Здравствовать всем участникам рассылки!
"Библиотечка Коллекционера" вновь открывает свои двери. Сегодня книга для
любителей остросюжетных историко-приключенческих произведений. Прошу
дочитать письмо до конца, тем более что после аннотации размещены фрагменты
статьи об авторе.
Генри Бедфорд-Джонс
Берега удачи
Сборник новелл
Анонс:
Очередной том «Мастеров приключений» открывает новое для русского читателя
имя — Генри Бедфорд-Джонс. В первой половине XX века в Америке не было
журнала, в котором бы не публиковался этот король остросюжетных историй. И
не было, наверное, поджанра приключенческой литературы, в котором бы не
работал этот неутомимый выдумщик: вестерны и детективы, фантастика и
мистика, романы шпионские, экзотические, пиратские… Но визитная карточка его
творчества — историко-авантюрные романы и рассказы. За неуемную фантазию,
любовью к истории и путешествиям писателя часто сравнивали с Александром
Дюма. В данный том Генри Бедфорд-Джонса включена серия из трех
новелл-жемчужин «Берега удачи».
Впервые на русском!
Содержание:
1. Вечер в «Черном быке»
XVII век. Ливорно, герцогство Тосканское. Наемный убийца-браво получает
ценный подарок и секретное задание — достойно встретить мчащуюся во весь
опор карету из Генуи.
2. Она любила Ибервиля
1697 год. Ньюфаундленд. Бесстрашный канадский исследователь и корсар Пьер д’Ибервиль
ведет борьбу с англичанами. Он и не подозревает, что у него есть свой
ангел-хранитель.
3. Восставший из мертвых
1698 год. Марокко. Султан Исмаил затеял тайные переговоры с английским
королем-изгнанником Иаковом II, нашедшим прибежище во Франции. Но в коварную
игру престолов вмешивается хладнокровный английский купец. Он предлагает
опасную, но выгодную сделку хитрому французскому консулу.
Формат: Doc.
Язык: Русский.
Внимание! Релиз платный. Стоимость 150 рублей.
Кого заинтересовала данная книга, пишите по адресу:
robin...@yandex.ru
А теперь фрагменты обещанной статьи об авторе.
Олег Азарьев
Король американской беллетристики
В США в 20—40-е годы XX века массовая приключенческая и фантастическая
литература цвела и бурлила. Даже Великая депрессия не смогла, а может быть,
наоборот, дала, хоть и не сразу, дополнительный толчок (после некоторого
издательского спада в первые годы депрессии — когда журналов оказалось
больше, чем читателей) развитию этих жанров.
Что такое, на самом деле, развлекательная литература?
Это и бегство от действительности в другие миры, другие страны, в джунгли на
худой конец — так называемый эскейпизм, когда проклятая действительность до
чертиков надоедает своей актуальностью; это и способ отдохнуть от насущных
проблем, переключившись на нечто отсутствующее в рутинной обывательской
жизни большинства людей — увлекательные странствия и поиски сокровищ;
исторические интриги и поединки на мечах и шпагах; детективные
расследования, погони, схватки; это и «полет фантазии авторов» с
невероятными изобретениями, с магическими ритуалами, с ведьмами и драконами,
с доисторическими чудовищами, с нежитью, с неожиданными открытиями, который
так или иначе заряжает мысли читателей новыми задумками, новыми силами,
новыми надеждами, позволяет сердцам и душам расслабиться и свободно
вздохнуть.
В 20-40-е годы прошлого века еще не было массового телевидения, Голливуд
только приспосабливался выпекать сказочные, радужные истории (сначала в
черно-белом, а затем в сочном цветном варианте), а популярные тогда в США
радиопостановки в основном были детективными. И огромное количество дешевых
развлекательных журналов на все вкусы скрашивало досуг американцев
рассказами, повестями, романами и целыми литературными сериалами, а также
рекламой и развлекательно-познавательными статьями, наподобие того, как
сейчас это делают телевидение и Интернет.
Подобные журналы и печатавшуюся там литературу так и называли «pulp» —
мягкий, рыхлый. Еще это слово в данном контексте переводят как
беллетристика, развлекательное чтиво. В том смысле, что и произведения там
не заставляли читателя напрягать мозги, и сами журналы, за исключением яркой
обложки на мелованной бумаге, печатались на самой дешевой, желтоватой,
рыхлой недолговечной бумаге, и стоили такие литературные журналы в 160— 200
страниц всего 10—15 центов.
