Подпишитесь
на рассылку Kit, если вы еще этого
не сделали. Мы присылаем два письма
в неделю, по вторникам и пятницам. Все
наши предыдущие тексты вы найдете в архиве.
А если хотите поделиться этим письмом, просто
перешлите его по почте или используйте ссылку
вверху страницы.
Мы вступаем
в переписку с читателями. Просто ответьте
на письмо или напишите сюда.
Навигация
В этом
письме около 15 тысяч знаков,
на его чтение вы потратите примерно
10 минут.
Письмо
состоит из трех глав. Первая глава
объяснит, как выглядит кризис заботы и почему
от него страдают все. Вторая
расскажет, почему при лечении нельзя обойтись без
эмпатии. А третья глава —
о том, как можно справиться с кризисом
(и почему решений пока что не так много).
Глава
1. Как проявляется кризис заботы?
«Оставлять
своего близкого в отделении интенсивной терапии
всегда тяжело. Ты возвращаешься домой
и не знаешь, что с ним случится, пока
тебя нет рядом. В такие моменты я всегда
говорила людям: „Идите со спокойной душой,
я позабочусь о нем“», — рассказывает
Франциска Бёлер из Германии. Тринадцать лет она
работала медсестрой в отделении интенсивной
терапии — и написала об этом опыте книгу
«Я медсестра», которая в 2020 году заняла
первое место в списке бестселлеров немецкого
издания Der Spiegel.
Бёлер
добавляет, что говорила искренне,
но на практике все было гораздо сложнее. Поток
новых пациентов был слишком большим,
а в больнице постоянно происходили
чрезвычайные ситуации. В результате из-за высокой
нагрузки сил по-настоящему заботиться о пациентах
у персонала не оставалось — их едва
хватало на обязательные процедуры. «Это изматывает,
совершенно выбивает из колеи. По этой причине
так много медсестер увольняются».
То,
о чем говорит Бёлер, лишь одно из проявлений
кризиса заботы. Впервые о нем заговорили
социологи еще в 2000-х. Речь тогда шла
о проблемах домашнего ухода за детьми,
больными и пожилыми членами семьи. Когда
в развитых странах в большинстве семей стали
работать оба партнера, заботиться обо всех этих людях
стало попросту некому.
Вот
как еще проявляется кризис заботы:
→
За заботу теперь отвечают государства. Но они
не справляются
Веками
обязанности по уходу ложились на женщин или домашнюю
прислугу, которая в свою очередь тоже
по большей части состояла из женщин. Труд этот
был невероятно тяжелым, мало оплачиваемым
и незаметным. В Британии хорошую прислугу
сравнивали с машинами,
которые безмолвно выполняют свои функции.
До начала
XX века в планы даже самого преуспевающего
западного государства не входила забота
о своих гражданах «от колыбели до могилы».
В России все изменилось
после революции, в Европе — после Второй
мировой войны.
Сфера
ухода и здравоохранения перешла в руки
государства. Чиновникам нужно постоянно отчитываться
о бюджетных расходах, поэтому они пытаются
экономить. В результате труд врачей
и медсестер стал регламентироваться: во многих
странах на прием пациентов отводят
установленное время (например, не больше 15 минут),
а всю работу подчинили
жестким стандартам и протоколам, которые
не всегда учитывают реальные обстоятельства.
Вдобавок
государства не выделяют на здравоохранение
достаточно денег. Например, Национальная служба
здравоохранения Великобритании в 2023 году столкнулась
с дефицитом бюджета больше чем в миллиард
фунтов: число пациентов растет, расходы — тоже,
но финансирования недостаточно, чтобы полноценно
помочь всем, кому это нужно.
В Германии
фонд, который финансирует услуги по долговременному
уходу за больными, фактически пуст. При
этом стоимость обязательной медицинской страховки только
растет.
В России
ситуация, конечно, не лучше: например,
в Петербурге в системе обязательного
медицинского страхования закончились
деньги. Финансирования не хватает (в 2023 году
дыра в фонде ОМС была почти 11 миллиардов рублей),
из-за этого некоторые больницы рискуют попросту
закрыться.
