*[Enwl-misc] ➋🄌➐ Почему люди не могут победить рак? Письмо о смерти и надежде

[ENWL]

https://getkit.news

(•_•)?

Привет, это Катя Кушнир — медицинская журналистка и редакторка, авторка
телеграм-канала (https://t.me/ne_prosto_redaktor) о научной и медицинской
журналистике.

С 2018 по 2020 год я, как и многие, следила за историей Андрея Павленко —
хирурга-онколога, который специализировался на опухолях брюшной полости, а
потом сам заболел агрессивным раком желудка. Во время болезни он вел
(https://cancer.takiedela.ru/all/) онлайн-дневник, где в коротких роликах,
подкастах и инструкциях рассказывал о лечении и давал советы людям с раком.
По итогам проекта вышел (https://bit.ly/cancermovie_kit) документальный
фильм.

Андрей говорил
(https://paperpaper.io/istoriya-onkologa-andreya-pavlenko-bol/) , что в
России пациенты плохо информированы о раке и не всегда понимают, что
означает этот диагноз. Он хотел, чтобы люди относились к раку как к любому
другому хроническому заболеванию: «Болезнь не должна ставить человека на
колени, он должен достойно проживать свои годы и месяцы».

В январе 2020-го Андрей умер. Помню, что меня как будто окатило холодной
водой. Я прекрасно понимала, что справиться с раком не всегда возможно, но
казалось, что уж в этот раз болезнь должна отступить. В последнем посте
Андрей просил (https://t.me/lifeofman/113) всех, кто столкнулся с
онкологическим диагнозом, не опускать руки, ведь шансы выжить есть в любой
ситуации. И это правда: рак далеко не всегда смертный приговор.

В этом письме я расскажу, как уже больше ста лет ищут лекарство от рака,
почему не получается (и не получится) его найти, почему это не значит, что
надежды нет, и как именно надежда может помочь при лечении.
■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎

Подпишитесь (https://getkit.news/) на рассылку Kit, если вы еще этого не
сделали. Мы будем присылать вам два письма в неделю. Все наши предыдущие
тексты вы найдете в архиве (https://getkit.news/archive) . А если хотите
поделиться этим письмом, просто перешлите его по почте или используйте эту
ссылку (https://bit.ly/cancer_kit) .

Мы вступаем в переписку с читателями. Вы можете написать редакции или автору
любого текста. Просто ответьте на письмо или пишите сюда
(mailto:%2...@getkit.news) .


** Навигация
------------------------------------------------------------

В этом тексте почти 31 тысяча знаков. Его чтение займет у вас больше 20
минут.

Письмо состоит из четырех глав. Первая расскажет, как ложные надежды на
излечение могут ухудшить жизнь больных раком. Вторая — о том, можно ли
вылечить рак до конца. Третья — о том, как врачи весь XX век изобретали
новые способы борьбы с заболеванием. Наконец, четвертая глава объяснит,
почему люди стали меньше умирать от рака.

Дисклеймер. Раком в русском языке принято называть
(https://oncology.ru/glossary/#:~:text=%D0%A0%D0%B0%D0%BA%20(cancer)%20%E2%80%93%20%D0%BB%D1%8E%D0%B1%D0%B0%D1%8F%20%D0%B7%D0%BB%D0%BE%D0%BA%D0%B0%D1%87%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F,%D0%B8%D1%85%20%D1%82%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B3%D0%BE%20%D1%81%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%B2%D0%B0%20%D0%B8%20%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B8%D1%81%D1%85%D0%BE%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F.)
только карциномы — опухоли из эпителиальной ткани. То есть говорить «рак
крови» на самом деле неправильно. Но в этом тексте для простоты мы будем
называть раком все злокачественные заболевания, в том числе онкологические
болезни крови.


** Глава 1. Как знание о болезни помогает вылечиться от рака
------------------------------------------------------------

Врач Кейт Грейнджер заболела раком в 29 лет. Доктора сказали ей, что надежды
на выздоровление нет. Первый курс химиотерапии затормозил болезнь, но
лечение сильно ухудшило жизнь Кейт: девушку постоянно рвало, она не раз
попадала в больницу из-за инфекций, ей требовались частые переливания крови.
Поэтому она прервала химиотерапию, однако через два года Кейт прошла еще
один курс. «Я все еще страдаю от последствий [химиотерапии] и думаю, что
отказаться от дальнейшего лечения в будущем будет проще», — писала
(https://www.theguardian.com/society/2014/apr/16/palliative-chemotheraphy-incurable-cancer)
она.

Несмотря на тяжесть лечения, Кейт продолжила
(https://www.theguardian.com/healthcare-network/2014/may/21/friendly-introduction-transform-patient-experience)
его. Химиопрепараты помогли ей прожить (https://twitter.com/GrangerKate)
почти пять лет после постановки смертельного диагноза. Однако терапия при
неизлечимом раке и на поздних стадиях болезни помогает не всем: порой она не
продлевает жизнь, как в случае Кейт, а только ухудшает
(https://jamanetwork.com/journals/jamaoncology/fullarticle/2398177)
состояние. Например, человек быстрее теряет способность ходить и ухаживать
за собой.

До трети людей с метастазами, умерших в течение месяца после постановки
диагноза, получали
(https://www.cancer.org/research/acs-research-news/patients-with-a-late-diagnosis-of-metastatic-cancer-may-be-overtreated.html)
агрессивное лечение, которое могло быть бесполезным, следует из данных
Американского онкологического общества за 2019 год. Зачастую и врачам, и
пациентам сложно смириться с тем, что болезнь нельзя победить или что пора
прекратить лечение. Но иногда правильнее перейти к паллиативной помощи —
например, принимать лекарства, которые уберут
(https://www.cancer.net/coping-with-cancer/physical-emotional-and-social-effects-cancer/types-palliative-and-
supportive-care) боль и тошноту.