Выходили журналы раз в месяц, еженедельно, два-три раза в месяц. В
зависимости от читательского спроса, от конъюнктуры, от рекламы.
Но замечу, что на страницах наиболее популярных дешевых американских
развлекательных журналов первой половины XX века можно встретить имена
маститых Генри Райдера Хаггарда, Рафаэля Сабатини, Агаты Кристи, Жозефа
Рони-старшего, Эдгара Райса Берроуза и Герберта Уэллса.
Писатели американской pulp-литературы — будем называть ее беллетристикой,
чтобы вести достойную и порой весьма безбедную жизнь, должны были работать
как ремесленники, как поденщики, как негры на плантациях, не разгибая спины
за пишущими машинками, безостановочно производя целые потоки литературной
продукции в разных жанрах — каждый из них выдавал «на гора» вперемежку
детективы, приключения типа Тарзана в непроходимых джунглях и жарких и
ледяных пустынях, опасные путешествия в воздухе и под водой, мистические
истории, псевдонаучную фантастику, фэнтези, псевдоисторические и ковбойские
приключения, шпионские и пиратские истории, загружая своей продукцией
страницы журналов и получая «на круг» неплохие гонорары.
Мало того, писатели беллетристики умудрялись ежемесячно печататься в
трех-четырех, даже пяти журналах сразу и при этом не повторяться.
Использование нескольких, а то и десятка псевдонимов считалось для них
нормой.
Интересно, что все тогдашние журнальные истории были весьма целомудренными.
Возможно, теперь они привлекают современных искушенных читателей именно
легкостью восприятия, своей незамутненностью всякими нестандартными половыми
повестками, чересчур запутанными сюжетами и чрезмерной мрачностью и
жестокостью.
Вокруг pulp-журналов кормилась определенная группа уже раскрученных авторов
и некоторое количество писателей, работавших не так быстро и потому не столь
известных.
Большинство развлекательных произведений, даже популярных у читателей, даже
талантливо написанных, появившись на страницах бесчисленных журналов, так и
осталось только в журнальных публикациях. Их оказалось слишком много для
тогдашних издательств. И лишь сейчас, наевшись современной тяжеловесной,
запутанной и порой неприятной фантастики, современных кровавых и заумных
детективов, современных бессмысленных боевиков и душераздирающих до абсурда
мистических историй, американский читатель XXI века начал вспоминать о
писателях 20—40-х годов XX века и об их произведениях, затаившихся в
журнальных подшивках.
Спрос рождает предложение, и в независимых издательствах США нынче не
массовыми, но вполне сравнимыми с современными российскими тиражами выходят
тома коллективных и авторских сборников с романами и повестями, с сериями
рассказов, извлеченными из полуистлевших, пыльных журналов времен прадедушек
и прабабушек, а тамошние фантасты с умилением вспоминают, как в детстве
читали в найденных на чердаке ветхих журналах увлекательные фантастические и
приключенческие истории, подвигнувшие их стать писателями.
При знакомстве с журнальной литературой той эпохи начинаешь с удивлением
понимать, что два столпа Голливуда, Джордж Лукас и Стивен Спилберг, весело,
открыто и нахально ограбили всю развлекательную американскую литературу
20—40-х годов для своих сериалов «Звездные войны» и «Индиана Джонс».
Нам же, российским читателям, надеюсь, еще предстоит познакомиться с
наиболее талантливыми представителями развлекательной американской
литературы 20—40-х годов прошлого века.
Наверняка вы уже задаете вопрос: так кто же эти неизвестные нам писатели,
которых после десятилетий популярности, а потом десятилетий полузабвения
снова начинают печатать американские издатели?
Это беллетристы Артур Б. Рив, Макс Брэнд, Артур Гаек, Артур Олни Фриел,
Артур Лео Загат, Фредерик Роберт Бакли, Чарльз Стилсон, Дональд Бар Чидси,
Джеймс Фрэнсис Двейер, Эмили Типпермэн, Тэлбот Манди, Артур Д. Хоуден Смит,
Этель Лина Уайт, Стивен Чалмерс, Алан Данн, Лестер Дент, Лоринг Брент,
Нельсон Бонд, Рэй Каммингс, Гордон Янг, Сакс Ромер, Гарольд Лэмб, Хью
Пендекстер и многие другие. К их числу принадлежат и давно и основательно
раскрученные в мире и у нас в России Роберт Говард, Эдгар Райс Берроуз, а
также знакомый нам по двум сборникам Отис Адельберт Кляйн.
