Христианство и моральный аспект охоты

[ENWLine]

Х­рис­ти­ан­с­т­во и мо­раль­ный аспект охо­ты*

Э. Кар­пен­те­р

*Сок­ра­щен­ный пе­ре­вод КЭКЦ. Опуб­ли­ко­ва­но: E. Carpenter, 1965. Christian faith and the moral aspect of hunting // Against hunting. — London: Victor Gallancz LTD. — Р. 130–139.

 

В этой ста­тье рас­с­мат­ри­ва­ет­ся мо­раль­ный аспект охо­ты. По­э­то­му мы не бу­дем тра­тить вре­мя на рас­суж­де­ния о том, при­ят­ны ли лю­би­те­ли охо­ты, оча­ро­ва­тель­ны ли они, по мне­нию авто­ра, обыч­но они имен­но та­ко­вы, здесь ста­вит­ся воп­рос о том, мо­гут ли они вес­ко утвер­ж­дать и ра­зум­но обос­но­вать инфор­ми­ро­ван­ную эти­чес­кую по­зи­цию в за­щи­ту то­го, чем они за­ни­ма­ют­ся. «Ин­фор­ми­ро­ван­ной эти­чес­кой по­зи­ци­ей» я на­зы­ваю отно­ше­ние, ко­то­рое орга­ни­чес­ки вы­те­ка­ет из хрис­ти­ан­с­ко­го ве­ро­у­че­ния как я его по­ни­маю.

Преж­де все­го, что­бы доб­рать­ся до ядра дан­ной нрав­с­т­вен­ной проб­ле­мы, я бы хо­тел за­я­вить, что ре­аль­ным воп­ро­сом, под­ни­ма­е­мым этой те­мой, явля­ет­ся сле­ду­ю­щий: До­пус­ти­мо ли — то есть, пра­виль­но ли, спра­вед­ли­во ли эти­чес­ки — прев­ра­щать в спорт убий­с­т­во жи­вот­но­го, де­лать это ра­ди удо­вольс­т­вия. Это основ­ная, цен­т­раль­ная проб­ле­ма: имен­но к ней и при­ве­дёт в ко­неч­ном счё­те при­во­ди­мая ни­же дис­кус­сия.

В по­ряд­ке под­го­тов­ки к обсуж­де­нию этой проб­ле­мы я хо­чу крат­ко рас­с­мот­реть аргу­мен­ты, ко­то­рые выд­ви­га­ют­ся или мо­гут быть выд­ви­ну­ты в за­щи­ту охо­ты, хо­тя я лич­но счи­таю их вто­рос­те­пен­ны­ми по отно­ше­нию к основ­ной дис­кус­сии. Бу­дем счи­тать, что те, кто за­ни­ма­ют­ся та­ко­го ро­да спор­том, хо­те­ли бы чув­с­т­во­вать, что их де­я­тель­ность мо­раль­но до­пус­ти­ма и мо­жет быть обос­но­ва­на.