→
Условия труда медработников становятся
невыносимыми
Утро
2 февраля 2022 года для медсестры Натальи Трухиной
началось привычно: в восемь утра она вышла
на стандартную 12-часовую смену в Коломенском
перинатальном центре. Было лишь одно но: придя
на работу, медсестра повесила на видное место
бюллетень голодовки — то есть замеры
показателей ее здоровья (давление, вес, уровень
сахара в крови и другие). Так Наталья
и ее коллеги протестовали против невыносимых
условий работы и сокращений медсестер, которых
понижали до уборщиц.
«Сегодня
в огромном перинатальном центре Коломны вместо 160
младших медсестер и санитарок, предусмотренных
штатными нормативами Минздрава России, работают всего 22
младшие медсестры», — писали
в обращении женщины. Они также указывали, что порой
за 12-часовую смену у них есть всего семь
минут, чтобы перекусить.
Спустя
несколько дней голодовки в центре стали
проводить проверки условий труда, на ситуацию
обратили внимание в Совете по правам человека
и Госдуме. Но к ощутимым результатам это,
по всей видимости, не привело: в сентябре
Наталья выложила в соцсетях резюме, где рассказала,
что уже пару месяцев работает аккаунт-менеджером
в Wildberries.
История
Натальи лишь одна из многих. Во всем мире
сотни тысяч медработников уходят из профессии.
В США только за один год пандемии уволились
100 тысяч медсестер. В России, если верить данным
Минздрава, в 2023-м не хватало 63 тысяч медсестер
и санитаров.
А в Германии,
по предварительным оценкам, к 2049 году может
не хватить как минимум 280 тысяч специалистов
по уходу. Там даже придумали
специальный термин Pflexit по аналогии
с Brexit — Pflege по-немецки
значит «забота».
→
Забота о людях ложится на их семьи —
но и они истощены
Государственные
системы не справляются с нагрузкой,
медицинского персонала не хватает — из-за
этого заботиться о тех, кому это нужно, все чаще
приходится их близким. Но и они
на пределе. По данным опроса 2020 года, 36%
жителей США, ухаживающих за членом семьи, испытывают
сильный эмоциональный стресс. Еще 45% рассказали,
что уход за близким негативно влияет
на их финансовое положение.
В то же
время людей, которым нужна забота, очень много.
Например, в России, согласно опросу,
проведенному в конце 2023-го, у трети жителей
есть близкий с инвалидностью, тяжелым заболеванием
или пожилой родственник, за которым они ухаживают.
В Великобритании уходом за больным или пожилым
близким занят почти
каждый седьмой. 59% из тех, кто заботится
о близких, — женщины.
Наибольшему
давлению подвергаются женщины среднего возраста
из так называемого поколения «сэндвич». Часто они
должны ухаживать за своими пожилыми родителями,
выросшими детьми, которые зависят от них эмоционально
и финансово,
и внуками. А еще, как правило, они продолжают
работать и зарабатывать деньги. Например,
в России 12% женщин ухаживают
одновременно за двумя поколениями, при этом 58%
из них ходят на работу.
В некоторых
странах, в том числе в России, людям,
заботящимся о близких с тяжелым заболеванием,
полагается социальная выплата. Но добиться
ее очень трудно: в России нужно пройти
множество бюрократических процедур даже для того, чтобы
оформить инвалидность.
Впрочем,
прожить на эту выплату все равно невозможно,
причем не только в России,
но и в Великобритании и даже Германии.
При этом сами государства уже экономят
сотни миллиардов
долларов за счет тех, кто заботится о своих
близких совершенно бесплатно.
Глава
2. Почему нам не выжить без заботы
«Я вовсе
не утверждаю, что госслужащие бесчеловечны.
Прискорбный факт заключается в том, что все, что
так же огромно, как госслужба, просто в силу
своего размера имеет тенденцию становиться
бесчеловечным», — говорил
создатель британской модели здравоохранения Уильям
Беверидж в 1946 году.
Беверидж
и не предполагал, что уже в 1980-х
в западных странах государственным сектором задумают
управлять как бизнесом. Чтобы сделать госслужбу
эффективной, туда решат внедрить конкуренцию, аудит,
непрерывные циклы инноваций, количественные показатели
и строгий — еще более строгий — контроль
за расходами.
Например,
специалисты из Йельской школы менеджмента разработали
систему «диагностически родственных групп»
(diagnosis-related group/DRG), которая
объединяет все известные болезни и врачебные
процедуры по сходству затрат на них.