Однако королем беллетристики в США до сих пор заслуженно считается писатель
Генри Джеймс О’Брайен Бедфорд-Джонс.
По плодовитости и количеству псевдонимов он оставил далеко позади всех своих
коллег.
В США сейчас выпускают собрание сочинений Г. Бедфорда-Джонса — вышло уже 60
солидных томов, и это далеко на конец.
Бедфорд-Джонс был плодовит во всех жанрах, он выпускал серии рассказов,
повести и романы о приключениях американцев в Юго-Восточной Азии и Африке, о
похождениях ковбоев на Диком Западе и злоключениях кладоискателей в разных
точках мира, о шпионских интригах, о морских опасностях, о детективных
расследованиях… но особую склонность испытывал к историческим приключениям.
Он написал множество историко-художественных произведений, посвященных
различным эпохам, включая Древний Рим, эпоху викингов, Францию XVII века и
Канаду во времена «Новой Франции» (то есть в эпоху Французской революции).
Кроме того, он опубликовал несколько фантастических романов, сюжеты которых
строятся вокруг «Затерянных миров».
Не обошел он вниманием и пиратов, написав два цикла повестей и рассказов:
«Кровь пирата: приключения Дэниса Берка» — сериал об ирландском капере
времен правления Людовика XIV, действие которого разворачивается на Карибах,
и «О’Брайен, пират» — сериал о беженце-якобите из Англии, действие которого
простирается от Африки до Карибского бассейна, а также юмористический сериал
«Пираты еще не все мертвы: полные приключения капитана Стразерса».
Как свидетельствуют современники, Генри Бедфорд-Джонс был большим
поклонником творчества Александра Дюма-старшего и даже считал себя его
реинкарнацией,
о чем всерьез упоминается в редакционной аннотации к его рассказу,
опубликованному в историко-приключенческом журнале «Golden Fleece» (Золотое
руно) в октябре 1938 года.
Бедфорд-Джонс попользовался или, скажем так, развил темы и самого А. Дюма. В
конце 20-х - начале 30-х годов он написал два романа с героем французского
писателя-приключенца: «Королевский паспорт» и «Сирано» (истории о Шарле д’Артаньяне
и Сирано де Бержераке), много позже, в 1942 году, в одной из его серий
историко-приключенческих рассказов появился небольшой рассказ о знакомстве
этих персонажей — «Два гвардейца из Гаскони».
Кроме того, в конце 20-х годов Бедфорд-Джонс создал роман «Д’Артаньян», в
котором действует вся знаменитая четверка мушкетеров. На обложке журнала
«Приключение», где роман печатался с продолжением, читателей привлекала
надпись, сообщавшая, что роман написан А. Дюма и Г. Бедфордом -Джонсом.
Автор утверждал, что специально ездил в Париж (и это правда), где в архиве
Дюма нашел неопубликованный отрывок, не вошедший в трилогию о мушкетерах, на
основании которого и был написан роман.
Однако Генри Бедфорд-Джонс обставил-таки своего французского предтечу — хотя
бы по объему написанного. Ведь Александр Дюма работал чаще всего не сам, а в
соавторстве, переделывая чужие сюжеты и талантливо переписывая неудачные
тексты. А Бедфорд-Джонс все огромное и до сих пор полностью не установленное
биографами литературное наследие умудрился создать без чужой помощи.
Его коллега, побывавший у писателя в гостях, рассказывал, что на столе у
Бедфорда-Джонса стояли сразу две пишущие машинки с заправленными в них
листами. И тот признался, что пишет одновременно сразу две вещи, переходя от
одной машинки к другой.
Понятное дело, такая бешеная скорость в литературной работе не способствует
созданию качественного текста. Поспешность и небрежность автора бросаются в
глаза при чтении его текстов конца 30-х и особенно в 40-е годы. Стиль
позднего Бедфорда-Джонса неровный, местами трудно понимаемый. Попадаются
даже такие откровенные огрехи, что возникает подозрение, а перечитывал ли
автор те страницы, что выходили из его пишущих машинок?
Впрочем, когда Генри Бедфорд-Джонс начинал свой творческий путь, времени на
отделку текстов у него, похоже, было больше. Поэтому и тексты первых
публикаций и ранних отдельных, книжных, изданий у него вполне удобочитаемы.
Возможно, еще и потому что над книгами в издательствах работали редакторы.
