Подпишитесь
на рассылку Kit, если вы еще этого
не сделали. Мы будем присылать вам два письма
в неделю, по вторникам и пятницам. Все
наши предыдущие тексты вы найдете в архиве.
А если хотите поделиться этим письмом, просто
перешлите его по почте или используйте ссылку
в самом верху страницы.
Мы вступаем
в переписку с читателями. Вы можете
написать редакции или автору любого текста. Просто
ответьте на письмо или пишите сюда.
Навигация
В этом
письме около 15 тысяч знаков,
на его чтение уйдет 10 минут.
Текст
состоит из трех глав.
Первая — о том, почему
в мире без пластика начнется хаос.
Вторая расскажет, как бороться
с пластиковой зависимостью предлагает профильный
комитет ООН. А третья
объяснит, почему мировые правительства зашли
в тупик в вопросе пластика — и чем
это чревато для всех нас.
Глава
первая. Давайте представим мир без пластика
Голод,
нехватка одежды и коллапс медицины
В эфире
радиостанции — выпуск новостей. В нем
сообщается, что из-за недостатка пластиковой упаковки
больницы по всей планете столкнулись с резкой
нехваткой крови для переливаний. В городах —
жесткие перебои электричества: нет пластика, чтобы
делать и чинить провода. Товары теперь нечем
оборачивать, поэтому полки магазинов пусты.
Конечно,
это не наше ближайшее будущее, а вымышленная
реальность, описанная в романе
«А дальше — тишина» канадского писателя Скотта
Фозерингема. По сюжету бактерия, специально
созданная учеными для утилизации пластика, внезапно
вышла из-под контроля и принялась пожирать всю
мировую пластмассу.
Впрочем,
такая технология существует на самом деле.
В 2001 году японские ученые случайно обнаружили
на одной из свалок бактерию, которая питается
пластиком. Однако сюжет канадского романа
не воплотился: создать
технологию утилизации пластика с помощью бактерий
оказалось слишком дорого и сложно.
В любом
случае исчезновение пластика — или даже резкое
сокращение его количества — стало бы для
человечества крайне болезненным. Используют этот
материал буквально везде: от медицины
до энергетической промышленности. В 2023 году
журналист The New York Times Арнольд Стивен
Якобс попытался
прожить хотя бы сутки, не прикасаясь
к пластику. Эксперимент провалился сразу же
как репортер встал с кровати. Сперва он ступил
ногами на ковер из нейлона. А чтобы
открыть дверь, ему нужно было дотронуться до ручки
с пластиковым покрытием.
В мире
без пластика вы не смогли бы прочитать
этот текст, потому что в ваших девайсах есть
запчасти из пластмасс.
Да я и не написала бы его:
нужна шариковая ручка из пластмассы или
пластмассовая клавиатура.
Вообще,
мир без пластика выглядит как настоящий апокалипсис.
Сложно перечислить, что именно пойдет не так:
список слишком длинный.
■
Все резко подорожает. Пластик значительно дешевле
других материалов вроде стекла или металла, поэтому
любые альтернативы пластиковым деталям (популярным
буквально во всех отраслях) увеличат стоимость
товаров в несколько раз.
Кроме
того, пластик ценен из-за своей долговечности: например,
он не ржавеет, как металл. Без него
практически все предметы в наших домах,
от розеток и бытовой техники
до телевизора и даже обуви (пластик содержится
в подошвах), будут быстрее изнашиваться
и ломаться.
■
Люди будут чаще болеть и умирать.
До появления в середине XX века расходных
материалов из пластика (масок, перчаток, пакетов
для крови, шприцев) все инструменты приходилось
использовать многократно и дезинфицировать (что помогало
далеко не всегда). Сегодня хирурги используют
одноразовые пластиковые инструменты и делают
импланты из силикона. Также без пластика
в медицинских учреждениях моментально остановятся
все переливания крови.
