Экологические аспекты психотерапии
Art.Lab.
[2 - 4 октября/2009, Артек, II Конгрессе по психотерапии]
Андрей Старовойтов
1. Психотерапевтическая экологичность.
Современная динамика развития психологической помощи и психологических
технологий характеризуется преодолением ряда формальных условий,
которые имели место в <<канонических>> способах психотерапии. Речь идет
в первую очередь об способах и объектах терапии.
Традиционно в психологии и психотерапии человек рассматривается в
контексте внутриличностных (эндогенных) и социальных/средовых
(экзогенных) процессов. При этом в подавляющем большинстве случаев не
учитывается экологический контекст терапевтической практики. В данном
случае мы имеем в виду те факторы среды и физического окружения, в
условиях которых осуществляется психотерапевтический процесс.
Частично среды рассматривается в рамках психотерапевтического
сеттинга, или тех условий психотерапевтического соглашения, которые
принимает клиент, прежде чем он станет объектом психотерапевтического
вмешательства. В психоаналитическом смысле сеттинг предполагает
организацию таких формальных рамок, в которых невротический пациент,
соглашаясь с ними, получает тот спокойный фон, при котором появляется
возможность реализации других, более ярких, конфликтные в своей
основе, аспектов терапии.
Но очевидно, что фактор психотерапевтических условий может иметь более
широкое значение для психотерапии, помимо того, в каком направлении по
отношению к психотерапевту будет располагаться клиент и что он будет
видеть перед собой во время аналитической терапии. (Например: описание
<<бытовых>> условий терапии пациентов З.Фрейда в кн. Л. Флем
"Повседневная жизнь Фрейда и его пациентов". Автор пишет следующее:
"Переступив порог этой удивительной комнаты (кабинета Фрейда - А.С.),
посетители первым делом обнаруживали удобную кушетку, заваленную
восточными коврами, шалями и многочисленными подушками". Над кушеткой
располагались изображения храма Рамсеса II в Абу-Самбел, <<Эдип и
Сфинкс>> работы Энгра, барельеф Градивы из новеллы Йенсенна и некоторые
другие изображения и фотографии. За кушеткой находилось кресло над
которым фрески из Помпеи и египетский папирус... Устроившись на кушетке
пациент обнаруживал у своих ног изразцовую печку и рядом с ней
стеклянный шкаф, на полках которого стояли греческие и ближневосточные
статуэтки... (с. 94 - 97). вместе с этим, имеет смысл более обширная
психотерапевтическая экологичность, понимаемая нами как естественная
упорядоченность и предсказуемая адекватность условий и среды
психотерапевтическим целям.
Экология (от греч. oikos - окружение, среда) изучает взаимодействия
живых систем с окружающей средой. В настоящее время складывается
ситуация необходимости включения психологической методологии в
изучение взаимоотношений экосферы и человека, поскольку именно его
сознательная и целенаправленная деятельность оказывает позитивное либо
негативное влияние на экологическую обстановку. Кроме того, именно
человек, как носитель психологических функций и сознания, занимает
центральное место в экосфере, приобретая возможность в той или иной
сфере влиять на происходящие в ней процессы.
Ключевыми знаками среды, запускающими реализацию той или иной
программы в поведении человека (т.н. релизеры), являются:
- на уровне экосферы - абиотически сигналы,
- на уровне биосферы - биотичесике,
- на уровне социума - социальные, групповые,
- на уровне семьи и микросоциума - межиндивидуальные, персональные.
Вместе с тем, современное состояние человека указывает на то, что
сформировалась определенная дистанция и изолированность человека по
отношению к естественной природной среде. Последствия такой изоляции и
отчуждения выражаются в нарастании экологически неблагоприятных для
выживания человека факторов и в увеличении количества психических
патологий и дисфункций в современной обществе, связанных в частности с
экологическими факторами (в широком контексте их рассмотрения).
Разнообразные отношения в живой природе являются обусловленными.