На­и­бо­лее убе­ди­тель­ным явля­ет­ся утвер­ж­де­ние о том, что из всех спо­со­бов убий­с­т­ва жи­вот­ных, ко­ли­чес­т­во ко­то­рых, сог­лас­но су­щес­т­ву­ю­ще­му мне­нию, сле­ду­ет умень­шать, охо­та на­и­бо­лее эффек­тив­на и на­и­ме­нее бо­лез­нен­на. Исхо­дя из чис­то фак­ти­чес­ких дан­ных, я силь­но сом­не­ва­юсь в прав­ди­вос­ти это­го утвер­ж­де­ния, и мно­гое опре­де­лён­но до­ка­зы­ва­ет, что это, бе­зус­лов­но, неп­рав­да. Су­щес­т­ву­ют альтер­на­тив­ные ме­то­ды, и, как мы уже зна­ем, не­ко­то­рых жи­вот­ных спе­ци­аль­но раз­во­дят для охо­ты на них. За­бы­вая об этом и по­ла­гая вы­шеп­ри­ве­ден­ное утвер­ж­де­ние пра­виль­ным, мы не мо­жем всё же оправ­ды­вать прев­ра­ще­ние обя­за­тель­ной не­об­хо­ди­мос­ти в спорт — то есть в удо­вольс­т­вие и раз­в­ле­че­ние. «Спра­вед­ли­вость» орга­ни­зо­ван­но­го прес­ле­до­ва­ния и убий­с­т­ва жи­вот­ных ра­ди удо­вольс­т­вия пот­ре­бу­ет всё же даль­ней­ше­го обос­но­ва­ния на дру­гой поч­ве; и та­ко­вая бу­дет оста­вать­ся истин­ной да­же если бу­дет до­ка­за­но, что толь­ко прев­ра­щая в спорт вы­пол­не­ние это­го неп­ри­ят­но­го дол­га (то есть сок­ра­ще­ния чис­лен­нос­ти жи­вот­ных) муж­чи­ны мо­гут под­го­то­вить­ся к не­му. Мож­но лег­ко при­ду­мать и дру­гие сти­му­лы, кро­ме при­зы­ва к вы­пол­не­нию дол­га. Одна­ко за­щи­тить со­об­щес­т­во или опре­де­лён­ную его часть от избыт­ка жи­вот­ных — это одно, а счи­тать та­кие дей­с­т­вия раз­в­ле­че­ни­ем — сов­сем дру­гое, по край­ней ме­ре, эти­чес­ки.

Дру­гим аргу­мен­том, при­во­ди­мым в оправ­да­ние охо­ты, при­ни­ма­ю­щим раз­но­об­раз­ные фор­мы, явля­ет­ся за­яв­ле­ние о том, что прес­ле­ду­е­мые жи­вот­ные лю­бят охо­ту, или, по край­ней ме­ре, отно­сят­ся к ней без актив­но­го отвра­ще­ния, нес­мот­ря да­же на то, что она мо­жет при­вес­ти их к смер­ти, — в луч­шем слу­чае, вне­зап­ной и скры­той от них. Если до­вес­ти эту мысль до её ло­ги­чес­ко­го за­вер­ше­ния, и если отде­лить этот аспект проб­ле­мы от лю­бо­го дру­го­го, то этот аргу­мент бу­дет с не­из­беж­нос­тью озна­чать, что каж­дый лю­би­тель жи­вот­ных дол­жен счи­тать охо­ту сво­им свя­щен­ным дол­гом, пос­коль­ку она при­но­сит до­пол­ни­тель­ные удо­вольс­т­вия этим соз­да­ни­ям. За­чем, спра­ши­ва­ет­ся, отка­зы­вать жи­вот­ным в этих ра­дос­тях, если лю­ди мо­гут им их дос­та­вить?

Э­та апо­ло­гия ста­нет ещё силь­нее, — хо­тя и нес­коль­ко бо­лее при­чуд­ли­вой (и мо­жет да­же по­ка­зать­ся бо­лее близ­кой к то­му обще­му воп­ро­су, ко­то­рый мы бу­дем рас­с­мат­ри­вать поз­д­нее), если бы мож­но бы­ло до­пус­тить, что су­щес­т­вен­ным для то­го удо­вольс­т­вия, ко­то­рое прес­ле­ду­е­мое жи­вот­ное по­лу­ча­ет от охо­ты явля­ет­ся осоз­на­ние им, хо­тя и смут­ное, то­го фак­та, что и охот­ник нас­лаж­да­ет­ся не ме­нее.