■
Начнется голод. Без пластиковой упаковки
продукты не смогут храниться
долго, а это значит, что транспортировать готовые
товары на большие расстояния тоже
не получится. Нарушатся логистические
цепочки — супермаркеты начнут пустеть. Конечно,
где-то будут работать рынки, но ресурсы
на Земле распределяются очень неравномерно,
и в некоторых регионах еды станет
не хватать. Можно попробовать заменить всю
пластиковую упаковку на стекло,
но в промышленных масштабах это многократно увеличит
стоимость и длительность транспортировки.
■
В домах не будет воды и света.
При монтаже водосточных труб пластик незаменим из-за его
устойчивости к коррозии.
А в электронике — из-за того, что
пластмасса не проводит электричество.
■
Уехать куда-нибудь тоже не выйдет, ведь
в автомобилях много запчастей из пластмасс.
В современных самолетах
пластиковые детали и вовсе незаменимы из-за своей
легкости.
■
Наконец, возникнут проблемы с одеждой.
Сейчас больше 60% текстиля сделано
из синтетических волокон (которые производят
из пластика). Чтобы заменить их натуральными
и при этом обеспечить одеждой все человечество,
придется распахать и засеять хлопком огромные
территории. И да, это очень навредит
планете.
В то же
время без пластика наша планета стала бы гораздо
чище — и прекраснее. Микропластик
перестали бы находить на дне водоемов
и горных вершинах (кстати, и мидии стали
бы вкуснее без него). Пляжи и океаны
очистились бы от миллионов тонн мусора
(по данным ООН,
каждый день в воду попадает примерно
столько же пластика, сколько поместится в две
тысячи мусоровозов). А 100 тысяч животных
не умирали
бы каждый год.
↘︎
Откуда берется микропластик? Как он всюду проникает
и чем опасен? Читайте в этом письме
Kit
С пластиком
есть и еще одна проблема. Сейчас на его
изготовление и утилизацию приходится
около 3% всех выбросов парниковых газов, которые усугубляют
климатический кризис. Со временем ситуация станет
только хуже, ведь пластиковая продукция — самое быстрорастущее направление
нефтеперерабатывающей индустрии.
Глава
вторая. Как в ООН хотят бороться с пластиком.
И кто этому мешает
Нефтяные
гиганты против радикальных мер
В общем,
мир без пластика вряд ли возможен. Но мир, где
пластик повсюду, может стать непригодным для жизни.
Поэтому правительства и международные организации
пытаются придумать, как с ним бороться.
Чтобы
хоть как-то контролировать его объемы, в 2022 году
ООН создала
международный комитет, куда входят делегации от 175
стран (в том числе России), представители корпораций (например,
гигантов пластиковой продукции вроде Coca-Cola,
PepsiCo, Nestle
и Danone), а также климатические
эксперты.
Цель
комитета — остановить
пластиковое загрязнение к 2040 году.
А именно — сократить
к этому сроку количество пластиковых отходов
на 80%. С помощью каких мер, участники
обсуждают на совместных сессиях — всего
за два года их было четыре, а последняя,
пятая, пройдет в декабре в южнокорейском
городе Пусан.
Ожидается,
что итогом всех этих заседаний станет глобальная
резолюция по пластику — документ, который
опишет методы борьбы с перепроизводством этого
материала. Еще два года назад ООН заявила, что
резолюция станет «самой значимой зеленой сделкой»
с 2015-го. То есть со времен Парижского
соглашения, которое обязывает 197 стран
не допустить повышения температуры на Земле
выше 2 ºC. Впрочем, эта цель почти провалилась:
только за последний год потепление уже превысило
1,5 ºC.
Новую
«зеленую сделку» может ждать та же судьба. Еще
во время предыдущих заседаний в комитете
сформировались две противоборствующие стороны: одна
выступает за более радикальные решения, другая
хочет сохранить пластиковый рынок как можно более
неприкосновенным. Из-за этого переговоры уже фактически
зашли
в тупик.
