18 х

0 просмотров
Перейти к первому непрочитанному сообщению

Ia!

не прочитано,
18 окт. 2008 г., 14:12:1218.10.2008
– Обновление Кротова
В этом выпуске: Расширение любви. - Что хуже скотства.

О ХРИСТЕ

Человеку свойственно сосредотачиваться, когда речь идёт о сложном
деле. Нельзя рубить дрова и одновременно пилотировать самолёт, да хотя
бы и декламировать стихотворение. Ненависть сосредотачивает внимание
на том, кого ненавидим. Неудивительно, что о любви бывает такое же
представление: что сильная любовь к одному означает отрешение от любви
к другим. Так и понимают слова ап. Иоанна: "Не любите мира, ни того,
что в мире". Верно: нельзя любить грех и Бога, деньги и Небо. А вот
что совсем неверно: чтобы любить Христа, не нужно экономить на любви к
другим людям. Более того: любовь ко Христу тем больше, чем больше мы
любим других людей. Любовь ко Христу подразумевает, что Отца мы любим
более, чем если бы мы не знали Сына. Любовь к Отцу означает, что мы
способны любить и тех, кто не знает Отца - атеистов. Любовь к Духу
Святому означает, что мы способны любить и лишённых не только Духа, но
и простейших идеалов. Любовь - не работа, не долг и не труд, не
тяжесть и не бремя, не железный прут, который можно ткнуть в одну-
единственную дыру. Любовь - воздух, который стремится распространиться
всюду и благодаря этому в каждой точке даёт дышать каждому.

*

По мотивам второй субботней проповеди (на отпусте) - аудио тут. Иногда
бывает и так.... Но она короткая.

РАЗНОЕ

ФРАКТАЛЬНОСТЬ ПРАВОГО И ЛЕВОГО

Правое и левое - понятие локальные, актуальные лишь там, где есть
демократический парламентаризм. Из политической жизни эти понятия
могут проецироваться на любые сферы как метафоры и модели, но если
политическая жизнь, их порождающая, отсутствуют, сила этих понятий
резко ослабевает. Поэтому, к примеру, в России "правое", "левое" очень
размытые термины, ведь свободных выборов нет, ответственности перед
избирателями нет, соответственно, нет и серьёзного наполнения у
политических программ.

Правое и левое как метафоры - понятия фрактальные. В каждой отдельной
области социальной и личной жизни можно определить правое и левое.
Если эту область разделить на две категории, то внутри каждой из двух
категорий будет своё правое и левое. Если определить сторонников
местного самоуправления как левых, то внутри этих левых неизбежны
разногласия, которые создают оппозицию, вновь определимую как
противостояние правых и левых. Например, "правые" сторонники местного
самоуправления будут против участия в этом самоуправлении временно
проживающих в данном месте, а "левые" - за.

Это означает, что вопрос о том, является тот или иной человек "правым"
или "левым" имеет смысл лишь внутри строго определённого кластера.
Позиции любого человека можно анализировать, дробя по кластерам до
бесконечности, и внутри каждого подвида нужно заново определять,
правая это позиция или левая. Теоретически вероятно, что существует
человек, который по любому вопросу будет левым или правым, на практике
вероятность такой последовательности ничтожна. Любой политик по каким-
то вопросам ("кластерам") будет то правым, то левым. Это не означает,
что сама классификация бессмысленна, это означает, что применять
классификацию следует аккуратно, не превращая её во вселенскую смазь.
Тут и отличие между бездумным повторением стереотипов и грамотным
описанием реальности. То же, конечно, относится mutatis mutandis и к
делению на "восточное - западное", "коллективистское -
персоналистское", "консервативное - либеральное".

БУМАГА, НОЖИНИЦЫ, КАМЕНЬ

"Нельзя, наверное, настолько быть либералом, чтобы переставать
чувствовать отвращение к скотству". Верно - надо чувствовать
отвращение к скотству. Однако, именно введение внешней цензуры убивает
способность чувствовать скотство. Ведь цензура это агрессия, чувство
совершенно другого рода. Цензура это использование власти, а при таком
использовании уже другие чувства - чувство превосходства, чувство
самоуверенности, чувство недовольства. Если Вы действительно
чувствуете отвращение к скотству, Вы проявите это в своём поведении не
через агрессию, а через печаль, слёзы, просьбы перестать (просьбы, не
требования!), через молитвы. Обратите внимание - никогда сторонники
цензуры и деятели цензуры не плачут и не печалятся. Они вещают, они
подменяют собой Вышнего. "Либерал" - если под этим подразумевать
противника цензуры - чувствует отвращение к скотству и предлагает
другим почувствовать это и отойти от зла. Но не начинать с ним
законодательную и прочую борьбу.

Есть ведь ещё и основной вопрос философии: откуда мы знаем то, что
знаем? Откуда мы знаем, что столкнулись со скотством? Мы это
чувствуем? Но ведь чувство может и обмануть. Надо именно чувствовать,
что отвращение к скотству - чувство. Чувство может быть самообманом.
Когда мультипликатор, сам рисующий абсолютно нравственные
произведения, христианин, говорит, что "кощунственный мультфильм"
вовсе не кощунство, надо задуматься - не обманывает ли меня чувство,
ощущение, не подменил ли я реальность иллюзией в результате каких-то
своих внутренних проблем.

