не позволить подменить свое содержание пустотой и бессмыслицей. Меня нередко удивляют очень хорошие специалисты, которые , при этом, "держат нейтралитет" в отношении тех, кто их же профессию дискредитирует - мол, ну я-то хорошо работаю, зачем мне воевать с профаном, люди сами разберутся. К тому моменту, как люди разберутся, в этом поле уже может не остаться ничего здорового и профессионального
Л.Н.
Хочу вот про что рассказать - почему детские психиатры называют аутистические расстройства шизофренией. Выдам, так сказать, кое-какие карты психиатров.
1) Увлекательно-историческая - про нее рассказывать особо не буду. Если в двух словах, то была (и до сих пор есть) тенденция все непохожее на что-то обычное называть научным термином "безумие". Ну то есть если ребенок плохо себя ведет, но в рамках каких-то общечеловеческих представлений, то он с расстройством личности. Но если он очень-очень плохо себя ведет, например, бабушке писает в суп, маму бьет табуреткой, то он имеет высокий шанс называться безумным. Так как термин "безумие" не очень-то сейчас легко написать в медицинской документации, то используют термин "шизофрения". Примерно с той же смысловой насыщенностью (тут есть еще отдельная беседа про прекрасное в своем употреблении слово "эндогенный", но нет сейчас времени).
2) Мыслительно-прагматическая. Представим ребенка с синдромом Аспергера (СА). Вот привели его, шестилетнего мальчика, на прием к психиатру беседовать.
А беседа - это что такое? Это такое взаимодействие, в основе которого лежит принцип "ты мне - я тебе", это когда два человека разговаривают друг с другом, спрашивают друг у друга, что интересно, что нет, поддерживают друг друга. Беседа, болтовня похожа на быструю-быструю игру в шашки, чем старше человек, тем сложнее эта игра и одновременно больше в ней одновременных партий (игры со словами, с интонациями, со смыслами). Уже с 3ех лет ребенок может поддерживать беседу не просто слушая или что-то про себя рассказывая, а задавая вопросы, вспоминая что-то свое к месту, проявляя эмоции и заинтересованность в рассказе.
Такое вот взаимодействие - общая заинтересованность, общая беседа, общий интерес - очень сложным детям с аутистическими расстройствами, детям с синдромом Аспергера. Они могут хорошо говорить о своем, о том, что им интересно. Они могут неплохо (а иногда очень хорошо) уметь говорить вежливо. Но им очень-очень сложно беседовать, очень сложно болтать, именно в смысле легкого взаимодействия-игры. Очень сложно.
Что делает ребенок с СА на приеме у психиатра? Ему мама сказала - "веди себя хорошо, поговори с тетей". Он начинает говорить. Он ей сразу расскажет про то, что ему интересно. Потом еще про это расскажет и еще. Потом он выслушает ее вопросы и на них ответит. Уличит минутку и снова расскажет о том, что ему интересно. И еще. Часто дети с СА говорят как будто монологом. Но тогда, когда он будет рассказывать про то, что ему интересно, он не будет говорить про одно и то же, он сразу про все расскажет. Он будет рассказывать факты, разные события, перечислять все что знает.
Для стороннего наблюдателя это может выглядеть как непоследовательность в логике - сначала про то сколько ног у паука (любимого), потом про то, как он в три года паука испугался. А еще это может выглядеть как сверховаченность чем-то, сверхувлеченность. Это - нарушение логики, охваченность - может быть симптомом шизофрении. Но это же можно назвать и специфическими речевыми нарушениями, характерными для детей с аутизмом - прагматическими речевыми нарушениями, то есть проблемами в пользовании речью как инструментом для полноценного общени и взаимодействия. Если сделать нормальное психопатологическое тестирование, то часто такой непоследовательности в мышлении не найдешь (найдешь другие штуки, типа фрагментарности восприятия или проблем в абстрактном мышлении, ну или чего там), но не непоследовательность и нелогичность суждений.
3) Сенсорной-галлюцинаторное. У детей с аутизмом есть сенсорные проблемы. Что-то они слышат очень плохо, что слишком сильно. Они не реагируют на выкрикнутое имя, но слышат падающие капли воды. Они занимаются самостимуляцией - разглядывают пальцы, прикасаются к себе в разных местах, разглядывают отражения в зеркалах и отражения от предметов. Они иногда закрывают себе уши и глаза, сжимаются и пугаются от еле слышных звуков.
Для особым образом подготовленного наблюдателя (в нашем случае обычный детский психиатр) все это может выглядеть как косвенное свидетельство переживаемых галлюцинаций и других шизофренических симптомов. Закрыл глаза - что-то видит; зажал уши - кто ему туда что-то шепчет; бегает туда-сюда - кататоническое возбуждение; снял штаны, трогает и тянет половой член - гебефреническое возбуждение; подносит предметы к лицу и ловит на них солнечных зайчиков - иллюзорно-галлюцинаторное восприятие.
Но если прочитать воспоминания какого-нибудь человека с аутизмом (например, Темпл Грэндин) или посмотреть тематический фильм, то эти проявления приобретают совсем другой смысл и значение.
4) Это было все по отдельности. А вместе это все называется клинико-психопатологический подход. (который не плох, нет, но в рамках которого о симптомах и диагнозах можно до послезавтра спорить)
И вместо ребенка с аутизмом (с набором очень характерных и известных проблем - речевых, сенсорных, поведенческих) получается вот такая запись - "клиническая картина определяется разлаженным поведением и мышлением, рудиментарными проявлениями галлюцинаторно-параноидного синдрома со стертыми аффективными фазами, наблюдаемыми на фоне хронического кататоно-гебефренического возбуждения. По данным анамнеза начало болезни после года (это когда родители решили, что перестал развиваться) с прогрессирующим нарастанием аутизации (это кгда к двум годам не начал с детьми общаться). Диагноз - шизофрения, детский тип".
