Рома Воронежский "ЛЮБОВНЫЙ РАЗГОВОР В ПАРИКМАХЕРСКОЙ" и проч.

[Serg Gerachenko]

ЛЮБОВНЫЙ РАЗГОВОР В ПАРИКМАХЕРСКОЙ

- Что ты лысый, словно статуй? Как ты рано облысел.
Протираешь плешь ты ватой. А когда-то был ты смел.
- Я такой весь синхротронный. Фазотронный синхросек. Я
уйду к подрыжке оной. Ты останешься навек. Вся одна, на все
столетья, вся в приметах и дурна. Так сулят нам звезд
соцветья. Репа наша дум полна.
- Что несешь ты, лысый статуй? Что несешь, какую бред?
Постригись, черт конопатый. Ты останешься навек.
- "Постригись", - ты говоришь мне. "Постригись", - мне
говоришь? А ты знаешь, что на внешнем мире высыпала ввысь?
- Нет, не знаю. А что, нужно? В школе я туда-суда.
Нет, не нужно. Знать не нужно. Ничего и никогда.
- Это верно, очень верно. Ничего не нужно знать. Мы на
веки, дни, года, мы не знаем никогда.
- Мы не знаем, слава Богу. Жалко тех, кто будет знать.
Им придется всем помногу плакать так, что аж рыдать.
- То, что знание не сила, знаем мы в свои года. То,
как это опостыло, мы узнали навсегда. В небе воет выпь как
дятел. В травке дядька пиво пьет. А мы маленькие рыбки. И
нас это не... не волнует.
- Избегаешь слова матом? Глуп как статуй ты и лыс.
- Подстригаешь демократов? Я не глуп, а просто быстр.
- И лишь Дон и Магдалина, как Никитины поют. Лишь
банджо и мандолина нам в ведерочко плюют. Много выпить
можно, много. Но мы рыбки из пруда. Ты лосось, а я -
минога. Вот так так, туда-суда.
- Как смешно, какой гротескный, фазотронный разговор.
Я не глуп, как дым небесный. И не лыс, а просто скор.
- Ну так срочно постригись, друг мой юный, как юннат.
Или я тебя побрею. Будешь выть, как демократ.
- Демократы, депутаты, а вокруг одни масоны.
- Делегаты, делопуты, а кругом одни кальсоны.
- Нет, не значит, нет, не значит слово наше ничего. Я
как мальчик, глупый мальчик. Я не знаю ничего. Постриги
мне, ради Бога, быстрых кос мои челны. Я желаю, я дотрога,
я коснусь твоей жены.
- Я тебе не девка в поле. Я не женщина еще. У меня
есть дядя Коля. Дядя Коля - он качок. А теперь подходим к
бару, чтоб на зеркало взглянуть. Дал ты маху, дал ты жару,
твой совсем не ясен путь. Ты худой как клякса, тощий,
конопатый и кривой. Под покровом каждой ночи убегаешь ты в
запой. Объясни мне, в самом деле, что ты значишь, фазотрон?
- Синхроважный я на теле расчесал себе бизон.
- Как бизон? Какой фурункул у тебя в щеке горит? Ты
живешь как мой Гарфункель. Дай же птице Нутривит.
- Кто такой есть твой Гарфункель?
- Это Коля, он качок.
- Он масон по шапке врунгель, делегаты и толчок.
- Тоже Хармс мне тут нашелся! Ты ж смотри, туда-суда!

СЛАВА БОГУ, МЫ НЕ ЗНАЕМ

Н И Ч Е Г О И Н И К О Г Д А.


* * *

А знаете ли вы, что однажды Лев Толстой приехал
отдыхать в Конаково. Он посмотрел на статую революционера
Конакова и сказал:
- Эх ты, дурилка бетонная.

(C) Рома Воронежский, 1994
При цитировании приподнять левую ноздрю.

Наш адрес: b...@energy.msk.su (Я с чужой машины сейчас послал.)