В результате больницам предельно легко рассчитать,
сколько денег понадобится, чтобы вылечить человека
определенного возраста с определенным диагнозом.
Эту систему используют в США, Евросоюзе
и многих других странах — в том числе
в России.
Правда,
зачастую больницам стало легче не только
рассчитывать расходы, но и выбирать более
прибыльные для них методы лечения. Так, в странах,
перенявших DRG, заметно увеличилось
число кесаревых сечений во время родов. Все потому,
что страховые компании компенсируют больницам затраты
на все медицинские процедуры. И кесарево
сечение приносит
больницам больше денег, чем так называемые естественные
роды.
Другой
важный недостаток DRG в том, что
человеческие отношения между больным и тем, кто
за ним ухаживает — то самое человеческое
присутствие
и внимание,
которые могут сыграть ключевую роль
в выздоровлении, — в этих схемах никак
не учитываются.
Между
тем важность этих отношений сложно переоценить.
Пользовательница Reddit Psychiatricpeach
в 17 лет попала в страшное ДТП. Она
лежала в отделении интенсивной терапии,
ее сознание было спутанным, ноги не двигались,
а волосы и губы были пропитаны засохшей
кровью.
Первое
время медсестры только давали ей лекарства
и больше никак не общались — будто
боялись. Девушке было плохо, она чувствовала себя
беспомощной.
Но однажды
в палату пришла медсестра с целым тазом
принадлежностей, чтобы вымыть девушку. «Я никогда
ее не забуду: она позволила мне почувствовать
себя человеком в самый травматичный момент моей
жизни, — признавалась Psychiatricpeach.
— Я всем сердцем верю, что
ее „простое“ действие очень помогло моему
выздоровлению».
Восстановившись,
девушка сама решила стать медсестрой.
Ее веру, что чуткость персонала помогала быстрее
выздороветь, подтверждают ученые. Скажем, нидерландское
исследование 2011 года обнаружило
связь между эмпатией медицинских работников
и результатами лечения пациентов.
К похожим
выводам в исследовании 2024 года приходит
профессор Джон Личчардоне из Техаса:
он наблюдал за людьми с хронической болью
в пояснице и выяснил, что у пациентов,
к которым относились с добротой
и вниманием, боль становилась менее интенсивной,
а качество жизни повышалось. Иногда эмпатия
улучшала результаты лечения настолько, что даже опиоиды
и хирургические вмешательства оказывались менее
эффективными.
Даже
самая обычная простуда может протекать легче
и быстрее, когда врач проявляет внимание
и заботу. Так, исследователи отношений врачей
и пациентов связывают
«группу с идеально сочувствующим врачом»
с самой короткой продолжительностью
простуды: она у них длилась в среднем
меньше шести дней против семи без такого
врача.
Эмпатия
со стороны медсестер тоже важна,
но проявлять ее крайне сложно. Журналист
и писательница Мадлен Бантинг, написавшая книгу
о кризисе здравоохранения в Великобритании,
отмечает, что исторически работа медсестер незаметна
и воспринимается как должное.
Кроме
того, нередко медсестры зарабатывают необоснованно мало.
Например, в России санитары, чья работа
не менее важна, но не подразумевает
вовлеченности в ситуацию каждого пациента
и специального образования, могут
зарабатывать больше медсестер. «При этом все хотят
отменного сервиса, внимания и качественного
ухода», — рассказывает Kit российская
медсестра, работавшая в больницах Ставропольского
края и Москвы.
Глава
3. Как вернуть в нашу жизнь заботу
Люди
много лет пытаются справиться с кризисом заботы
и используют для этого самые разные способы. Чаще
всего развитые страны пытаются преодолеть
острую нехватку персонала в сфере ухода
с помощью мигрантов,
которые согласны работать за небольшую
оплату.
А феминистки
второй волны — задолго до того, как мир
заговорил о кризисе — безуспешно стремились
сделать домашний труд оплачиваемым. В начале 1970-х
годов активистки из Великобритании, Италии, США
и Канады активно боролись за то, чтобы
женщинам платили деньги за ведение хозяйства
и уход за близкими. Женщины организовывали
забастовки по всему миру и выступали
на заседаниях ООН. Однако результатов
их борьба не дала.