Человек является субъектом экологических отношений и включен в
глобальные природные процессы. Человечество, влияя своей массой на
природные процессы, вызывает экологические трансформациям
персонального, локального и планетарного масштаба. Находясь в
системных отношениях с природой, человек также испытывает воздействие
со стороны среды через совокупность <<слабых>> экологических воздействий
[Казначеев, Спирин, 1991]. Независимо от степени осознанности в данном
процессе, он находится с экологической средой в постоянных отношениях
взаимообмена и взаимовлияния.
Существующие в современном мире глобальные экологические процессы
(трансформации) характеризуются следующими признаками [ср. Панов,
2006, с. 38 - 39]:
- большая пространственно-временная протяженность экологических
трансформаций, вызванная деятельностью популяции людей, утилитарно
относящихся к планете и воспринимающих ее как ресурсный источнику;
- медленная динамика и необратимость процессов, не позволяющая
человеку воспринимать их непосредственно (в связи с отсутствием
осознаваемых механизмов подобного глобального восприятия);
- <<смазанность>> и отсроченность причинно-следственных связей -
недостаточность механизмов осознания собственного вклада в глобальный
процесс;
- пространственная и социальная дистанцированность между факторами/
субъектами причин и феноменами/субъектами экологических последствий;
- нечеткость экспертной информации о масштабах экологических угроз;
- массовое игнорирование информации об экологических угрозах
вследствие глобальных трансформаций.
Существенно во всем этом то, что человек, независимо от степени его
осознанности в данном процессе, находится с экологической средой в
постоянных отношениях взаимообмена и взаимовлияния. Подобные отношения
можно обозначить как взаимодополнительные. Определения отношений
<<человек - популяция - среда обитания>> как взаимодополнительных
непосредственно касается статуса сознания человека и его осознанного
функционирования.
2. Природная и городская среда.
Можно говорить о том, что жизнь современного человека разворачивается
в двух неравноценных плоскостях: природной и городской. Те
классические виды психотерапии, которые мы имеем на сегодняшний день,
сложились именно в городской среде. А.М. Руткевич (1997) пишет о том,
что психоанализ принадлежит миру больших городов [с. 47]. Именно в
городской среде могла сложиться та прослойка населения (средний
класс), которая и является в настоящее время основным потребителем
психологических/психотерапевтических услуг. При этом все крупные
города (мегаполисы) имеют между собой определенные сходства, и
городская культура постепенно вытесняет и подавляет традиционную
культуру, присутствующую на периферии и в провинции. <<Условия большого
города производят тот человеческий тип, который, наряду со всеми
прочими техниками, нуждается в <<психотехнике>> и создает ее>> [Руткевич,
1997, с. 48].
Урбанизированная среда задает свой специфический рит и условия жизни.
Можно упомянуть изменение организации и жизни семьи, исчезновение
больших патриархальных семей, снижение рождаемости, занятость женщин и
пр. городская среда имеет специфическую планировку и устройство; она
обладает определенными визуальными и звуковыми качествами.
3. Anima mundi и быт человека в психотерапии.
Хиллман (1998) пишет о том, что необходимо различать психотерапию, как
систему основных идей, и практическую психотерапию. Более того, в
основе психотерапевтических теорий лежат <<ложные>> и <<пагубные>> идеи,
что вместе с тем не снижает важности и не приуменьшает качества работы
практикующих терапевтов.
Традиционная для психотерапии точка зрения помещает душу человека
(локализует ее) в индивидуализме человека. Т.е. душа существует либо
интраперсонально (внутри человека) или интерперсонально (в структуре и
содержании межличностных отношений). Хиллман: <<Никогда в наших
терапевтических теориях душа не находит себе места в мире деревьев и
скал, китов и пауков, проспектов и зданий, пепельниц и тостеров, или
политических и социальных институтов>> (с. 285).
Психотерапия упускает из вида anima mundi - мировую душу, несмотря на
то, что со времен Платона душа всех вещей рассматривается неотделимо
от души человека. Окружающий мир для психотерапии оказывается не более
чем подобием шумового фона. Игнорирование окружающего мира, той
ситуации, условий жизни и социальных взглядов и отношений субъекта в
ходе психотерапии равноценно вытеснению целого пласта значимой
терапевтической информации и образует <<белое пятно>> в представлениях о
личности клиента.