Подлинно <<бесчувственными>> являются вовсе не <<левые>>, не <<либералы>>, а
<<правые>> - это бесчувствие инквизиторов, палачей. Они нервничают лишь
тогда, когда лишены власти. Не кощунства их беспокоят, - на кощунства,
исходящие от сильных мира сего они закрывают глаза всегда. Не дети их
беспокоят - они же не идут в детские врачи, да и в педагоги не рвутся,
им нужны посты не ниже директора школа, и лекарства от детских
болезней не они изобретают. Для них главное кощунство - мир, который
их не слушает и не разделяет их <<чувств>>. А мир специально так
устроен, что каждый чувствует свои чувства. С этим нужно смириться -
то есть, научиться этому тихо радоваться с надеждой на Бога. Введение
любой внешней, принудительной цензуры, убивает и надежду на Бога, и
радость, и смирение. Они становятся вялеными. Надежда на Бога лишь
там, где человек надеется не на то, что Бог осуществит его, человека,
мечты и идеалы, а там, где человек надеется, что и без осуществления
его мечтаний, идей, просьб жизнь жительствует и люди не пропадают.

Защитников святынь более всего беспокоит вопрос: "Как не дать
прикоснуться к тому, к чему прикасаться нельзя?" Ответ прост: "Всё, к
чему нельзя прикасаться, устроено так, что к нему прикоснуться
нельзя". Говоря словами Евангелия, "не бойтесь убивающих тело".

"Камень, ножницы, бумага", - это о цензуре, о беспокойстве, как бы
написанное на бумаге не совратило "малых сих". Это обычная гордыня -
считать себя "большим", а других - "малыми". Защитники цензуры берутся
за ножницы и начинают резать и вырезать куски и целые произведения,
книги, статьи, телепередачи, кинофильмы. Они думают ножницами победить
скотство, которое можно победить лишь сердцем. В результате и скотство
не побеждено, и вырезатели превратились в нечто, что хуже скотов - в
камень. Каменное сердце и каменное лицо, - верные признаки цензоров.

РАВ БЕРКОВИЧ

Эмигрировавший в Германию Евгений Беркович ведет сайт, который считает
"настоящим журналом". То, что я писал о современном иудаизме, ему
резко не понравилось. Мы имели с ним переписку (электронную), он
позволил себе опубликовать из неё отрывки на своём сайте без моего
разрешения - заявил, что это были не частные письма, а письма в
редакцию его журнала (виртуального, конечно, какой уж там журнал).
Теперь он за мной охотится по интернету... Кто-то (не я) назвал его
выкрестом, он страшно обиделся. Он, правда, не отрицает, что и не
верующий вовсе. Но иудеем быть желает...

Так вот, рав Беркович заявил, что это он меня устроил на "Радио
Свобода"! Рекомендовал, видите ли, Ройтману в 2003 году меня и Юрия
Табака. Что мы с середины 90-х на "Свободе", что я свою передачу веду
с 1998, что меня Ройтману не надо было рекомендовать - я у него бывал
настолько часто, насколько прилично звать коллегу - это и говорить
нечего. Эх, рав Беркович... убрали бы Вы со своего сайта то, что я не
разрешал на сайт помещать, был бы у нас нормальный разговор...

СВЯТЫЕ

Адальберт (Альберт) Кашельский (VII?). Имя от древнегерманского "адал"
- "бла-го-род-ный" и "берахт". Житие этого святого написано поздно и
малодостоверно, примечательно разве что каламбуром, ибо говорит, что
Альберт был "по рождению англ, по обращении ангел". Он, видимо, не был
епископом Кашеля; предание говорит, что после одной красноречивой
проповеди Альберт оставил епископскую кафедру и стал вечным
паломником. Видимо, именно из-за того, что он перечеркнул всю
предыдущую свою жизнь, о нем и известно так же мало, как об ангелах.
Но людей тогда -- как и сейчас -- вдохновляла фантазия о епископе,
который способен разглядеть в своём высоком служении ту же суету и
тщеславие, которые делают все человеческие занятия в очень
определенном смысле бессмысленными. Святое епископское место всегда
найдётся кому занять; вот отрекшихся от высоких постов маловато. Житие
оп.: MGH, Scriptores Merov., vol. vi, pp. 21-23, Acta Sanctorum, 8.1.
Память 10 января.

ДРУГИЕ АВТОРЫ

С 13 октября 2008 г.: Колб о теологии Лютера; Амальрик и Юсупов о
Распутине; Нежинской статьи о православии и евреях; Ливен о российском
империализме, 2002; Данилевский о Ледовом побоище, 2004; Муссолини и
Эко о фашизме; Репников о милитаризме русских консерваторов к. 19 -
нач. 20 в., 2000; Токарев о православии Николая I как причине Крымской
войны, 2005;

Всего на 1 мая 2008 г.: 1,7 гб., файлов 81 тысяча.

Недавние поступления.

Я буду очень благодарен и за материальную поддержку: можно перевести
деньги на счёт в Paypal, сбербанк, яндекс.

Ответить всем
Написать сообщение автору
Переслать
0 новых сообщений