Одна из главных причин излишнего лечения — недостаток знаний о раке у
пациентов. В большинстве стран мира до конца XX века было принято
(https://www.emro.who.int/emhj-volume-16-2010/volume-16-issue-4/article-18.html)
скрывать от пациента, что у него неизлечимая болезнь или плохой прогноз.
Считалось, что это только навредит: например, приведет к депрессии. Впрочем,
многие врачи делают так до сих пор. По данным американского обзора
исследований 2013 года, около 75% людей с раком на поздних стадиях не знали
(http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/24157936) о плохом прогнозе заболевания.
Многие также не понимали (http://www.ncbi.nlm.
nih.gov/pubmed/23094723) , какие цели у терапии, которую они проходят.

Врач не обязан
(https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_121895/d2872d82b3b26ca307971f590ce02dd37f71cafc/)
говорить диагноз, если сам пациент об этом не попросит. Поэтому доктора
часто скрывают прогноз от пациентов по требованию родственников или потому
что не хотят сообщать плохие новости. При этом физическое и эмоциональное
состояние человека с раком лучше
(https://bmccancer.biomedcentral.com/articles/10.1186/1471-2407-13-188) ,
если он информирован о прогнозе и лечении и вовлечен в принятие решений,
показало
(https://bmccancer.biomedcentral.com/articles/10.1186/1471-2407-13-188)
американское исследование 2013 года. А еще это помогает
(https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1
8798531/) получить подходящую терапию: человек в курсе последствий и выгод
от разных видов лечения и может решиться, например, на экспериментальную
методику.

У плохой осведомленности о болезни есть и другая проблема: зачастую люди
отказываются
(https://bmcpalliatcare.biomedcentral.com/articles/10.1186/s12904-023-01132-5)
лечить рак, даже если шансы на хороший исход высоки. Причина, как правило, в
необоснованных страхах перед терапией и вере в ее бесполезность.

С другой стороны, при раскрытии правды всегда есть риск разрушить надежды
пациента. А надежда — важный механизм
(https://www.emro.who.int/emhj-volume-16-2010/volume-16-issue-4/article-18.html)
борьбы с раком, ведь она помогает человеку строже придерживаться лечения:
вовремя посещать процедуры и соблюдать рекомендуемые ограничения. Чем больше
у пациента информации о своем здоровье, тем проще ему принять лучшее
решение.

А вот ложные обещания врачей могут привести к ненужному
(https://www.jpsmjournal.com/article/S0885-3924(17)30158-6/fulltext) лечению
или опасным и неэффективным «народным» альтернативам
(https://www.cancer.org/cancer/latest-news/the-truth-about-alternative-medical-treatments.html)
. Например, в 2013 году в США на 14 лет посадили священника, который
продавал
(https://www.justice.gov/usao-cdca/pr/san-fernando-valley-doctor-who-sold-bogus-cancer-cure-victims-across-nation-sentenced)
лекарство из трав, которое якобы побеждает неизлечимый рак в 60–80% случаев.
А в некоторых российских клиниках доктора лечат
(https://iz.ru/1453879/elena-balaian-iana-shturma/posle-chudes-onkopatcienty-zhaluiutsia-na-metody-volshebnogo-doktora-raevskogo)
рак
народными песнями и наложением рук, то есть буквально прикладывая ладони к
месту опухоли. Поверив в обещания такого врача из Алтайского края, мама
девочки с лейкозом из Санкт-Петербурга отказалась от операции по пересадке
костного мозга. При этом врачи уже нашли ребенку подходящего донора и
говорили, что с вероятностью в 80% лечение будет успешным. После сеансов
наложения рук «волшебного», как он сам себя называл, доктора девочка попала
в реанимацию в тяжелом состоянии и летом 2023 года умерла
(https://aif.ru/society/people/tebya_ne_vylechat_lzhecelitel_raevskiy_ne_shchadil_ni_vzroslyh_ni_detey)
.
Врач после того, как им заинтересовался Следственный комитет, покинул
(https://iz.ru/1471612/elena-balaian-iana-shturma/peremena-vmesto-kuda-ischez-volshebnyi-doktor-raevskii)
Россию, но продолжает давать консультации онлайн.

Недобросовестные врачи, не прибегающие к народной медицине, тоже не
гнушаются обманывать пациентов. Так, в США в 2015 году онколога приговорили
к 45 годам за то, что он ставил
(https://abcnews.go.com/Health/whistle-blower-helped-expose-michigan-cancer-doctor-mistreated/story?id=32369291)
онкобольным неверные диагнозы и назначал лишнее лечение, чтобы получить
(https://abcnews.go.com/Health/michigan-doctor-mistreated-cancer-patients-sentenced-45-years/story?id=32359725)
больше денег от страховых компаний. А в России в 2021 году случился скандал
с московской клиникой «Медицина 24/7», где брались
(https://vademec.ru/article/ne_tak_seling-_kto_zaymet_mesto_oskandalivsheysya_kliniki_-meditsina_24-7/)
за неизлечимых пациентов — в частности, с раком на поздних стадиях, —
которые готовы были на любые операции и препараты. В таких случаях
недобросовестные клиники предлагают бесполезное и дорогое лечение, что как
минимум противоречит медицинским этическим нормам
(https://docs.cntd.ru/document/561281077) . Стоимость одних суток в
стационаре учреждения доходила до 400 тысяч рублей. Из-за серии смертей — в
том числе женщины, умершей после химиотерапии — Следственный комитет начал
(https://www.rbc.ru/society/04/06/2021/60ba1f899a79471094c515f5) проверку и
в 2021 году приостановил работу клиники. Позже
у нее отозвали
(https://medvestnik.ru/content/news/Zaversheno-sledstvie-po-delu-vrachei-kliniki-Medicina-24-7.html)
лицензию.