Тем
временем в Японии — стране
со стремительно стареющим
населением — в 2023 году придумали
роботов для ухода за пожилыми. Правда, эти роботы
не оправдали надежд: пока они лишь создают еще
больше работы для тех, кто уже занят уходом.
Технологический
гигант Nvidia пошел еще дальше и представил
в 2024-м ИИ-медсестер. Это сгенерированные аватары,
которые выглядят как люди и на специальном
сайте могут проконсультировать пациента о чем
угодно, связанном с медициной — например, как
часто можно принимать лекарство и с чем его
нельзя смешивать. Стоимость услуг такой ИИ-медсестры
стоит всего девять долларов в час, что в 10
раз дешевле работы обычной медсестры.
↘︎
Не стоит слепо доверять нейросетям, ведь они лишь
воспроизводят то, что было создано до них,
и к тому же часто выдумывают
и ошибаются. Подробнее об опасностях
и этических проблемах ИИ читайте в этом тексте
Kit
Другое
возможное решение — увеличение социальных расходов
со стороны государств. В 2022 году бельгийский
экономист Жером де Эно проанализировал, как должны измениться
бюджеты 82 стран мира, чтобы они вышли из кризиса
заботы. По его подсчетам, на долговременный
уход за детьми, больными и пожилыми
дополнительно потребуется в среднем 2,5% ВВП каждой
страны. Для сравнения: 2,3% мирового ВВП в 2023-м
составили
военные расходы.
Такую
цель сам автор исследования называет «амбициозной»
и добавляет, что государственные инвестиции
в сферу заботы создадут 300 миллионов новых рабочих
мест.
Представить
мир, в котором государства будут тратить больше
денег на сферу заботы, пытаются
и другие экономисты. Например, авторы книги
Foundational Economy: The Infrastructure
of Everyday Life («Фундаментальная экономика.
Инфраструктура повседневной жизни») считают, что
экономика должна быть в принципе ориентирована
не на рост, а на людей.
Поэтому
большую часть государственного бюджета следует направить
на сферы, которые напрямую влияют
на благополучие граждан. В том числе
на питание, жилье, здравоохранение (включая сферу
ухода) и образование.
В некоторых
странах уже начали так делать. Например,
в 2024—2025 гг.одах в Уэльсе
на здравоохранение и социальный сектор решили
тратить
больше половины государственного бюджета,
а к работе в этих сферах стараются
привлекать местных жителей (правда, как именно —
непонятно). Похожие процессы происходят в Исландии,
Финляндии, Шотландии и Новой Зеландии.
Люди,
заботящиеся о других, действительно должны получать
достойные зарплаты. Но одни лишь деньги
вряд ли решат проблему. Не менее важно вернуть
то, что во многих местах было утеряно —
человеческое понимание и доброту. Правда, как это
сделать, кажется, никто не знает.
Пока же
скорее наблюдается обратный процесс. Мадлен Бантинг,
автор книги Labours of Love: The Crisis
of Care («Труды любви. Кризис заботы»), пишет,
что за последние 150 лет сфера ухода
в западных странах достигла невероятных высот. Одно
из самых убедительных проявлений успеха —
возникновение профессии медсестры, которая преобразила
представления о том, как может выглядеть лечение
в больнице. Но теперь суть этой профессии
теряется. В сфере ухода все больше заботятся
не о людях, а о продуктивности
и эффективности.
Заметно
это и на уровне языка: в русском,
например, людей, которые заботятся о родственниках
с инвалидностью, в законе называют
холодной аббревиатурой ЛОУ — «лицо, осуществляющее
уход». ЛОУ — вместо дочерей, ухаживающих
за своими лежачими мамами, и вместо мам,
заботящихся о своих тяжелобольных детях.
><{{{.______)
Работая
над этим текстом, я перечитывала повесть Льва
Толстого «Смерть Ивана Ильича». Теперь главным
персонажем в ней мне кажется не сам Иван
Ильич, а Герасим — «буфетный мужик», который
единственный из окружения умирающего знает, как
о нем заботиться.
Толстой
не пишет, сколько платили Герасиму за уход.
Но то, что он сделал для Ивана Ильича,
в принципе невозможно измерить деньгами. Как писал
Николай Лесков, Герасим «перед отверстым гробом… научил
барина ценить истинное участие к человеку
страждущему, — участие, перед которым так ничтожно
и противно все, что приносят друг другу
в подобные минуты люди светские».
