Подпишитесь
на рассылку Kit, если вы еще этого
не сделали. Мы будем присылать вам два письма
в неделю. Все наши предыдущие тексты
вы найдете в архиве.
А если хотите поделиться этим письмом, просто
перешлите его по почте или используйте ссылку
в шапке письма.
Мы вступаем
в переписку с читателями. Вы можете
написать редакции или автору любого текста. Просто
ответьте на письмо или пишите сюда.
Навигация
В этом
письме 13 тысяч знаков, выделите
на его чтение 8 минут.
В тексте
три главы. Первая расскажет, почему
изолированные племена прячутся от чужаков
и что происходит, когда к ним все-таки
вторгаются. Вторая —
о попытках людей истребить неконтактные народы.
А третья — о том, почему
невмешательство — лучший способ с ними
соседствовать.
Глава
первая. Как племена живут в изоляции —
и почему не хотят от нее
отказываться
В мире
живет около ста
неконтактных племен и народов —
в основном в Южной Америке
и на территории Индии и Индонезии.
В большинстве племен всего по несколько
десятков человек — совокупно их не больше десяти тысяч.
Неконтактными их называют потому, что когда-то
давно они встретились с другими племенами или
колонизаторами, эта встреча им по какой-то
причине не понравилась — и они приняли
решение уйти в труднодоступные земли
и избегать любых контактов с чужаками.
Эти
люди живут совсем без современных технологий —
и находят способы их заменить. Племя ава
в бразильской Амазонии, допустим, активно использует
смолу деревьев: для разжигания огня, освещения домов
и ночной охоты. Представители племени могут
построить дом всего за несколько часов —
из лиан, листьев и стволов деревьев.
Однако
называть такие племена «примитивными», как их часто обозначают,
некорректно, у каждого из них есть своя
сложная и уникальная культура. Племя кавахива
конструирует замысловатые лестницы на деревьях,
чтобы собирать мед из пчелиных гнезд, и делает
необычные ловушки для ловли рыбы в ручьях возле
своих лагерей. А племя пираха
говорит на языке, в котором нет привычных нам
понятий вроде цветов и числительных,
и говорить на нем можно только о чем-то,
что происходит прямо сейчас.
В современном
мире сохранять изоляцию таким людям все сложнее. Они
часто носят
современную одежду, и даже самые неконтактные
племена, вроде жителей Андаманских островов
в Индии, используют инструменты и оружие
из железа
со старых кораблей, случайно вынесенных морем
к их берегу. А племена в Амазонке
регулярно видят в небе самолеты.
Чаще
всего контакт отшельников с внешним миром
не приводит ни к чему хорошему. Допустим,
в Бразилии в 1980-х неконтактный народ вайапи
убивал строителей шоссе, которым хотели связать
их земли с внешним миром. Строительство так
и не было
завершено. Действия вайапи можно воспринимать как первобытное
стремление уничтожить все незнакомое и чужое,
а можно — как борьбу против порабощения
и колониализма.
Вероятно,
самое знаменитое изолированное племя — сентинельцы.
Они живут
на небольшом островке у берегов Индии уже
несколько десятков тысяч лет и тоже
не отличаются гостеприимством. Сентинельцы
расстреливают из луков причаливающих к острову
миссионеров
из США, режиссеров,
заблудших рыбаков
и даже спасательные
вертолеты. Индийские власти в итоге ввели
закон, который запрещает приближаться
к острову.
Иногда,
как в случае с эквадорскими ваорани, контакт
с внешним миром может обернуться для изолированных
людей почти полным истреблением. Эти живущие
на богатых нефтью землях индейцы в 1960-х
столкнулись с повышенным интересом компании
Shell. Вначале они принимали подарки нефтяников
и даже вели переговоры. Но в какой-то
момент решили заколоть очередную делегацию
копьями.
После
этого подрядчики Shell насильно отлавливали
ваорани и селили их в эквадорских
деревнях, прививая им «цивилизацию».
А на тех, кто прятался от «прогрессоров»
в джунглях, сбрасывали
с самолетов взрывчатку. От крупного народа,
состоявшего из дюжины больших племен, осталось
меньше двух тысяч человек. Большинство из них были
вынуждены оставить прежний образ жизни. Лишь в 2023
году на их землях запретили
бурить нефтяные скважины — и теперь ваорани
могут вернуться домой.
Вероятно,
так ожесточенно неконтактные племена сражаются
за изоляцию не просто так. «Они вступают с нами в контакт
и просто сразу начинают умирать. Все играет
против них. Они становятся зависимыми от нас,
мы разрушаем их систему образования,
их здоровье, их средства труда,
их мифологию. Пожалуйста, назовите хоть одно племя
за последние 500 лет, которое стало жить лучше
после контакта. Ни одного [такого нет]», — говорит
антрополог Синди Посуэло.