Тщательность отделки ранних текстов, выверенность сюжетов и образов отмечают
и американские поклонники творчества писателя, приводя в пример такие
историко-приключенческие романы, как «Тропа дикой природы», «Крест и молот»,
«Родомонт», «Королевская кровь», «Огневолосый скальд», «Нуала О’Мэлли»,
«Черный бык», «Д’Артаньян», длинную серию полуфантастических историй о
приключениях спецагента Джона Соломона.
В 1915—1918 годы писатель пробовал себя и в поэзии и выпустил даже мизерным
тиражом, скорее всего за свой счет, еще и три сборника стихов («Инжир и
Чертополох», «Фрукты перед летом», «Собрание стихов»), которые наверняка
помогли Би-Джею (так его называют поклонники творчества) основательно
овладеть ритмом при построении фразы, что бесспорно пригодилось ему в
скоростном написании остросюжетной беллетристики, но не произвело фурора
среди американских любителей поэзии.
Так кто же такой этот Генри Бедфорд-Джонс, Би-Джей, ГБД?
Генри Джеймс О’Брайен Бедфорд-Джонс, сын Уильяма Джона Уиклиффа и Генриетты
Луизы (Роблин) Бедфорд-Джонс, родился 29 апреля 1887 года и первые месяцы
жизни провел в Напани, Онтарио, Канада. Когда ему едва исполнился год, семья
переехала в Мичиган, ГИТА.
В 1908 году Генри Бедфорд-Джонс получил американское гражданство.
Будущий беллетрист проявил способности к писательскому мастерству, еще когда
учился в государственной школе, потом поступил в Тринити-колледж в Торонто,
но бросил учебу через год, чтобы начать карьеру журналиста.
Прежде чем заняться художественной литературой, некоторое время он, под
своей фамилией, сотрудничал с газетами Детройта и Чикаго.
Его самые первые рассказы появились в журнале приключенческой беллетристики
Фрэнка А. Манси «Аргус» (Argosy), в 1909 году. Ему не было и 22 лет, когда
редактор Мэтью Уайт купил их. Опубликованные под псевдонимом X. Э. Твин
Келс, эти первые опыты показали, что он прирожденный рассказчик.
За следующие несколько лет Бедфорд-Джонс с головой ушел в писательство,
бросив журналистику.
В 1914 году в «Аргусе», в двух номерах, выходит повесть «Врата прощания»,
где Би-Джей создал одного из своих самых известных персонажей Джона
Соломона, внешне дружелюбного, безобидного на вид кокни (простолюдин с
неправильной речью, коверкающей классическое английское произношение),
который на самом деле способный тайный агент британского правительства.
Путешествиям и приключениям этого героя Бедфорд-Джонс позже посвятил целую
серию романов и повестей.
В конце 1914 года Бедфорд-Джонс представил в журнал «Синяя книга» роман
«Тропа дикой природы» — историческое приключение, действие которого
разворачивается в Америке начала XIX века.
К тому времени, после нескольких лет относительной малоизвестности, этот
многообещающий журнал под редакцией Рэя Лонга и при содействии Дональда
Кенникотта, наконец-то набрал популярность.
Лонг купил предложенный Би-Джеем роман, положив начало десятилетиям очень
плодотворного сотрудничества автора и журнала. Роман был напечатан в
февральском номере «Синей книги» за 1915 год — вместе с историями таких
популярных писателей, как Генри Райдер Хаггард, Э. Филлипс Оппенгейм, Эллис
Паркер Батлер и Альберт Пейсон Терьюн.
Роман «Тропа дикой природы» положил начало как будущей популярности, так и
удивительной плодовитости автора и стал его первым историческим романом с
американским сюжетом. Би-Джей еще не раз потом использовал в своих
произведениях (в вестернах) историю завоевания белыми колонистами Дикого
Запада.
Интересно, что ни одно американское издательство не опубликовало получивший
признание читателей роман в виде книги. И только британское издательство
«Hurst & Blackett Limited» выпустило роман в твердом переплете в 1925 году,
то есть 10 лет спустя после первой публикации.
За 34 года активного сотрудничества только с журналом «Синяя книга» Г.
Бедфорд-Джонс под своей фамилией и под несколькими псевдонимами опубликовал
на его страницах 360 остросюжетных рассказов, а также 5 романов (точнее —
больших повестей, которые помещались полностью в одном номере) и 7 романов с
продолжением.
Одним из наиболее интересных и запоминающихся романов с продолжением
Би-Джея, опубликованных в этом журнале, был роман «Они жили мечом» —
псевдоисторическое повествование об армии Ганнибала, переходящей Альпы.