Исключение данного объема информации можно расценивать как
своеобразный симптом, который выполняет функцию защиты
психотерапевтической практики от непроизвольного выхода в
<<непсихотерапевтические>> сферы и ее сохранения в привычных
метапсихологических рамках. Внешний мир остается за рамками
психотерапевтического кабинета. <<Реалии сегодняшнего мира должны
находиться под запретом настолько, насколько нужно вскармливать
глубокий внутренний мир, мир прошлого, частный мир человека>> (с. 287).
Традиционно считается, что психе является внутренним феноменом, при
том, что Юнг считал, что не психе находится в нас, а мы в ней, тем
самым помещая человека в пространство мировой души.
Таким образом, оказывается, что в психотерапии существует определенный
барьер, разделяющий психе и жизнь. Сущностью этого барьера является
индивидуализм. Хиллман пишет о том, что если психотерапии как
соцуиальной практике суждено ьбудет сохранится в будущем, то ее
основной задачей будет являться уход от индивидуализма, его
преодоление [с. 288]. Погружение человека в природную среду дает
именно такой эффект, - растворение субъекта во всеобщем пространстве;
если это группа - со происходит развитие группового эффекта,
выраженного в сходном психоэмоциональном и телесном состоянии у всех
участников группы (или у большинства тех, кто смог переступить через
барьер индивидуализма).
Вместе с тем, что Юнг говорил о погруженности человека в пространство
психе, тем ни менее процесс жизни и движения по направлению к смерти
он называл индивидуацие (т.е. стремлением к усилению своей
отдаленности и уникальности в противовес сопричастности всеобщему). В
то время как погружение человека в пространство природы скорее
приближает его к реальности смерти и к растворению, нежели к усилению
его уникальности и индивидуальности. Эго субъекта растворяется в
недифференцированном пространстве природа и нивелируется,
приуменьшаясь. Человек как личность и субъект постепенно исчезает,
растворяясь в коллективном и сливаясь с ним. Хиллман: <<Концентрация на
самом себе порождает идиотизм>> - idios - отделенное от, свое
собственное, замкнутое на себе (с. 290 - 291).
4. Техногения и экзогенные факторы.
Дж. Нейсбит (2005) отмечает наличие у современного человека <<симптомов
отравления высокими технологиями>> (с. 10). Среди таких симптомов
выделяются следующие:
- предпочтение быстрого результата и быстрых достижений в любой из
сфер жизнедеятельности и активности человека;
- страх перед высокотехнологичными объектами и сверхценное отношение к
подобным объектам;
- проблемы в дифференциации реальности и фантазматичности, отсутствие
критериев для такого различения;
- принятие насилия, в том числе технологичных симулякров насилия и
виртуального насилия, как допустимого и нормативного феномена;
- игровое отношение к высокотехнологичным объектам;
- протезирование функций организма и психики высокотехнологичными
объектами;
- формирование отстраненной позиции в жизни, аутизация, замыкание в
себе на своих техногенных потребностях.
Эти симптомы формируются в лиминальной зоне между технологией и нашим
стремлением к смыслу, и определяются парадоксальными отношениями и
стратегиями поведения, складывающимися в данной зоне.
Все вышесказанное позволяет нам определить феномен технологической
подмены реальности как техногения. Техногению мы определяем как
психическое состояние, вызванное психологизацией высокотехнологичных
объектов, формированием сверхзначимого отношения к ним и подменой
(замещением) реальных отношений к другим субъектам редуцированными или
выртуальными. Симптоматически, техногения проявляется в реакциях
отчуждения и смысловой изоляции сознания.
5. Семиозис и эндогенные факторы - семиотические патологии.
Современная западная культура имеет семиотическую природу и
дегенеративные тенденции. Способы трансляции информации связаны с
различными, в современной культуре строго определенными и
нормированными, формами текстуальности, при этом любой информационный
объект, направленный на восприятие реципиентом и имеющий знаковую
природу функционирует как текст.
Мы предполагаем, что массовые информационные феномены современной
культуры западного типа, принимающие непосредственное участие в
формировании различных психопатологических явлений в индивидуальной и
групповой психике, имеют ряд сходных характеристик с некоторыми
органическими патологиями неинфекционного типа.