Глава
вторая. Как «цивилизация» приносит с собой смерть.
И можно ли считать это геноцидом
Европейских
исследователей еще с Нового времени будоражила идея
поиска новых неизведанных этносов. Во время Великих
географических открытий моряки мечтали
найти потерянные библейские народы. А философы
эпохи Просвещения Мишель Монтень и Жан-Жак Руссо
видели в «первобытных» туземцах «благородных
дикарей», лишенных пороков современного мира. Они
представляли их как чистую доску, на которую
«цивилизованные» люди могут нанести все, что
хотят.
Тогда же
возникла идея о том, что неконтактные племена нужно
изучать и попутно нести им «свет» —
сначала через христианских миссионеров
(кстати, это происходит
и по сей день), а потом через
антропологов, которые считали туземцев «примитивными» и неспособными
абстрактно мыслить.
Такие
подходы в антропологии давно признаны
ненаучными. Но неконтактные племена и сегодня
страдают от небрежного подхода некоторых ученых,
которые до сих пор соревнуются, кто первым
установит контакт, заснимет
неконтактное племя на видео или даже дотронется
до его представителя.
Ученые
часто вольно или невольно плодят стереотипы
о неконтактных племенах. К примеру, племя
яномами, живущее в джунглях Амазонки, практикует
ритуальный каннибализм: они съедают пепел своих умерших
родных. Этот факт, а также участие яномами
в конфликтах между племенами, заставили ученых
задуматься, не живет ли племя в состоянии
постоянной войны. Про свирепый нрав яномами даже сняли
несколько фильмов.
Однако
хроническая воинственность оказалась стереотипом,
который удалось разрушить только в 1985 году —
антрополог Жак Лизо
доказал, что яномами не только воинственны,
но и очень заботливы и нежны
по отношению к своим. Вероятно, они стали
агрессивны из-за постоянного присутствия чужаков.
В 1970-х на их землях нашли золото,
и золотодобытчики стали незаконно добывать его,
попутно убивая яномами.
Люди
чаще всего вступают в контакт с изолированными
племенами, чтобы колонизировать их земли
и забрать ресурсы. Часто это приводит
к уничтожению местных жителей, причем
и в наше время. К примеру, племени ава
в джунглях бразильской реки Амазонки угрожает
вымирание из-за вырубки леса.
Изначально
ава были оседлым племенем, но уже в XIX веке
стали кочевым, чтобы уберечься от вторжений.
Несмотря на то что в 1982 году Бразилия
получила большой кредит Международного валютного фонда
на поддержку экономики при условии, что
правительство защитит ава
и другие неконтактные племена, вырубки леса
продолжились, а членов племени убивали: самым
резонансным случаем стало сожжение
заживо восьмилетней девочки.
После
этого за ава вступилась не только Survival
International, крупнейшая международная организация
по защите неконтактных племен,
но и знаменитости. Например, сбор средств для
них объявил
актер Колин Ферт.
Под
угрозу попало и племя флечейрос,
которое тоже живет на территории Бразилии.
В 2017 году, когда они собирали еду вдоль реки,
бразильские шахтеры с предприятия неподалеку просто
убили около
десяти представителей этого народа, разрубили
их тела на части и выбросили
в воду.
Изолированный
народ пирипкура
бразильские рабочие почти уничтожили — сейчас
их только трое,
и надежды на возрождение племени нет; племя
кавахива
не только убивали, но и угоняли
в рабство — по этому поводу
в Бразилии даже завели дело о геноциде;
а вот джурурей
в 2005 году полностью истребили
в одной атаке лесорубов.
Сегодня
не занятых государствами территорий в мире
почти не осталось, а добыча ресурсов даже
на землях неконтактных народов строго регулируется.
Поэтому можно сказать, что неконтактные племена живут
чуть в большей безопасности.
К тому же
права неконтактных людей порой отстаивают
в судах активисты. Например, в 2022 году
в Межамериканском суде по правам человека
впервые в истории прошли заседания по иску
о геноциде дух неконтактных племен
из Эквадора — тагаери и тароменане. Среди
истцов не только сами индейцы, но и экологи,
которые борются за сохранность древних лесов этих
племен (вердикт суд пока не озвучил).
Глава
третья. Почему племенам не нужна наша помощь
Идея,
что изолированные племена нужно просвещать, возникла
сразу же, как их начали изучать. Антропологи
XIX и XX веков пытались
показывать туземцам фотографии, классические картины
и гравюры; зачитывали им пьесы Уильяма
Шекспира и учили чтению; даже оставляли кинокамеры,
чтобы те снимали про себя кино. Ничего
из этого не вышло.
Однако
и сейчас многие правительства, журналисты
и ученые
считают, что стоит принести «цивилизацию» неконтактным
племенам и «спасти» их от болезней, голода
и стихийных бедствий. Например,
в правительстве Эквадора популярна
идея об «управляемом контакте»
с изолированными племенами, когда вступать
с ними в коммуникацию имеет право только
государство и его представители. Постепенно они
должны передавать неконтактным людям современные
технологии.