Впрочем, нераскрытие правды о диагнозе и прогнозе может быть оправдано в
некоторых государствах, считают
(https://www.emro.who.int/emhj-volume-16-2010/volume-16-issue-4/article-18.html)
во Всемирной организации здравоохранения. Так, в странах, где качество
медицины низкое и нет паллиативных учреждений, люди умирают от рака с болью
и дискомфортом. Значит, чем дольше они не знают о диагнозе, тем больше у них
времени для жизни без страха. А вот в государствах с развитой медициной люди
с неизлечимой формой рака скорее будут уверены, что для них сделают все
возможное и они умрут достойно и без
боли.

Онколог, гематолог и основатель «Клиники доктора Ласкова»
(https://hemonc.ru/) Михаил Ласков считает, что человек должен быть
информирован о прогнозе, если у него есть такое желание. А по закону
(https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_121895/d2872d82b3b26ca307971f590ce02dd37f71cafc/)
нельзя насильно сообщать пациенту то, чего он не хочет слышать.

Но есть и другие точки зрения — например, что, даже если пациент не хочет
знать правду, врачи не имеют права ее скрывать. Ведь в таком случае пациент
не может
(https://journalofethics.ama-assn.org/article/ama-code-medical-ethics-opinions-informing-patients/2012-07)
дать осознанное согласие на лечение. В то же время общепринятая позиция
такова
(https://journalofethics.ama-assn.org/article/ama-code-medical-ethics-opinions-informing-patients/2012-07)
, что врач должен уважать право человека как знать, так и не знать диагноз
или прогноз. Кроме того, он может делегировать принятие решений другим
людям, например близкому родственнику.


** Глава 2. Почему рак так сложно лечить и что значит «вылечиться от рака»
------------------------------------------------------------

Рак — это заболевание, которое развивается
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK26891/#:~:text=Most%20cancers%20are%20thought%20to,additional%20mutations%2C%20to%20become%20cancerous.)
из одной-единственной мутировавшей клетки. Сначала в ней меняется несколько
генов, отвечающих за размножение, а затем она начинает быстро делиться. Из
клонов этой клетки образуется опухоль.

Причины могут быть разные: наследственная предрасположенность, влияние
канцерогенов или хронические инфекции вроде гепатита C или вируса папилломы
человека. А иногда причина — обычная случайность, непредсказуемое изменение
генома клеток.

У рака есть несколько особенностей, из-за которых справиться с ним очень
сложно.

→ Бесконечное деление. Клетки рака бесконтрольно делятся: в отличие от всех
других клеток, им не нужны для этого сигналы организма. Без лечения они
фактически бессмертны
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3610726/) : если нормальные
клетки рано или поздно утрачивают способность к делению и погибают, то
раковые могут размножаться бесконечно.

→ Метастазирование. Раковые клетки не просто растут на одном месте: они
распространяются
(https://www.cancer.net/navigating-cancer-care/cancer-basics/what-metastasis)
в другие, иногда самые отдаленные органы и ткани через кровь и лимфатическую
систему. Скорость распространения зависит
(https://www.cancer.gov/about-cancer/diagnosis-staging/diagnosis/tumor-grade)
не от размера опухоли, а от того, насколько изменены ее клетки: чем меньше
они похожи на нормальные, тем агрессивнее болезнь.

→ Эволюция. Раковые клетки постоянно эволюционируют
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK9963/) . Когда лекарство или иммунная
система человека атакуют опухоль, эволюция ускоряется, и выживают самые
стойкие клетки. Убить их становится все сложнее. Из-за такой адаптивности
для излечения мало убить даже 99,99% клеток — если останется хотя бы 0,01%,
рак может возникнуть снова. Кроме того, погибая, раковые клетки передают
(https://ccr.cancer.gov/news/article/signals-released-from-dying-cancer-cells-accelerate-metastatic-tumor-growth)
сигналы выжившим, ускоряя их деление.

→ Влияние на организм. Раковые клетки меняют
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK26891/) среду вокруг себя: выращивают
сосуды и нервы, чтобы питаться, прячутся от иммунной системы, заставляют
обычные соседние клетки работать на свое благополучие. Это усложняет
лечение: рак не нечто чужеродное, он остается частью организма — по сути,
отдельным органом. Например, злокачественные опухоли головного мозга
управляют нейронами в своих целях. Они меняют
(https://med.stanford.edu/news/all-news/2023/11/cancer-neuroscience.html)
синапсы (https://www.nature.com/articles/s41586-023-06678-1)  — то есть
соединения между нервными клетками,
через которые те «общаются», — чтобы увеличить нейронную активность,
помогающую опухолям лучше расти.

Более того, внутри самих опухолей могут быть обычные клетки, помогающие им
процветать. При раке поджелудочной железы в опухоли до 80% нераковых клеток,
которые защищают
(https://www.urmc.rochester.edu/news/story/pancreatic-tumors-may-require-a-one-two-three-punch#:~:text=In%20fact%2C%20more%20than%2080,system%20from%20attacking%20the%20cancer.)
ее от иммунитета, а также некоторых методов лечения. Вероятно, поэтому это
самый
(https://www.hopkinsmedicine.org/health/conditions-and-diseases/pancreatic-cancer/pancreatic-cancer-prognosis#:~:text=Stage%20IV%20Prognosis,survival%20rate%20of%201%20percent.)
смертоносный рак.

→ Разнообразие. У всех видов рака общие механизмы, но все опухоли разные
(https://www.cell.com/cell/fulltext/S0092-8674(17)31136-4?_returnURL=https%3A%2F%2Flinkinghub.elsevier.com%2Fretrieve%2Fpii%2FS0092867417311364%3Fshowall%3Dtrue)
. То есть это не одно заболевание, а целая группа: выделяют
(https://www.cancerresearchuk.org/about-cancer/what-is-cancer/how-cancer-starts/types-of-cancer#:~:text=There%20are%20more%20than%20200,of%20cell%20they%20start%20in.)
более 200 типов рака. Даже рак одного органа — например, груди или легких —
это несколько состояний с десятками вариаций
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3749880/) генетических
мутаций.

