Привет, дорогой Георгий!
А зря это ты так ссамоумалярствуешь. К тому же, ёрно-нигилистически. Сам
же знаешь, что не лаптем щи хлебаешь!
А между тем, кто не будет рожден так же и от духа, не обретет царства
небесного, как говорил Он Никодиму... Кстати, не только ему говорил, но
вся его Нагорная проповедь почти этому вопросу посвящена. Говорю это -
как бы в дополнение к сказанному в сообщении, отвечая нашему Николесу.
Вспомните: " Блаженные нищие духом, ибо их есть царствие небесное"
Далее Христос говорит о некоем пире, на который много желающих будет, да
мало званных да пущенных. О бедных и убогих, страждущих, которым тоже
двери в царство открыто как-то проговаривается. Об "Игольном ушке", чрез
который должен будет пройти хапожник, Хороша и притча о дарах, где
господин, раздав таланты троим, ждет, что они принесут в результате
своих обхождений с данным. И, вообще-то, только одного похвалил, за то,
что он преумножил их трудом своим умным и дельным. Надо только в этом
разговоре о талантах понимать, что не о деньгах в строгом смысле речь, а
о, действительно, талантах. ТО есть о тех самымх "нерукотворностях"...
Вообще, вся нагорная речь Христа - это ответы на смерто-бессмертные
поиски наши!
Но, все же, попробую-ка я "перевести, сказанное нашим Самойловым, на
простой язык.
Оговорюсь сразу, речь буду вести отталкиваясь от расширительного
понимания Бога и Христа живого, как отмечал в своей реакции на сообщение
умницы Самойлова.
Итак, что значит "великая жизнь" для нормального человека, когда даже не
важно, какой религии он придерживается, лишь бы человеком подлинным был.
Вот, задал вопрос, - и что же? Как наш Самойлов об этом говорит, как
решает вопрос. И сразу же как-то останавливаешься на этом. Ведь,
собственно говоря, о чем речь? Что сказано? Неужто такое, что, вот же,
много ума требует, из ряду вон, что-то такое, что никто прежде и
неслыхивал. Вообще,как мне кажется, великое, умное, оно сразу же и
просто, обыкновенно, и о чем-то довольно всем знакомом. Даже, вроде,
заезженном от частого употребления. Помните: "Слова у нас до важного
самого в привычку входят, ветшают как платье".
Так и тут.
Правда, сказ идет также о том, что кое-кто предпочитает умолчать,
другой- не замечать, третий - заведомо пропускает мимо ушей, а
четвертый - просто ворочает нос. Причем, - часто от своей
изсволоченности уже. А еще чаще - из невежества, легкомыслия...
Всяко, коротше, большое принимается. Так и жистянка наша устроена,
вообще-то...
Потому, не претендуя ни на что и прося прощения у нашего Самойлова за
вольное и своенравное обхождение с его поделкой, позволю-таки себе
покуситься на результат его руко-и мозгоделия.
> Автор начинает с верного замечания, что в своих трудностях, неудачах
> мы всегда склонны винить других. Прежде всего, - конечно
> обстоятельства, жистянку, даже объективный ход дел. Все виноваты, все
> мешали, только не я сам. Если б этих объективных помех не было, -
> точно, все бы совершил. все сошло с рук. Как видите, друзья, речь о,
> действительно, весьма банальном. Но, вообще-то, далеко не только
> таком, а очень важном, что не следует забывать, что следует иметь в
> виду, что важно не только принять к сведению, но в свете такого
> подхода, дабы быть правдивым (в том числе к самому себе), учитывать,
> руководствоваться данным фактом.
А все ли мы это делаем, всегда ли?.. Не так ли случается, что зря на
кого (чего)-то ссылаемся в своих неудачах, всегда полагаеми, что нас
"обманули", нос наш удлинили...
поскольку сами и повинны в их провале. А как же часто этого не хочется
признать! Как же часто мы всяко отстаиваем себя, свое любимое, свои
способности. Как мы тверды в непогрешимости своих мыслей и дел. Особенно
ведь это касается нас в политике, производяще относящихся к делам и
вещам.э Мы тут столь самонадеянны, столь самоуверенны, настолько уже
утвердились в силах и возможностях своих, что ни в коем случае не
готовы себя корить в бедах за недостаточность, за слабину, за
малодушие... И пока не расстанемся со всем этим самомнением,
самонадеянностью, - всегда будем на других пенять и винить, и чинить
беды за бедой в своей самоуверенности.