Ведь если это мож­но бы­ло бы до­ка­зать, или да­же до­пус­тить опре­де­лён­ную сте­пень ве­ро­ят­нос­ти, то сам факт прев­ра­ще­ния это­го за­ня­тия в спорт ста­нет не­об­хо­ди­мой час­тью альтру­ис­ти­чес­ких упраж­не­ний, вы­пол­ня­е­мых на ра­дость жи­вот­ным. Я ду­маю, это оста­ёт­ся откры­тым для кри­ти­ки, но все вы­те­ка­ю­щие отсю­да след­с­т­вия и слож­нос­ти бу­дут весь­ма мно­го­чис­лен­ны. Пот­ре­бу­ют­ся вы­чис­ле­ния для опре­де­ле­ния ба­лан­са по­терь и пос­ле­ду­ю­щих удо­вольс­т­вий, а так­же бо­ли, пред­шес­т­ву­ю­щей воз­мож­ной смер­ти, по срав­не­нию с не­пос­ред­с­т­вен­ной ра­дос­тью охо­ты. Бу­дет так­же не­об­хо­ди­мо вы­яс­нить воп­рос о том, явля­ет­ся ли удо­вольс­т­вие та­ко­го ро­да един­с­т­вен­ным, ка­кое мо­жет быть по­лу­че­но жи­вот­ным. Оче­вид­ная абсур­д­ность та­ких воп­ро­сов са­ма по се­бе явля­ет­ся ме­рой абсур­д­нос­ти все­го спо­ра, ко­то­рый, в са­мом де­ле, столь же не­ос­но­ва­те­лен, сколь и па­ра­док­са­лен. Не­воз­мож­ность изме­ре­ния пси­хо­ло­ги­чес­ких ре­ак­ций жи­вот­но­го на пос­ле­до­ва­тель­ных ста­ди­ях его бе­га к смер­ти или к сво­бо­де пред­с­тав­ля­ет со­бою исход­ную слож­ность, ко­то­рую вряд ли мож­но пре­о­до­леть.

О­бос­но­ва­ние ино­го ро­да сво­дит­ся к утвер­ж­де­нию, что че­ло­век — хищ­ное жи­вот­ное, а по­то­му за­ня­тие охо­той явля­ет­ся для не­го прос­то удов­лет­во­ре­ни­ем инстин­к­тив­ных пот­реб­нос­тей, са­мо­ре­а­ли­за­ци­ей. Пси­хи­атр мог бы до­ба­вить, что че­ло­век по при­ро­де агрес­си­вен, но что в сов­ре­мен­ном слож­ном для по­ни­ма­ния общес­т­ве су­щес­т­ву­ет слиш­ком ма­ло воз­мож­нос­тей дать вы­ход этой агрес­сии.. Сов­ре­мен­ная вой­на с её ядер­ным ту­пи­ком уже не мо­жет дать вы­ход, да, соб­с­т­вен­но, не со­дер­жит этой инди­ви­ду­аль­ной агрес­сив­нос­ти; в ре­зуль­та­те пос­лед­няя ока­зы­ва­ет­ся «заг­нан­ной в бу­тыл­ку», по­дав­лен­ной, ста­но­вясь от это­го по­тен­ци­аль­но опас­ной. В лю­бой мо­мент она мо­жет взор­вать­ся жес­то­ким анти­об­щес­т­вен­ным по­ве­де­ни­ем с пе­чаль­ны­ми пос­лед­с­т­ви­я­ми для со­об­щес­т­ва. Не луч­ше ли вы­пус­тить эти при­ми­тив­ные по­ры­вы, не­же­ли под­вер­гать общес­т­во не­нуж­но­му рис­ку? Муд­рый общес­т­вен­ный по­ря­док пре­дос­тав­ля­ет для это­го раз­но­об­раз­ные спо­со­бы, и охо­та — лишь одно из мно­гих, хо­тя и не­боль­шое, сред­с­т­во удов­лет­во­ре­ния та­ких пот­реб­нос­тей. Ну раз­ве это не це­ле­со­об­раз­но — хо­тя, быть мо­жет, и дос­той­но со­жа­ле­ния, — что бу­дут уби­ты оле­ни или ли­сы, но за­то общес­т­во не бу­дет под­вер­гать­ся вне­зап­ным всплес­кам раз­нуз­дан­но­го на­си­лия? Та­ким «мо­ра­лис­ти­чес­ким ата­кам» на охо­ту сле­ду­ет соп­ро­тив­лять­ся, пос­коль­ку они пред­с­тав­ля­ют со­бою одну из мно­гих сов­ре­мен­ных по­пы­ток «ра­ци­о­на­ли­зи­ро­вать» общес­т­во в инте­ре­сах сен­ти­мен­таль­но­го и не­ре­а­лис­ти­чес­ко­го гу­ма­низ­ма.