Поэтому лечение рака — трудный и долгий процесс: надо определить тип опухоли
и насколько она распространилась, потом подобрать терапию — и, как правило,
сочетать несколько методов лечения.

О полном излечении от рака можно говорить
(https://www.cancer.org/cancer/understanding-cancer/can-cancer-be-cured.html)
, когда удалось уничтожить все раковые клетки — например, вырезать опухоль
полностью или убить ее препаратами — и все видимые признаки болезни исчезли.
Это возможно, но не во всех случаях. При некоторых формах рака можно только
затормозить процесс. Кроме того, не всегда понятно, остались в организме
раковые клетки или нет: малое количество оставшихся нельзя обнаружить
никакими методами диагностики. Это значит, что рак способен вернуться через
некоторое время: недели,
месяцы, иногда даже годы.

Поэтому врачи осторожно используют
(https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/1049909114524477#bibr1-1049909114524477)
слово «выздоровление» применительно к раку. Когда его признаков больше нет,
это называют полной ремиссией, то есть «исчезновением симптомов». Если такая
ремиссия длится больше пяти лет, тогда можно сказать, что человек
действительно вылечился: вероятность возвращения болезни снижается с каждым
годом.


** Глава 3. Как врачи пытались найти универсальное лекарство от рака и
почему у них не получилось
------------------------------------------------------------

Примерно до середины XX века, то есть до развития хирургии и появления
химиотерапии, почти любой онкологический диагноз означал смерть. С первыми
успехами химиотерапии врачи и пациенты стали одержимы идеей победы над
раком — казалось, наука рано или поздно сможет с ним справиться.

Сначала с раком боролись с помощью удаления опухолей. После появления
анестезии в XIX веке хирурги научились успешно вырезать
(https://link.springer.com/chapter/10.1007/978-0-387-68113-9_90) небольшие
опухоли молочной железы, простаты, матки и яичников, легких и толстой кишки.
При этом опухоли часто появлялись снова, хотя казалось, что они удалены
полностью. Тогда родилась на первый взгляд логичная, но пагубная идея —
вырезать
(https://www.cancer.org/cancer/understanding-cancer/history-of-cancer/cancer-treatment-surgery.html)
все здоровые ткани вокруг опухоли.

В 1894 году американский хирург Уильям Холстед описал
(https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/19623880/#:~:text=The%20operation%20described%20by%20Halsted,muscles%20and%20axillary%20lymph%20nodes.)
разработанную им методику: при любом раке груди он удалял не только саму
грудную железу, но и все мышцы, что находились под ней, а потом и все
ближайшие лимфоузлы. А его ученики удаляли
(https://journals.lww.com/annalsofsurgery/citation/1969/12000/radical_mastectomy_with_parasternal_and.6.aspx)
еще больше тканей и делали все более калечащие операции.

Популярность радикальной хирургии рака молочной железы достигла
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3117557/) пика к середине XX
века. Считалось, что оперировать надо агрессивно и без сожалений; чем больше
хирург режет, тем лучше лечит. Сотни женщин подвергались операциям, после
которых почти невозможно двигать рукой со стороны удаленной груди — из-за
того, что больше нет грудных мышц. В книге
(https://www.corpus.ru/products/siddhartha-mukerdzhi-tsar-vseh-boleznej-biografiya-raka.htm)
«Царь всех болезней. Биография рака» американский онколог Сиддхартха
Мукерджи пишет, что многие женщины сами просили
хирургов «не щадить ножа», потому что были уверены: только так можно
избавиться от болезни.

При этом уже в 1950-х годах врачи доказали
(https://onlinelibrary.wiley.com/doi/abs/10.1111/j.1742-1241.1965.tb04737.x)
, что такая радикальная хирургия не эффективнее, чем более щадящие
вмешательства. Вне зависимости от метода лечения женщины жили столько же.
Врачи начали замечать: если болезнь на начальной стадии, достаточно удалить
грудь — масштабная операция с вырезанием мышц не нужна. А если рак уже
распространился в отдаленные органы, удалять все ткани вокруг него
бесполезно. Многие хирурги отказывались признавать неправоту — радикальный
подход Холстеда не был проверен
в исследованиях, но продолжал считаться
(https://www.breastcancer.org/treatment/surgery/mastectomy/types) эталонным
лечением рака груди до 1970-х.

К началу 1980-х ученые собрали множество доказательств против
ультрарадикальных операций при раке груди. В 1979 году мастэктомию Холстеда
перестали (https://books.google.com.tr/books?id=Ut0o3gwHRekC&redir_esc=y)
считать стандартным методом лечения — ее сменило удаление только молочной
железы или даже ее части в сочетании с лучевой
(https://www.mayoclinic.org/tests-procedures/radiation-therapy/about/pac-20385162#:~:text=Radiation%20therapy%2C%20also%20called%20radiotherapy,methods%20of%20radiation%20are%20precise.)
и химиотерапией.

Химиотерапия рака появилась позже хирургии. Химические препараты, которые
используют для нее, — это токсичные вещества, убивающие активно делящиеся
клетки. Раковые клетки как раз такие.

Обычные опухоли врачи вырезали, но долгое время никто не знал, что делать с
болезнями крови вроде лейкоза. Их нельзя просто удалить из организма.

В 1947 году американский онколог Сидни Фарбер начал искать
(https://bloodcancer.org.uk/news/sidney-farber-the-father-of-modern-chemotherapy/#:~:text=In%20the%20winter%20of%201947,modern%20chemotherapy%20had%20been%20laid.)
способы помочь детям с лейкозами — «раком крови». Этических кодексов по
медицинским экспериментам тогда еще не было. Дети были обречены умереть, а
врачи пытались хоть как-то помочь им. Поэтому потенциальные лекарства Фарбер
пробовал на практике. Увы, некоторые новые препараты только ухудшали
здоровье. Так, инъекции фолиевой кислоты у детей с лейкозом усугубили
(https://www.hematology.org/about/history/50-years/curing-pediatric-all)
течение болезни.