За радикальные
решения — так называемая коалиция высоких амбиций,
куда входят 65
стран. Ее участники хотят
массового сокращения мирового производства нового
пластика. Например, Руанда и Перу предлагают
уменьшить эти объемы на 40% к 2040-му. Самые
амбициозные цели в этой коалиции, пожалуй,
у Евросоюза, который к 2050 году планирует достичь
глобальной климатической нейтральности —
то есть построить экономику с нулевыми
выбросами парниковых газов (ее еще называют
«циклической экономикой» или «экономикой замкнутого
цикла»). В рамках этой программы уже
в ближайшие годы из европейских стран исчезнут
многие виды пластиковой упаковки, которую сейчас можно
найти в каждом супермаркете.
↘︎
А еще с 2024-го все крышки на пластиковых
бутылках в Европе прикручены к бутылкам.
Есть ли в этом смысл? Рассказываем в этом
письме
В теории
переход на циклическую экономику позволит Евросоюзу
уже к 2030-му сократить
выбросы парниковых газов на 28%,
а к 2040-му — уменьшить
число пластика, попадающего в океан, на 80%.
Помочь достичь этих целей должна Ассоциация
производителей пластика, которая объединяет почти 100
европейских компаний, отвечающих за создание 90%
всего пластика в регионе.
Ассоциация
внедряет
в производство предприятий низкоуглеродные виды
сырья (те, которые выделяют меньше выбросов
в атмосферу), сортировку промышленных отходов
и новые виды химической переработки.
Правда,
разработка этих технологий стоит очень дорого. Евросоюзу
для перехода на «экономику замкнутого цикла» придется
к 2050 году потратить как минимум 235 миллиардов
евро (для сравнения: на инвестиции
в здравоохранение Евросоюз планирует
выделить к 2027-му 4,4 миллиарда евро).
Больше
половины одноразового пластика в мире производят
всего 20 компаний, поэтому «коалиции высоких амбиций»
в ООН противостоит
«коммерческая» коалиция. В нее входят почти
200 делегатов из нефтяной промышленности,
в том числе крупнейшие корпорации в этом
секторе, американские ExxonMobil
и Dow, которые создают сырье для всех
видов пластмасс. С каждым съездом число участников
этой коалиции растет — сейчас
их в три раза больше, чем независимых ученых
(58), которые и так жалуются
на очень сложную процедуру аккредитации.
Конечно,
«коммерческая» коалиция выступает против сокращения
производства пластмасс и лоббирует
вариант договора, в котором будут прописаны только
меры по переработке, не требующие сокращения
нефтедобычи.
На этом же
настаивают
и некоторые страны — нефтяные гиганты,
в том числе Россия, Иран, Китай (он же производит
больше всего
пластикового мусора в мире) и Саудовская
Аравия. Москва в принципе выступает
против многих пунктов потенциальной резолюции —
например, против запрета на использование токсичных
пластиков и регулирования производства сырья для
будущих пластмасс.
Формально
договор о пластике могут принять и без
согласия этих государств — если за него
проголосуют не менее двух третей всех
стран-участниц. Но для ООН важно, чтобы все крупные
игроки подписали резолюцию, поэтому комитет, вероятно,
будет до последнего ждать общего консенсуса.
Россия — третья
в мире страна по объему выброшенного
на свалку пластика и четвертая — по уровню выбросов углекислого
газа в атмосферу. Без ее участия
от «пластиковой сделки» будет попросту мало толка,
и в ООН это хорошо понимают.
Но достичь
консенсуса — еще не все. Ведь даже подписание
резолюций не обязывает страны немедленно
исполнять их. К примеру, Россия подписала
Парижское соглашение еще в 2016-м, но ратифицировала и формально
присоединилась к его реализации только спустя три
года. Иран, который тоже подписал документ, до сих
пор не ратифицировал его. А США
в 2020 году, во время президентства Дональда
Трампа, даже временно вышли из Парижского
соглашения. Как поведут себя
США (вторая
страна по общему количеству пластикового мусора,
11-я — по объему
выброшенного на свалку) в нынешней сделке,
тоже будет зависеть от итогов предстоящих
президентских выборов.