Са­ми охот­ни­ки, я ду­маю, не бу­дут при­вет­с­т­во­вать та­ко­го ро­да апо­ло­гию, одна­ко это её не отме­ня­ет. Хо­тя это вряд ли мо­жет слу­жить её мо­раль­ным обос­но­ва­ни­ем, раз­ве что если при­нять очень низ­кий уро­вень ми­ро­воз­з­ре­ния че­ло­ве­ка и вы­би­рать мень­шее из двух зол. Не бу­дет ли бо­лее пра­виль­ным утвер­ж­дать, что цель нрав­с­т­вен­ной жиз­ни мо­жет быть осмыс­ле­на пос­ред­с­т­вом ме­ры са­мо­кон­т­ро­ля? Есть и дру­гие пу­ти, бо­лее дос­той­ные, удов­лет­во­ре­ния че­ло­ве­чес­кой пот­реб­нос­ти иметь «вра­га», то есть че­го-ни­будь та­ко­го, с чем он мог бы бо­роть­ся. Бо­лез­ни, ни­ще­та, нес­п­ра­вед­ли­вость всё ещё су­щес­т­ву­ют. Да и нес­п­ра­вед­ли­во бу­дет пре­дос­тав­лять воз­мож­ность вы­хо­да та­ким эмо­ци­ям толь­ко для охот­ни­ков, игно­ри­руя всех осталь­ных чле­нов со­об­щес­т­ва. Ко­неч­но, охо­та с её мис­ти­кой, с её ри­ту­а­лом жиз­ни и смер­ти, удов­лет­во­ря­ет глу­бо­ко уко­ре­нив­ши­е­ся, хо­тя и при­ми­тив­ные пот­реб­нос­ти, так же, как это де­ла­ли древ­ние ре­ли­гии и ри­ту­а­лы при­но­ше­ния жертв, од­на­ко их мож­но удов­лет­во­рить и ины­ми спо­со­ба­ми. Каж­дое со­об­щес­т­во дол­ж­но счи­тать сво­ей важ­ной за­да­чей прос­ле­дить за тем, что­бы та­кие пот­реб­нос­ти бы­ли над­ле­жа­щим обра­зом удов­лет­во­ре­ны.

Мож­но так­же утвер­ж­дать, что мно­гих жи­вот­ных раз­во­дят или охра­ня­ют спе­ци­аль­но для то­го, что­бы на них охо­тить­ся. Са­мим сво­им су­щес­т­во­ва­ни­ем они обя­за­ны это­му фак­ту: не бы­ло бы охо­ты — не бы­ло бы и их. Су­щес­т­во­ва­ние, пос­коль­ку от не­го за­ви­сит ре­а­ли­за­ция лю­бой и каж­дой су­бъ­ек­тив­ной цен­нос­ти, цен­но са­мо по се­бе, и жи­вот­ное, на ко­то­рое охо­тят­ся, не име­ет пра­ва жа­ло­вать­ся на то, что да­ю­щий впос­лед­с­т­вии за­би­ра­ет. Луч­ше про­жить нес­коль­ко ко­рот­ких лет, чем не жить вов­се. Один час, на­пол­нен­ной ве­ли­ки­ми со­бы­ти­я­ми жиз­ни сто­ит це­ло­го ве­ка без име­ни.