Пережив трудные времена малоденежья в первые годы Великой депрессии, из-за
банкротства части журналов и, вследствие этого, уменьшения издательского
спроса на литературу, Бедфорд-Джонс придумал новый вариант публикации
рассказов — в виде серий, объединенных общей, достаточно широкой темой. И в
1934 году он убедил редакторов «Синей книги» и «Коротких рассказов»
воспользоваться его задумкой.
Большинство его серийных рассказов — это исторические приключения, иногда с
элементами фантастики.
В 1938 году в «Синей книге» он дал старт, возможно, своей самой
запоминающейся серии: «Трубы забвения», в которой объединил фэнтези, научную
фантастику и исторические приключения. Идея цикла заключалась в том, что
богатый изобретатель создал гибрид машины времени и телевизора — устройство,
которое извлекало из эфира (сейчас мы сказали бы — из энергоинформационного
пространства) видеокартинку давних исторических событий. Каждый рассказ
серии начинается с того, что изобретатель приглашает знакомых понаблюдать за
«трансляцией» очередного известного эпизода истории.
Ни одна из журнальных серий, опубликованных писателем, при жизни автора так
и не была издана отдельной книгой.
Если говорить о личной жизни писателя, то, учитывая его безостановочную
работу над новыми произведениями, она небогата событиями.
Так, известно, что в молодости Бедфорд-Джонс подружился с влиятельным
писателем-криминалистом Уильямом Уоллесом Куком, когда они оба жили в г.
Маршалл, штат Мичиган. Бедфорд-Джонс тогда работал в местной газете и еще не
успел заявить о себе как о писателе. Кук же был довольно известной фигурой в
жанре развлекательной литературы.
Когда умерла жена Кука, оказалось, что писатель от горя не в состоянии
закончить роман объемом в 25000 слов, который должен был сдать своему
издателю через неделю. Бедфорд-Джонс взялся за эту работу и представил
законченную книгу от имени друга.
Его писательские способности и дружеское участие произвели на Кука такое
впечатление, что он договорился о встрече молодого журналиста со своим
издателем, и вскоре Генри Бедфорд-Джонс начал собственную карьеру
литератора.
Би-Джей был дважды женат. Первый брак заключен был в 1914 году, с Хелен
Свинг Уильямсон. В этом браке у них родились две дочери и сын. Однако,
несмотря на достаточно долгую совместную жизнь, брак по какой-то причине
распался. Второй раз писатель женился на коллеге, писательнице Мэри
Бернардин Макнелли.
По моим сведениям, его единственный сын погиб во время Второй мировой войны,
но где, — в Европе, сражаясь с немцами, или в боях с японцами на Тихом
океане, — я не смог выяснить.
Жил он достаточно экстравагантно, по сравнению с большинством писателей,
имел несколько резиденций и много путешествовал. Он коллекционировал книги и
марки и дружил с Эрлом Стэнли Гарднером и Винсентом Старреттом.
У Би-Джея был сахарный диабет, и он перенес несколько сердечных приступов
(возможно, даже инфарктов), после чего его литературное производство
сократилось, но, несмотря на это, он до конца «держал планку» и по качеству
и количеству литературной продукции оставался на уровне большинства
писателей-приключенцев своего времени.
Г. Бедфорд-Джонс скончался в своем комфортабельном особняке, в самом
престижном районе Лос-Анджелеса — Беверли-Хиллз, 12 мая 1949 года.
В некрологе, опубликованном в «Нью-Йорк Геральд-I рибьюн», говорится, что Г.
Бедфорд-Джонс за 40 лет творческой жизни (1909—1949) заработал много более
миллиона долларов. По тем временам бешеные деньги.
В книге «Король беллетристики: жизнь и труды Г. Бедфорд-Джонса» (Ontario:
The Battered Silicon Dispatch Box, Л03), написанной исследователями
американской развлекательной литературы Питером Рубером, Виктором А. Берчем
и Даррелом К. Ричардсоном, один из соавторов, Питер Рубер, подсчитал, что
Би-Джей написал как минимум 25 миллионов слов — почти 200 романов, 400
повестей и 800 рассказов.
Однако истинное количество созданных им произведений, вероятно, никогда не
будет установлено, поскольку Питер Рубер допускает, что некоторые
произведения могли появиться под псевдонимами, о которых биографы невероятно
плодовитого писателя по-прежнему не знают.
Всем всего доброго!
С уважением
Алексей.