Однако другие эксперименты Фарбера на время улучшали
(https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0006497120746501)
состояние пациентов. Другие ученые тоже испытывали новые химические
соединения. Например, Луис Гудман и Альфред Гилман, исследователи с кафедры
фармакологии Йельского университета, пробовали
(https://medicine.yale.edu/news/yale-medicine-magazine/article/surgeons-find-new-twists-to-an-old-story/)
лечить
(https://news.cancerresearchuk.org/2014/08/27/mustard-gas-from-the-great-war-to-frontline-chemotherapy/)
лимфому
(https://www.mayoclinic.org/diseases-conditions/lymphoma/symptoms-causes/syc-20352638)
препаратами, полученными из иприта — токсичного боевого газа. Они добились
улучшения
на некоторое время, но потом болезнь возвращалась.

С 1955 года ученые тестировали (https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18974103/)
сотни препаратов, проверяя их эффективность против раковых клеток. В то же
время и медицина в целом шагнула вперед: разработали схемы клинических
испытаний лекарств — с использованием контрольных групп для оценки их
эффективности.

Химиопрепаратов становилось все больше, их начали комбинировать
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6243123/)  — оказалось, так
можно убить больше раковых клеток. Пациенты последовательно получали
несколько вариантов терапии, в которых постоянно менялись препараты. Похожие
схемы используют до сих пор. На то, чтобы разработать и проверить сложные
методы лечения, которые помогают людям и в наши дни, врачам пришлось
потратить десятилетия.

После первых успехов в лечении лейкоза и лимфом химиотерапию стали
использовать
(https://aacrjournals.org/cancerres/article/68/21/8643/541799/A-History-of-Cancer-Chemotherapy)
и против других злокачественных опухолей, например рака плаценты, яичек,
молочной железы. И здесь тоже добились успехов — например, химиопрепараты
оказались эффективны при раке яичка, который распространился за пределы
органа и который не получилось вылечить
(https://cancer.iu.edu/about/news/stories/2014-09-01-einhorn-40-years.html#:~:text=But%20in%201974%2C%20a%20young,for%20this%20once%20deadly%20disease.)
операцией.

Казалось, что высокодозной комбинированной химиотерапией можно излечить все
виды рака — надо только подобрать или разработать препараты, а потом
научиться вводить их в нужных дозах и в нужное время. Но эти иллюзии быстро
развеялись: к концу 1960-х годов стали ясны ограничения такого лечения.
Химиопрепараты убивают
(https://www.cancerresearchuk.org/about-cancer/treatment/chemotherapy/how-chemotherapy-works)
не только раковые клетки, но и все клетки организма, которые активно
делятся, — в первую очередь костный мозг, где образуются клетки крови. Если
доза лекарств будет слишком высокой,
погибнуть может не только рак, но и сам человек.

В 1956 году американский врач-трансплантолог Эдвард Донналл Томас провел
(https://cancer.umn.edu/mncctn/news/blood-cancer-awareness-history-bone-marrow-transplantation#:~:text=In%201956%2C%20the%20first%20successful,marrow%20from%20their%20identical%20twin.)
первую трансплантацию костного мозга, за что позже получил Нобелевскую
премию. Процедура стала
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4222417/) популярной. Костный
мозг пересаживали от донора либо от самого человека после химиотерапии,
забрав материал для пересадки до терапии. Это позволило увеличить
(https://www.cancer.net/navigating-cancer-care/how-cancer-treated/bone-marrowstem-cell-transplantation/what-bone-marrow-transplant-stem-cell-transplant)
дозировку
химиопрепаратов: можно было уничтожить костный мозг, а потом заместить его,
и человек оставался жив. Метод стали применять в основном против
онкологических заболеваний крови — и его успешно используют
(https://www.cancer.gov/about-cancer/treatment/types/stem-cell-transplant#types-of-cancer-treated-with-stem-cell-transplants)
до сих пор.

Однако эта же технология породила одно из впечатляющих онкологических
мошенничеств — снова пострадали пациентки с раком молочной железы. Частные
клиники предлагали
(https://www.cancernetwork.com/view/health-insurance-coverage-autologous-bone-marrow-transplantation-breast-cancer)
им высокодозную химиотерапию вместе с трансплантацией собственного костного
мозга — еще до окончания клинических испытаний метода. Одним из самых
успешных адептов такого лечения был Вернер Безвода — онколог из ЮАР. В 1995
году он уверял, что больше 90% его пациенток становилось
(https://www.latimes.com/archives/la-xpm-2001-apr-27-mn-56336-story.html)
лучше:
опухоли и метастазы уменьшались. В других клиниках такие результаты
повторить не удалось, но женщины все равно обращались за процедурой. А вот
участвовать в исследованиях никто не хотел. Женщины боялись попасть в
контрольную группу, которую лечили старыми методами. В итоге метод стал
широко распространен (https://www.rand.org/pubs/commercial_books/CB406.html)
, миновав стадию проверки. С 1991 по 1999 год примерно 40 тысячам женщин в
мире трансплантировали
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3608538/) костный мозг в
рамках лечения рака молочной железы.

В 1999 году Безвода снова заявил о впечатляющих результатах: якобы
большинство женщин, прошедших его лечение, через пять лет были живы
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC1070857/) и болезнь не
вернулась. Однако эти показатели выглядели странно на фоне других
исследований, у которых были неоднозначные либо отрицательные результаты.
Вскоре группа американских ученых обнаружила
(https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/10768448/) , что все данные были подделкой.
Женщины, числившиеся как выжившие, умирали
(https://www.cancernetwork.com/view/bezwoda-1985-breast-cancer-transplant-study-fraudulent)
в хосписах от терминальной стадии рака. В 2000
году Безвода сознался
(https://www.theguardian.com/world/2000/feb/19/chrismcgreal) в
фальсификации, и его уволили из университета, где он работал.