Та­кой аргу­мент, в кон­це кон­цов, мо­жет быть рас­с­мот­рен. Если отнес­тись к не­му се­рьёз­но, то он бу­дет сос­то­ять в том, что наш мо­раль­ный долг — раз­во­дить жи­вот­ных, что­бы дать им воз­мож­ность су­щес­т­во­ва­ния, одна­ко не пре­ры­вать его ра­ди соб­с­т­вен­но­го на­ше­го удо­вольс­т­вия.

Ве­ро­ят­но, са­мым прос­тым и в не­ко­то­рых отно­ше­ни­ях са­мым ло­гич­ным до­во­дом, ко­то­рый охот­ни­ки мо­гут выд­ви­нуть в оправ­да­ние охо­ты, если не в её обос­но­ва­ние, явля­ет­ся сле­ду­ю­щий: «Я по­лу­чаю от это­го удо­вольс­т­вие, и если оно по­ку­па­ет­ся це­ною не­ко­то­ро­го ко­ли­чес­т­ва бо­ли, при­чи­нён­ной жи­вот­но­му, на ко­то­рое я охо­чусь (а я это­го и не отри­цаю), — что ж, я с рас­ка­я­ни­ем при­ни­маю эту це­ну. Че­ло­век — выс­шее соз­да­ние по отно­ше­нию к жи­вот­но­му; удо­вольс­т­вие — это цен­ность; по­э­то­му до­ба­вить неч­то к пси­хо­ло­ги­чес­ко­му сос­то­я­нию удо­вольс­т­вия не есть не­над­ле­жа­щее же­ла­ние. Я со­жа­лею о том, что в этом за­ня­тии охо­той мо­е­му удо­вольс­т­вию про­ти­во­пос­тав­ля­ет­ся не­у­до­вольс­т­вие жи­вот­но­го или воз­мож­ность та­ко­во­го, или да­же его воз­мож­ная смерть, — одна­ко я мо­гу это­му вос­п­ре­пят­с­т­во­вать, толь­ко отка­зав се­бе и дру­гим в этом уни­каль­ном удов­лет­во­ре­нии: а оно на ве­сах спра­вед­ли­вос­ти зна­чи­тель­но пе­ре­ве­ши­ва­ет пер­вое. Не­нуж­ной бо­ли сле­ду­ет, ко­неч­но же, избе­гать».

Э­тот до­вод впе­чат­ля­ет ме­ня как на­и­бо­лее искрен­ний и нес­рав­нен­но бо­лее убе­ди­тель­ный, не­же­ли те, что изоб­ра­жа­ют охот­ни­ков испол­ни­те­ля­ми гу­ман­но­го и общес­т­вен­но­го дол­га. В пре­де­лах его соб­с­т­вен­но­го кон­тек­с­та этот до­вод не­оп­ро­вер­жим, одна­ко он открыт для очень се­рьёз­ных воз­ра­же­ний мо­раль­но­го ха­рак­те­ра. Ге­до­низм, на ко­то­ром он ба­зи­ру­ет­ся, сам тре­бу­ет пред­ва­ри­тель­но­го обос­но­ва­ния, и я ска­зал бы, что су­щес­т­ву­ют опре­де­лён­ные сте­пе­ни удо­вольс­т­вий, по­э­то­му нель­зя счи­тать все при­ят­ные за­ня­тия оди­на­ко­во же­ла­тель­ны­ми. Удо­вольс­т­вие не явля­ет­ся чис­то ко­ли­чес­т­вен­ным по­ня­ти­ем. Кро­ме то­го, тот факт, что че­ло­век явля­ет­ся «соз­да­ни­ем выс­ше­го по­ряд­ка» дол­жен озна­чать, — я по­ла­гаю, он и озна­ча­ет — что это соз­да­ние не­сёт осо­бую ответ­с­т­вен­ность за все про­чие тво­ре­ния «низ­ше­го по­ряд­ка», ко­то­ры­ми он управ­ля­ет. Пре­вос­ход­с­т­во че­ло­ве­ка не абсо­лют­но: оно но­сит ха­рак­тер бе­реж­но­го отно­ше­ния, охра­ны и за­бо­ты.

