Тема: Долгий и плавный путь.

[Юрий Самоилов]

Долгий и плавный путь.

Искушение в пустыне показывает огромную разницу между силой Бога и силой
сатаны. Сатана наделен силой принуждать, ослеплять, заставлять
повиноваться и разрушать. Люди многому научились от этой силы, а
правители черпают из самых глубин ее кладезя. Человеческие существа
могут принудить другие человеческие существа выполнить почти любое свое
желание. Сила сатаны действует извне и принудительно.
В противоположность ей, Божья сила действует изнутри и ни к чему не
принуждает. Такая сила порой может казаться слабостью. Из-за своей
направленности на мягкое преобразование изнутри и непреклонной
зависимости от человеческого выбора Божья сила может выглядеть чем-то
наподобие отказа от своих претензий. Те, у кого есть дети и любимые,
прекрасно знают, что любовь может оказаться бессильной, если ее отвергают.
«Бог — не нацист», — сказал Томас Мертон, и это, безусловно, так.
Господин вселенной стал ее жертвой, беспомощной перед отрядом солдат в
саду. Бог стал слабым с единственной целью: предоставить человеческим
существам право самим решать, как им с Ним поступить.
Сёрен Кьеркегор сказал о легком Божьем прикосновении: «Всемогущество,
которое может опустить Свою руку на этот мир, раздавив его, может также
сделать Свое прикосновение настолько легким, что творение обретает
независимость». Иногда мне хочется, чтобы Бог прикоснулся пожестче. Моя
вера страдает от чрезмерной свободы и слишком большого числа искушений
впасть в неверие. Мне хочется, чтобы Бог одолел меня, подавил мои
сомнения уверенностью, дал Окончательные Подтверждения Своего
существования и заботы.
Мне хочется, чтобы Бог принимал более активное участие в людских делах и
моей личной истории. Почему Он «сидит, сложа руки»? Я хочу быстрых и
эффектных ответов на свои молитвы, исцеления моих болезней, защиты и
безопасности для моих близких. Мне нужен Бог без неопределенности, на
Которого я мог бы указывать, убеждая своих сомневающихся друзей.
Размышляя обо всем этом, я распознаю внутри себя едва уловимый, глухой
отголосок того вызова, который сатана бросил Иисусу две тысячи лет
назад. Бог противостоит подобным искушениям сейчас точно так же, как
Иисус противостоял им на земле, предпочитая вместо них более долгий и
плавный путь.