Параллельно с хирургией и химиотерапией развивалась лучевая терапия —
впервые для лечения рака ее начали применять
(https://aacrjournals.org/cancerres/article/69/2/383/550073/Advances-in-Radiotherapy-and-Implications-for-the)
в самом начале XX века. Однако тогда не было аппаратов, позволяющих
прицельно воздействовать радиацией на злокачественные опухоли. Редко
получалось помочь человеку, не повредив здоровые ткани слишком сильно.

Сейчас же существуют технологии, снижающие лучевую нагрузку на организм:
например, гамма-нож (https://bit.ly/gammaknife_kit) для лечения рака мозга и
3D-конформная
(https://www.mayoclinic.org/tests-procedures/3-d-conformal-radiation/about/pac-20385219)
лучевая терапия, позволяющая облучить участки тканей нужного объема и формы.
Современную лучевую терапию чаще применяют как дополнительный метод
лечения — например, чтобы уничтожить оставшиеся клетки после удаления
опухоли, но иногда используют и вместо
(https://www.nature.com/articles/modpathol2017158) операции, например при
раке предстательной железы.

Когда стало понятно (https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC8694077/)
, что рак — это болезнь сломанных генов, возникающая из-за мутаций,
появились методы терапии, которые избирательно воздействовали на
определенные мишени в мутировавших клетках. При этом их нет или мало в
нормальных клетках. Новое лечение назвали таргетной — то есть «прицельной» —
терапией.

Сейчас таргетных препаратов несколько десятков
(https://www.cancer.gov/about-cancer/treatment/types/targeted-therapies/approved-drug-list)
. Многим они спасают жизнь. Например, при хронических лейкозах, которые
раньше были смертельными, пожизненный прием лекарств способен продлить
(https://www.cancer.gov/news-events/cancer-currents-blog/2020/cml-stopping-tki-treatment-improves-quality-of-life)
жизнь на годы, а в некоторых случаях можно даже отказаться от них через
несколько лет терапии. Однако и таргетные препараты не волшебная таблетка:
они, как правило, не излечивают людей с раком на поздних стадиях. Зато часто
помогают уничтожить раковые
клетки, оставшиеся после операции или химиотерапии.

Теоретически таргетной терапией можно вылечить все виды рака: нужно
определить все сломанные гены и починить их. В реальности сделать это сложно
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4415086/) . Опухоли могут
(https://www.cancer.gov/about-cancer/treatment/types/targeted-therapies#are-there-drawbacks-to-targeted-therapy)
мутировать и становиться нечувствительными к лечению. А еще не всегда
удается найти нужную мишень — например, если нет особых белков, которые бы
отличали раковую клетку от нормальной. Поэтому для некоторых мутаций пока не
существует таргетных лекарств. Например, в случае меланомы — опасного рака
кожи — таргетные препараты есть для рака с мутацией в гене BRAF, они
замедляют
(https://www.cancer.org/cancer/types/melanoma-skin-cancer/treating/targeted-therapy.html)
рост опухолей. Однако примерно в 17% случаев при меланоме проблема
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6940026/) с геном NRAS — и для
этого типа болезни таргетная терапия еще на стадии
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6940026/) клинических
испытаний.

Дополнением к таргетным лекарствам стала
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6928196/) иммунная терапия.
Специальные препараты могут помочь иммунитету находить и уничтожать раковые
клетки или сами выполняют иммунные функции. Такие лекарства тоже не панацея:
даже если дать их разным людям с одним и тем же типом рака, они могут
подействовать
(https://www.cancer.gov/about-cancer/treatment/types/immunotherapy#which-cancers-are-treated-with-immunotherapy)
на одних, но не на других — улучшение будет
(https://www.hopkinsmedicine.org/inhealth/about-us/immunotherapy-precision-medicine-action-policy-brief)
у 20–50% людей. Почему так происходит — до конца не ясно, считается,
что это связано с индивидуальными особенностями иммунной системы человека
или особенностями его рака, которые наука пока не научилась определять.

Все эти новые методы лечения улучшили показатели выживаемости, но только для
отдельных видов рака, например некоторых раков легких, рассказал Kit онколог
Михаил Ласков. Успехом при разработке новых препаратов считается увеличение
выживаемости хотя бы на 10%. Однако есть и типы рака, которые за последние
20–30 лет люди не стали лечить эффективнее.

Даже если досконально изучить причины возникновения рака, вряд ли получится
полностью его искоренить — скорее только контролировать. Болезнь появляется
в результате мутаций важнейших генов, отвечающих за размножение, развитие и
гибель клеток. От них нельзя избавиться, как и от других физиологических
процессов организма, например старения. Люди болели раком всегда: его следы
обнаруживают (https://canceratlas.cancer.org/history-cancer/) в окаменелых
останках древних людей, а первое описание болезни датируется
(https://www.cancer.org/cancer/understanding-cancer/history-of-cancer/what-is-cancer.html)
3000 годом
до нашей эры.

Возможно, главное, чего можно добиться в борьбе с раком, — найти такое
лечение его неизлечимых видов, которое будет тормозить болезнь долгое время,
не нанося при этом большой ущерб человеку. То есть превратить их в
контролируемые хронические заболевания — как сахарный диабет или
ревматоидный артрит.


** Глава 4. Почему люди стали реже умирать от рака
------------------------------------------------------------

Челябинская спортсменка Маргарита Хайруллина занималась
(https://graziamagazine.ru/lifestyle/ya-smotryu-nazad-i-ni-o-chem-ne-zhaleyu-istoriya-triatlonistki-rity-i-ee-nesportivnoy-pobedy-nad-rakom-krovi/)
триатлоном, и в 18 лет ее спортивная карьера была в самом расцвете. Но в
2011 году ей стало тяжело тренироваться. Нагрузку снизили, но лучше не
стало. У девушки регулярно поднималась температура, она падала в обмороки. В
том же году Хайруллиной поставили диагноз — острый лимфобластный лейкоз
(https://www.cancer.gov/types/leukemia/patient/adult-all-treatment-pdq#:~:text=Key%20Points,white%20blood%20cells%2C%20and%20platelets.)
. Ее три года лечили химиотерапией, и в итоге она вышла
в ремиссию. Сейчас, спустя 11 лет после начала болезни, Маргарита живет
(https://www.instagram.com/p/C0zI6tEucW0/) обычной жизнью и работает
тренером по плаванию.