Однако
такое прогрессорство часто заканчивается трагично. «Как
вы можете позволить существу каменного века
продолжать существовать в век компьютеров? Если они
хотят жить, они должны измениться, иначе, как птицы додо,
вымрут», — рассуждал
президент Ботсваны Фестус Могае, когда в 2009-м приказал
выселить изолированные племена гана и гви
с их исконных территорий.
Он аргументировал это тем, что племена нужно
«развить» и спасти таким образом от гибели
в столкновениях с добытчиками
алмазов.
Его
прогноз не оправдался: гана и гви, живущие
теперь вместе со всеми жителями Ботсваны
в городах и деревнях, все равно часто умирают,
только теперь от ранее неизвестных им болезней — туберкулеза, СПИДа
и сахарного диабета. А представители племени
мамаинде,
выйдя из изоляции и столкнувшись
с современными болезнями, и вовсе отдавали
своих детей случайным людям, чтобы хотя бы молодое
поколение выжило.
Даже
если члены неконтактных племен выживают,
в большинстве случаев они не могут встроиться
в иерархию современного общества и живут
крайне бедно.
Зачастую даже хуже, чем жили в изоляции. Так, люди
из племен часто становятся попрошайками или секс-работниками.
А членов
боливийского племени айорео
в городах воспринимают как людей второго
сорта — у них нет доступа к образованию
и медицине. Поэтому многие из них возвращаются
в дикую местность, обратно к традиционному
образу жизни.
Антрополог
Синди Посуэло открыл миру девять новых неконтактных
племен — но в итоге бросил научную
карьеру и посвятил себя борьбе
за их право на изоляцию. «Сначала
я думал, что мы реально несем им более
развитый мир. А потом понял, что это все ложь.
Мы вторгаемся в их земли. Наше общество
подходит нам, а не племенным людям. Белый
архитектор [современного общества] не предусмотрел
для них места», — рассуждает Посуэло.
При
этом неконтактные люди обладают
знаниями, недоступными для остального мира —
например, в области зоологии, лекарственных
растений и ядов. Поэтому, скорее всего, антропологи
и другие ученые продолжат их изучать,
а также давать им лекарства или знакомить
с современными технологиями.
Одну
такую экспедицию из лучших в Бразилии врачей
и медсестер, которые везли с собой современные
лекарства, помог направить
в конце XX века в племя арара как раз
Сидни Посуэло. Но при этом экспедиция принесла
новый для племени вирус — и несколько индейцев
погибли.
Кроме
того, племенам вредят так называемые человеческие сафари.
Туроператоры предлагают нелегальные туры
к неконтактным племенам, чтобы посмотреть
на них издали, а порой и наладить первый
контакт. Особенно часто это происходит в Перу. Это
опасно для всех: туристов могут убить стрелами
и копьями, а неконтактные люди могут
заразиться обычной простудой и умереть
от нее.
В 1960-х,
когда к бразильскому племени пирахан приезжали
американские миссионеры, индейцы заявили им, что лучше
вымрут, чем будут жить в современном мире, потому
что не понимают,
как он работает. И, как бы печально это
ни было, видимо, неконтактные племена все же
рано или поздно действительно исчезнут:
их численность с годами все меньше — даже
тех, чья изоляция строго соблюдается.
Поэтому,
возможно, лучше всего оставить в покое неконтактных
людей и дать им жить как хочется. А если они
захотят быть более защищенными от природных
катаклизмов и болезней (или в принципе
интегрироваться в остальной мир), следует помнить,
что контакт всегда должен быть добровольным. Как это
бывало множество раз
в истории. Например, островной народ джарава
с 70-х сам решил отправлять своих детей учиться
в индийские школы и университеты, чтобы
те стали врачами и могли лечить соплеменников
современными лекарствами.
><{{{.______.)
Некоторые
племена борются за свой образ жизни буквально
до последнего человека. Как, например, делал
Человек из дыры: он на рубеже XX—XXI
веков жил в полной изоляции, один, в джунглях
Амазонки на территории Бразилии. О нем
не было известно ничего: ни племени,
ни языка, ни даже имени. Прозвище человек
получил, так как рыл ямы на своих временных
стоянках. Зачем он это делал — для
практических целей или ритуалов, —
неизвестно.
Судя
по всему, он был последним представителем
неконтактного племени, которое истребили.
Человек из дыры был известен своей воинственностью:
он стрелял из лука в антропологов,
которые за ним следили, и в одиночку
отбивался от вооруженных огнестрельным оружием фермеров,
которые периодически пытались его застрелить.
Умер
он своей смертью в 2022 году, в возрасте
примерно 60 лет — и навсегда унес с собой
историю своего вымершего племени.