Среди тяжелых органических патологий, одними из наиболее
распространенных являются онкологические заболевания, дегенеративные
по своей природе. Это позволяет провести аналогию между подобными
формами патологических явлений и дегенеративными семиотическим
процессами, происходящими в культуре и обществе. Эвристический
результат такой аналогии мы обозначаем как семиотический метастазис.
Бодрияр (2006) отмечает, что время техногенизации сознания
характеризуется тем, что <<сущее продолжает функционировать, тогда как
смысл существования давно исчез>> (с. 12). Непосредственно это сводится
к физическому самовоспроизводству человечества (активной массы),
которое в ситуации утраты смысла начинает функционировать
матастатические, по аналогии с патологической динамикой
злокачественных новообразований (опухолей) в организме человека. Если
мы соглашаемся с тем, что телесная феноменология распространяется за
границы физического тела человека (организма) и позволяет с позиций
метателесности описывать социальные, культурные, религиозные,
этнические и политические процессы (и рассматривать их в виде
соответствующих метател - этнического, религиозного, политического и
пр.), - то подобная аналогия допустима.
Опухоль (неоплазма, бластома) - является патологическим образованием,
самостоятельно развивающимся в органах и тканях, и характеризующимся
автономным ростом, полиморфизмом и атипией клеток. Данное описание
может быть перенесено в качестве модели на социальную среду, где
органическим дифференцированным субстратом популяции выступают
отдельные индивиды и различные социальные группы, социальные институты
и организации. Семиотизированными злокачественными образованиями в
данном случае выступают различного рода информационные фантомы
(например, бренды), стоящие за ними организации и сформированные ими
стили поведения. Подобного рода структуры характеризуются также
независимым ростом. Ряд из них описывается как финансово-пирамидальные
психологические квазисекты, способные к автономному росту за счет
вливания в свои структуры новых людей [7]. Это касается
фармацевтических и косметологических брендов. Полиморфно-атипичными
метастазирующими образованиями являются, например, такие семиотические
системы как Кока-Кола (в пищевой промышленности), Google (в интернет
среде) и Майкрософт (в сфере информационных технологий), являясь с
2002 по 2007 гг. ведущими и наиболее дорогими мировыми брендами.
Полиморфность метостатических социальных и финансово-экономических
образований выражается в их компульсивной потребности в формировании
социальных новообразований, предлагающих возможности и стратегии
преодоления, спасения, выхода, избавления от чего либо, улучшения
качества жизни, что должно, с точки зрения идеологов данных структур,
придать новое ощущение смысла и востребованности жизни человека
(фактически ставятся те же цели, что и в психотерапевтических
практиках). В то время как реальная жизнь личности, выраженная в его
телесных функциях и психической активности, необходима лишь для
обеспечения стабильности социально-промышленных техногенных
мегаструктур, при том, что личная автономность и произвольность
воспринимается как помеха.
Атипичность функционирования элементов системы техногенной цивилизации
транслируется на все уровни социальной структуры начиная с модификации
здоровья, стилей воспитания детей, стратегий брачно-семейных и
гендерных отношений, до межгосударственных и цивилизационных
процессов.
Функционирование злокачественных сегментов популяционной массы
характеризуется экспансивным ростом, выражающимся в разрастании и
дифференциации от смежных сегментов. При этом закономерно формирование
семиотических инфильтратов в жизненноважные и центральные сегменты
социальной системы.
Соответственно, семиотическое метастазирование заключается в
формировании очагов информационного отсева, когда информационно-
семиотические сгустки переносятся в другую среду и начинают
функционировать автономно независимо от сформировавшей их,
<<материнской>> структуры. Такие сгустки представляют собой объединения
нескольких однородных семиотических элементов, которые могут быть
рассмотрены как самостоятельные единицы, обладающие преемственной, но
автономной системой свойств. В социальной структуре матастазирование
осуществляется посредством информационных технологий и СМИ (этот
процесс также аналогичен патогенезу опухолей, где в результате
пролиферации ее ткани, отдельные клетки могут отрываться и, попадая в
кровеносное и лимфатическое русло, переносится к другим тканям
организма).