Случай Маргариты Хайруллиной вряд ли удивит врачей. Острый лимфобластный
лейкоз сейчас хорошо лечится
(https://www.cancerresearchuk.org/about-cancer/acute-lymphoblastic-leukaemia-all/survival)
  — зачастую химиотерапией, без таргетных лекарств. Почти 90% детей живут
больше пяти лет с момента постановки диагноза. Для молодых взрослых
показатель чуть хуже — 65%, но шанс справиться с болезнью все равно большой.
Еще 30–40 лет назад показатели были в три раза ниже. Врачи получают неплохие
результаты и с другими видами рака. Например, вероятность прожить 10 лет с
раком груди достигает (https://www.cancerresearchuk.org/hea
lth-professional/cancer-statistics/survival/common-cancers-compared#heading-One)
78%, с раком простаты — 84%, а с меланомой — 87%.

Однако это не значит, что 10 лет — максимальный предел жизни для людей с
раком: они могут жить и десятки лет. Так, для некоторых типов рака молочной
железы можно добиться
(https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S092375341931806X) 30 и
больше лет жизни. В среднем около 18% людей с раком проживут
(https://www.cancer.net/survivorship/what-cancer-survivorship#:~:text=About%2067%25%20of%20cancer%20survivors,are%20age%2065%20or%20older.)
больше 20 лет. Это немало, потому что чаще всего болеют
(https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4544764/) люди старше 65.

Сейчас основная — и во многих случаях успешная — стратегия борьбы с раком
такова: определить тип и стадию болезни, выбрать
(https://www.mayoclinic.org/tests-procedures/cancer-treatment/about/pac-20393344)
лучшую комбинацию из известных методов терапии (химиолечения, лучевой
терапии, хирургии, таргетной и иммунной терапии), а потом долго — месяцы,
иногда годы — лечить человека. Не просто до исчезновения признаков болезни,
но и после этого, чтобы уничтожить максимум раковых клеток.

Несмотря на успехи, есть формы рака, которые плохо лечатся. Например
вероятность прожить
(https://www.cancerresearchuk.org/health-professional/cancer-statistics/survival/common-cancers-compared#heading-One)
10 лет с раком легких — всего 4–7%, а с раком поджелудочной железы — меньше
1%.

Прогноз, как правило, зависит
(https://www.cancer.gov/about-cancer/diagnosis-staging/prognosis) не только
от типа рака, но и от многих других факторов: возраста, агрессивности
болезни, реакции на лечение, стадии опухоли — обычно чем раньше начали
лечение, тем лучше. Например, у онколога Андрея Павленко рак желудка
обнаружили на третьей стадии — это предпоследняя стадия болезни, когда она
уже распространилась на соседние органы и в лимфоузлы. Он сам оценивал
(https://paperpaper.io/istoriya-onkologa-andreya-pavlenko-bol/) вероятность
выздоровления в 5%, а вероятность прожить пять лет — в 35%. Но на самых
ранних
стадиях такого рака она составляет
(https://www.cancerresearchuk.org/about-cancer/stomach-cancer/survival#:~:text=Around%2035%20out%20of%20100,more%20after%20they're%20diagnosed.&text=Around%2025%20out%20of%20100,more%20after%20they're%20diagnosed.)
65%.

О полном излечении чаще можно говорить при онкологических заболеваниях
крови, например некоторых лейкозах как тот, что вылечили у Маргариты
Хайруллиной, или при локальных опухолях на ранних стадиях, когда получается
удалить все раковые клетки. Так, для многих лейкозов и лимфом
(https://www.webmd.com/cancer/lymphoma/lymphoma-cancer) главная проблема уже
не поиск новых лекарств, а испытания новых схем лечения: врачи пытаются
определить минимальные дозы препаратов, чтобы терапия оставалась
эффективной, но легче переносилась.

В некоторых случаях пациентам нужна пожизненная терапия, а иногда
возвращение болезни неизбежно. Например, множественная миелома раньше была
смертельной, а сейчас ее лечат
(https://www.cancer.gov/news-events/cancer-currents-blog/2017/three-drug-combination-myeloma)
сочетанием препаратов: таргетных и химиотерапевтических. При рецидивах
пациента переводят с одной схемы на другую. Болезнь по-прежнему
смертельная — но лечение продлевает жизнь, иногда на многие годы.

Самые высокие показатели
(https://wisevoter.com/country-rankings/cancer-survival-rates-by-country/)
выживаемости при раке — в Австралии, Новой Зеландии, Ирландии, США, Канаде,
Норвегии, Нидерландах, Швейцарии, Бельгии и Дании. У жителей этих стран есть
доступ к качественному современному лечению, и хорошо работают программы
ранней диагностики и профилактики рака.

По словам онколога Михаила Ласкова, российская система здравоохранения лучше
всего работает со стандартными массовыми случаями — типами рака, которые
часто встречаются и лучше всего лечатся. Сложнее лечить нетипичные формы
рака и случаи с сопутствующими болезнями, а также пациентов, живущих вдали
от крупных региональных центров. После начала полномасштабной войны в
Украине начались проблемы и с зарубежными современными лекарствами. Новые
препараты, которые зарегистрировали в США и Европе за последние два года,
либо недоступны, либо
их регистрация идет с задержками из-за остановки
(https://www.kommersant.ru/doc/5306861) клинических исследований в России и
бюрократических сложностей
(https://brace-lf.com/informaciya/farmatsevticheskoe-i-meditsinskoe-pravo/1811-preferentsii-preimushchestva-otechestvennykh-lekarstvennykh-preparatov-i-ogranicheniya-inostrannykh-lekarstvennykh-preparatov-na-publichnykh-zakupkakh)
.