Э­тот до­вод так­же не отве­ча­ет и на ко­рен­ной воп­рос отно­си­тель­но то­го, нас­коль­ко пра­во­мер­но искать удо­вольс­т­вия та­ким спо­со­бом, за­ни­мать­ся охо­той как спор­том; де­лать это ра­ди раз­в­ле­че­ния. Су­щес­т­ву­ет мно­го ве­щей, со­вер­шен­но неп­ри­ем­ле­мых, неп­ри­ят­ных ве­щей, ко­то­рые лю­ди вы­нуж­де­ны де­лать; и да­же если мы по­ощ­ря­ем лю­дей к та­ким дей­с­т­ви­ям, мы вов­се не пред­по­ла­га­ем, что они бу­дут дос­тав­лять удо­вольс­т­вие. Вряд ли го­су­дар­с­т­вен­ный па­лач по­лу­ча­ет удо­вольс­т­вие от сво­ей ра­бо­ты.

У­ва­же­ние к каж­до­му тво­ре­нию явля­ет­ся сущ­нос­тью и не­о­тъ­ем­ле­мой час­тью хрис­ти­ан­с­кой ве­ры. Гос­под­с­т­во, ко­то­рое че­ло­век име­ет над ни­ми, но­сит ха­рак­тер управ­ле­ния — за­бо­ты и опе­ки, и ведь, в ко­неч­ном счё­те, всё сот­во­рен­ное при­над­ле­жит Бо­гу. Так, Швей­цер, изу­чая глу­бин­ный образ мыс­лей хрис­ти­ан­с­кой ве­ры, счи­та­ет ува­же­ние к жиз­ни ру­ко­во­дя­щим прин­ци­пом, под ко­то­рым дол­жен под­пи­сать­ся лю­бой раз­ви­тый че­ло­век.

И­мен­но из этой си­ту­а­ции, и с точ­ки зре­ния та­ких умо­зак­лю­че­ний охо­та выг­ля­дит в пол­ном смыс­ле сло­ва прис­кор­б­ной. За­би­рать жизнь, — и прев­ра­щать это в спорт, де­лать это ра­ди за­ба­вы, орга­ни­зо­вы­вать это в фор­ме кол­лек­тив­но­го раз­в­ле­че­ния, — зна­чит отка­зы­вать­ся пос­ту­пать ответ­с­т­вен­но, с над­ле­жа­щим ува­же­ни­ем к Бо­жье­му тво­ре­нию. Это зна­чит сно­ва впасть в ту же не­во­лю, в те же хищ­ни­чес­кие инстин­к­ты, су­щес­т­ву­ю­щие в при­ро­де, из ко­то­рых хрис­ти­а­не всег­да на­де­я­лись и на­де­ют­ся осво­бо­дить­ся и спас­тись не толь­ко са­ми, но вмес­те со всем при­род­ным по­ряд­ком. Мо­раль­ное воз­му­ще­ние по отно­ше­нию к тем, кто охо­тит­ся, здесь, ве­ро­ят­но, не­у­мес­т­но; с ним мы не­да­ле­ко уй­дём. Боль­шин­с­т­во из нас, вне сом­не­ния, име­ет зна­чи­тель­но худ­шие не­дос­тат­ки и гре­хи. Но мы мо­жем хо­тя бы иметь чув­с­т­во со­жа­ле­ния по по­во­ду тех, кто «ве­да­ет, что тво­рит».

 

Более подробно о вреде  любительской  ( спортивной ) охоты можно прочитать в книге ” Брось охоту-стань человеком” http://www.ecoethics.ru/old/b70/

 

 

From: kekz-office

Sent: Tuesday, February 26, 2019 9:15 AM

Subject: Христианство и моральный аспект охоты