Современный человек (особенно тот, кто у власти) ведь всегда таков, ибо
привык жить эгоцентрично, полагая, что он пуп всего и вся, что он -
мера всех вещей и проч. Если что и нужно утвердить в действительности, -
разве важно, нужно оно ей или нет, отвечает ли это запросам окружения,
природы, - нет, лишь бы нам было удобно, лишь бы достигались
прагматические интересы. Видите, как Путя на каждом шагу (О великий!)
все в "прагматизьмы" играет...
Это самая характерная, одна из гнуснейших черт буржуазности. И пока от
нее не избавиться, - мир будут постоянно захлестывать беды за бедой, в
действительности будут вершиться вещи и дела, которые как-то и
неожиданны,к ак-то и вопреки, разрушительны, катастрофы несут. Нужно
отказаться от этой самонадеянности буржуазной - факт. Но, дабы это
сделать, нужно с самого начала и главным образом, отказаться от
производящего мироотношения, отказаться от того, чтобы добывать хлеб
насущный производящими путями. Что это значит?
А между прочим, если внимательно прочитать "Евангелие от Матфея" и
Марка, кое-что и важное на этот счет явится нам. И я обо всем этом
неплохо пишу в своей "Практика: общий охват извне"...
Так что с самого начала следует отказаться от производящего
существования, перейти к естественному, осваивающе-произведенческому
существованию, где человек всенепременнейше со-творчествует с матерью
природой, да так, что не самодурствует, не навязывает ей свои забаганки,
но внимательно и проникновенно слушает ее, улавливает ее неслышные зовы
и творит, помогая ей, утверждать истину, действительность. В этом
утверждении сокрыто сущие тайны вещей (и природы, в том числе человека)
извлекаются, изводятся на свет (алетейя), становятся предметом мира.
Самойлов далее, говорит, что даже в том случае, когда мы к природе, к
сотворчеству с ней будем относиться прагматически, служа и себе
(причем, прежде) и природе, - мы не избавимся от своего эгоцентризма, не
избавимся от преумножения бед, порчи самих себя. Природа-мать - вот что
главней, вот прежде всего и с самого начала с чем нужносчитаться, по
мерам и запросам чего предстоит служить человеку в делах добывания
хлеба насущного,особенно в делах выстрадывания себя. Ведь, по большому
счету, добывание хлеба насущного не есть самоцель, а есть средство
для нашего собственного утверждения (в человечности и мире, с природой
(Богом)...
Так что, предстоит научиться, пусть уже и на высшем уровне, нежели
первобытный человек, жить естественно, внутри и благодаря матери
природе, осмысливая ее законы, связи и отношения, участь у нее, создавая
технику, которая будет природоподобной. Не будет сорить, портить мир, не
будет тратить бог знает куда энергию, материалы, отходы, будет тихой,
бесшумной, не деструктивной, но наращивающей, развертывающей (сокрытое),
и очень плодотворной (как, собственно, все в природе).
Вот, если мы научимся так творить, жить, тогда, как говорит Самойлов,"не
будет ничего легче, чем жить святой жизнью".
В таком духе и следует перестраивать нашу науку, культуру, чтобы они не
служили утверждению самонадеянной хапожнической ккапиталистичности, но
всецело направлялись на умножение природы и человека, человечности в ней.
Вот, так трудясь, будучи в единстве с матерью-природой, внимая зовам и
при-мерам бытия, пребывая в событийности, человек и способен
по-настоящему существовать, вершить историю, иметь необозримые горизонты
дальнейшего прогресса.
Далее наш автор тоже что-то говорит, но оно уже не столько о том, что
делать, что значит то, что вершится, а о том, "как". Причем, как мне
кажется, в несколько ограниченном смысле. А потому, не стану
комментировать это место!
Вот,примерно, то, что я мог вычитать, вымыслить из рассмотренного
текста. Сознаю, сказанное - очень бегло, скороговорено... Многие моменты
остались в тени. Но...
Возможно, каждый извлекает то, на что способен, в чем нуждается, что
может. А это - другой вопрос. Ежели человек будет расти и множиться, -
оно, собственно, и в капле воды окажется способным узреть целый мир. Так
расти и нужно каждому из нас.
Причем, не оскопленно, не отчужденно, не противоестественно, но с БОгом,
который и есть бытие, мать-природа, объективно-реальная материя. В этом
и выражен настоящий материализм, полный всеохватывающий, человечный и
ничуть не чуждый присутствию БОга.