По тем же причинам с рынка уходят старые импортные лекарства, например
приостановлены
(https://protiv-raka.ru/analytics/effekt-domino-tamoksifenovaya-lihoradka/)
поставки оригинального тамоксифена — препарата для лечения некоторых видов
рака молочной железы. Российские фармкомпании активно начали
импортозамещение, однако насколько аналоги равнозначны зарубежным
лекарствам, оценить сложно. Ведь их действие изучают только в российских, а
не в крупных международных исследованиях. Тем не менее нельзя сказать, что
они не работают, объясняет Ласков.

Смертность от рака во всем мире увеличивается
(https://ourworldindata.org/grapher/cancer-deaths-rate-and-age-standardized-rate-index)
. Но, как объяснил Kit эпидемиолог Антон Барчук, эпидемиологи корректируют
этот показатель с учетом того, что в мире становится
(https://bit.ly/old_kit) больше пожилых. Они живут дольше, при этом умирают
от рака чаще, чем молодые. Если сделать поправку на старение населения,
видно, что смертность от рака все-таки снижается. С 1990 по 2019 год она
уменьшилась (https://ourworldindata.org/cancer#cancer-survival-rates) на 15%
во всем мире. А в России на те же
(https://oncology-association.ru/wp-content/uploads/2022/11/zlokachestvennye-novoobrazovaniya-v-rossii-
v-2021-g_zabolevaemost-i-smertnost.pdf) 15% — с 2011 по 2021-й.

Основных причин снижения смертности несколько: во-первых, стала лучше и
доступнее диагностика, в том числе скрининг предраковых состояний и раннее
выявление опухолей. Во-вторых, появились новые методы терапии. Но самый
большой вклад вносит профилактика: люди меньше болеют некоторыми видами
рака, в том числе из-за борьбы с факторами риска. Так, рак легких стал реже
встречаться из-за отказа от курения.

><{{{.______)

Люди столетиями искали (https://training.seer.cancer.gov/disease/history/)
универсальное лекарство от рака. Но правда в том, что рак — это множество
самых разных болезней, за каждой из которых стоит множество генетических
мутаций. И, возможно, люди никогда не смогут починить все генетические
поломки и искоренить рак.

Онколог Михаил Ласков говорит, что человечеству вряд ли удастся вылечить все
виды рака, потому что любая раковая опухоль — сложная структура, которая
постоянно меняется. Это значит, что будут появляться новые проблемы и ученым
придется их решать. Хороший пример — COVID-19: до его появления людям
казалось, что все инфекции уже изучены и находятся под контролем. Но
достаточно было лишь одному вирусу немного измениться, и человечество
столкнулось с пандемией, которая унесла жизни миллионов.

Впрочем, лечить онкологические заболевания и помогать людям вернуться к
нормальной жизни у людей получается все лучше.

(｡･_･｡)人(｡･_･｡) ДРУЗЬЯ KIT (｡･_･｡)人(｡･_･｡)

Постоянный автор Kit — политический обозреватель «Медузы» Андрей Перцев —
теперь ведет новый подкаст о политике «Вид на Кремль». А вместе с ним —
социолог Александра Прокопенко, приглашенный научный сотрудник Берлинского
центра Карнеги по изучению России и Евразии.

«Вид на Кремль» — это взвешенный разговор о политике, основанный на фактах и
данных, а не на слухах и домыслах. В каком состоянии была политическая
система России весь 2023-й? Чего ждать от предстоящих выборов президента и
как на этот раз Кремль будет представлять «победу» Путина над статистами? Об
этом — первые эпизоды шоу, которые уже доступны на подкаст-платформах
(https://lnkfi.re/vid-na-kreml) . Кроме того, «Вид на Кремль» удобно слушать
в приложении «Медузы» (https://meduza.io/podcasts/vid-na-kreml) . Оно умеет
обходить блокировки и работает без VPN.

■︎

Автор: Катя Кушнир

Редакторы: Степан Ботарев, Андрей Яковлев
■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎

Вы читаете это письмо, потому что подписались на Kit. Или его вам переслал
кто-то близкий. В этом случае — подпишитесь здесь (https://getkit.news/) ,
чтобы получать наши письма без посредников. Это бесплатно

Мы в соцсетях: канал, (https://t.me/getkit) картинки и сторис,
(https://www.instagram.com/kit.newsletter/) музыка
(https://open.spotify.com/user/31vud373zruso7iv34gx4hvybwhu)

Отписаться от рассылки
(https://news.us5.list-manage.com/unsubscribe?u=4ea5740c1fe71d71fea4212ee&id=819f404f22&e=4d081b733d&c=734fd029ea)

Политика обработки персональных данных (https://getkit.news/policy.pdf)

Техподдержка: sup...@getkit.news (mailto:sup...@getkit.news)

Для редакторов русскоязычных медиа: Хотите перепечатать наш текст на своем
сайте или в телеграм-канале? Мы не против! Но сначала напишите, пожалуйста,
нам на i...@getkit.news (mailto:i...@getkit.news) и предупредите об этом. И не
забудьте поставить ссылку (https://getkit.news/) на сайт Kit

© 2024 Рассылка Kit.


From: "Kit" <i...@getkit.news>
Sent: Saturday, January 20, 2024 12:11 AM
Subject: ➋🄌➐ Почему люди не могут победить рак? Письмо о смерти и надежде



------------- *  ENWL  * ------------
Ecological North West Line * St. Petersburg, Russia
Independent Environmental Net Service
Russian: ENWL (North West), ENWL-inf (FSU), ENWL-misc (any topics)
English: ENWL-eng (world information)
Send information to en...@enw.net.ru
Subscription,Moderator: en...@enw.net.ru
Archive: http://groups.google.com/group/enwl/
New digests see on https://ecodelo.org
 (C) Please refer to exclusive articles of ENWL
-------------------------------------