Глава
третья. Похоже, мы застряли с пластиком
надолго — что же нас ждет?
Поиск
альтернатив и сдерживание экономического
роста
Без
серьезных изменений к 2040 году пластика
во всем мире станет вдвое
больше, чем сейчас. А к 2060-му в два
раза увеличатся
и выбросы парниковых газов, связанные
с производством пластика.
Этот
неутешительный прогноз вполне может стать реальностью.
Журналисты
и экоактивисты
опасаются,
что между участниками комитета при ООН столько
разногласий, что они могут и вовсе отказаться
от принятия соглашения.
Конечно,
это маловероятный сценарий, но даже в лучшем
случае в декабре мы, скорее всего, увидим резолюцию
с мягкими мерами по переработке,
в то время как вопрос о сокращении
производства пластика будет отложен
на неопределенный срок.
Между
тем только за последние два года опубликовано
множество научных исследований
и аналитических
заметок, которые утверждают,
что переработка отходов недостаточно эффективна для
борьбы с климатическим кризисом.
Во-первых,
пластик в процессе распада выделяет
токсичные вещества, поэтому его нельзя
перерабатывать бесконечно. Во-вторых,
любой вид утилизации связан с вредными выбросами.
Хотя при химической переработке в атмосферу
выделяется меньше парниковых газов, чем при простом
сжигании мусора, существуют
также косвенные выбросы — например,
от электроэнергии, которой питается техника,
используемая при разложении пластмасс.
Чтобы
максимально снизить экологический вред, технологии нужно
постоянно совершенствовать. Но сейчас
индустрия переработки не успевает расти так же
быстро, как объемы
производства нового пластика.
Американское
издание NPR и вовсе выяснило,
что нефтеперерабатывающие корпорации еще с 1970-х
вводили потребителей в заблуждение. Они понимали,
что переработка «неоправданна с экономической точки
зрения», а перерабатывать пластик в большом
объеме не получится: его качество неизбежно будет
снижаться. Тем не менее компании все равно
вкладывались в рекламу ресайклинга, чтобы успокоить
покупателей.
Примерно
этим же, скорее всего, обернется и нынешняя
попытка проконтролировать объемы выпускаемого пластика:
даже осознавая масштабы проблемы, люди вновь отдадут
предпочтение рыночной логике и прибыли.
Может
быть, человечество преодолеет пластиковую зависимость,
если будет вкладываться в разработки его альтернатив
из водорослей, целлюлозы, кокосовых волокон
и грибов. Однако и у этих материалов есть
минусы:
их производство дороже, в составе бывают
токсичные добавки, а для разложения биопластика
нужно много кислорода, которого на свалках
и так немного
из-за гор обычного пластика.
Вероятно,
мы еще придумаем лучшую альтернативу пластику,
но и она будет иметь смысл только в том
случае, если мы глобально изменим наш подход
к потреблению. По количественным прогнозам,
чтобы удержать нагревание Земли в пределах 1,5 ºC,
указанных в Парижском соглашении, нам нужно
сократить производство пластика на целых
75%.
Иными
словами, Земля попросту не выдержит постоянного
роста промышленности и мировых экономик. Планета не успевает за нашими
потребностями — будь то в пластике, нефти
или воде.
Когда
это осознал главный герой книги «А дальше —
тишина», было уже поздно: «Мы прятали голову
в песок. Мы понимали, что творим, и это
пугало нас — в основном потому, что
мы не видели никакого способа остановить
это».
><{{{.______)
Не только
корпорации, но и многие люди до сих пор
не воспринимают климатическую угрозу всерьез.
Пытаясь ответить на вопрос, почему так происходит,
литературный критик Эндрю Макмарри заметил, что
культура приучила нас представлять конец света как нечто
стремительное: исчезнет Солнце, упадет огромный
метеорит, ядерная война уничтожит все живое — или,
может, к нам прилетят инопланетные
захватчики.
Однако
на самом деле апокалипсис требует времени.
В ожидании драматической кульминации
мы постоянно об этом забываем.