Л.Н.
Что такое нейротипизм?
Добавил: admin on Январь 19th, 2013
Как часто в книгах о синдроме Аспергера или аутизме вы читаете в самом начале: «Глава первая. Что такое синдром Аспергера?» или «Глава первая. Что такое аутизм?» Если вы сами или кто-то из ваших близких относится к этому спектру, то ответ, вероятно, будет «постоянно». То, что авторы стремятся начинать с разбора самых основ, очень правильно, однако я предпочитаю пропускать эти вступительные главы. Я знаю диагностические критерии наизусть, а уж признаки и симптомы синдрома Аспергера мне знакомы не понаслышке.
http://pro-autizm.ru/2013/01/neurotypical/
Л.Н.
Математический гений гордится своим аутизмом.
Возможно, кому-то будет интересно это видео на английском языке:
http://youtu.be/OR36jrx_L44
Л.Н.
«Лигалайз» шизофрении
Владислав Шурыгин: власти США сами спровоцировали трагедию в школе Ньютауна
Расстрел детей в Коннектикуте. Страшная трагедия. Но тут же в России поднялась огромная волна против легализации короткоствольного нарезного оружия, типа, вот к чему такие законы привели к США. Долой «лигалайз»!
Что же, давайте разберёмся.
В штате Коннектикут одни из самых строгих оружейных законов в Америке. Школы однозначные gun-free-zone для всех. Не буду рассуждать на тему того, как бы могли развиваться события, будь у кого-то из погибших взрослых с собой оружие. У истории нет сослагательных отклонений.
Но одна деталь сегодня всплыла в разговоре с старым врачом психиатром.
Убийца Адам Ланза страдал «синдромом Аспергера» - одной из форм аутизма. А термин «аутизм» сегодня крайне моден.
Его очень любят родители, чьи дети, мягко говоря, требуют помощи коррекционной педагогики и клинической психиатрии. «Аутизм» это вроде, как и не диагноз, а небольшая девиация. Даже модная почти, благодаря красивой киносказке «Человек дождя».
Так вот врач, с которым я разговаривал сегодня, высказал интересную мысль.
Начиная с шестидесятых годов, в США идёт размывание грани, между психически больными людьми и теми, кто здоров. Психиатров и клиническую психиатрию стали стремительно выдавливать всякого рода психологи и психотерапевты. Курс на «гуманизацию» психиатрии, адаптацию психически больных теперь, спустя четыре десятилетия оборачивается против США всё более увеличивающейся волной «неспровоцированного» насилия.
Еще как спровоцированного! США сами его провоцировали четыре десятка лет, старательно размывая, и всячески сужая понятия таких явных психический болезней, как та же шизофрения. В итоге, из-под медицинского контроля и медицинского сопровождения были выведены миллионы психически больных людей, которые за эти годы просто растворились среди населения. Растворились, но не исчезли, став, фактически, минами замедленного действия. И эти мины оглушительно взрываются такими вот Адами Ланза. Ведь, как сказал этот врач, «синдромом Аспергера» фактически является ни чем иным как симптомом шизофрении, и в большинстве случаев люди с таким диагнозом заканчивают именно в клинике для шизофреников. Но при этом людей с «синдромом Аспергера» больными упорно не считают, называя это «небольшим отклонением» и «неопасной формой аутизма». По словам же моего знакомого, упомянутый синдром лишь одно из начальных проявление шизофрении.
Я спросил знакомого врача, что бы было с Ланзой, появись он у нас?
- В былые годы выявили бы еще в школе, взяли бы на учет, – ответил доктор - При обострениях забирали бы и лечили бы. Приступы крайне редко начинаются резко и бессимптомно. Обычно клиника нарастает. Если бы был признан опасным – жил бы за казенный счет…
Но, к огромному сожалению, мы сегодня идем по стопам США.
Психиатрические лечебницы массово закрываются. По домам распускают даже агрессивных и опасных больных. В моей деревне на Смоленщине жил тихий «заговаривающийся» «шиз» Саша. В его семье диагноз «шизофрения» пришел по женской линии. Его мама круглый год ходила в вязанной шапке, т.к. в ее голове, по ее словам, росла сосулька и только шапка помогала ее растапливать. Весной и осенью при обострениях Саша лежал в больнице. Но в начале 90-х в больницу его перестали класть, и он последовательно забил до смерти сначала отца, а потом и мать. После этого его, наконец, забрали в лечебницу. Но в году так - эдак в 99-ом его выпустили в связи с закрытием лечебницы. Он вернулся домой, причем не один, а с женщиной-пациенткой этой же клиники, но неврологического отделения, которая приехала с пятилетней дочкой. Через три месяца при очередном обострении он забил ее до смерти, дочка чудом успела спрятаться. С… опять забрали, уже в очередную клинику и в очередной раз, спустя шесть лет выпустили.
Спустя год он умер от рака.
То есть, фактически, в Ньютауне больной шизофреник, который не получал необходимого лечения и никак не наблюдался у врачей, слетев с катушек, устроил бойню в местной школе.
И, что особенно интересно - Адам Ланза не смог получить разрешение на покупку и ношение оружия. Видимо, местная разрешительная система понимала, с кем имеет дело лучше, чем местная психиатрия. А достать нелегальное оружие, что в США, что в России – дело недолгое.
При чем тут, спрашивается, «легализация оружия» в России?
