Решение
арбитражного
суда о предоставлении документации на #ОЭЭ, которое сегодня стоит
ответчику – ООО «Разрезуголь» – уже 10 тыс руб в день, заставило нас вникнуть в
судебные споры вокруг проекта «Строительство автомобильной дороги необщего
пользования Зашулан-Гыршелун в Красночикойском и Хилокском районах
Забайкальского края». Что ж, сюжет типичный, он не только проявляет скрытую от
населения механику гос. экоэкспертизы (#ГЭЭ), но и объясняет её плачевные, как
правило, результаты. КонтекстЖители посёлков в границах
Байкальской природной территории, среда проживания которых будет существенно
нарушена дорогой-«углепроводом» для отправки топлива в Китай, в 2020 году
выразили своё отрицательное мнение на слушаниях, а потом дважды (!) инициировали
общественную экологическую экспертизу. Первая ОЭЭ была проведена по доступным
материалам (что не вполне корректно), материалы для второй не предоставлялись
заказчиком проекта в ожидании окончания #ГЭЭ. О том, что #ГЭЭ уже завершена,
активисты узнали только на заседании арбитражного суда. Как же так, ведь
следили?
Кто проводил ГЭЭ?Экспертиза проекта
в
Забайкалье была организована Межрегиональным управлением
Росприроднадзора (РПН) по
Москве и Калужской области – на
основании поручения руководителя РПН. Такая «директивная» процедура
распределения объектов ГЭЭ по территориальным подразделениям РПН предусмотрена
Административным регламентом оказания данной
государственной услуги (приказ от 31.07.2020 № 923). Никакого формального
правила нет: кто будет проводить экспертизу каждого поступившего объекта, решает
руководитель в Москве.
Подразумевается, что эксперты из Москвы и
Калужской области будут более объективны, оценивая проект далеко на востоке, чем
местные, которые связаны и с людьми, и с территорией будущей стройки. Впрочем,
проекты из Москвы или Мособласти нечасто передают на экспертизу за
Урал.
Кто эксперты?Среди 7 экспертов, руководителя комиссии и
секретаря от управления РПН не удалось обнаружить ни одного специалиста по
Байкальской территории. И это, увы, обычная практика. Зато замечены известные по
другим спорным объектам «универсалы». Кто-то «засветился» в ГЭЭ полигона отходов
в Алексинском карьере в Московской области, кто-то – в экспертизе скандального
(три ОЭЭ!) комплекса по утилизации и обезвреживанию отходов I, II классов
опасности "Марадыковский" в Кировской области и Таманского терминала навалочных
грузов, а кто-то – чуть не во всех описываемых нами «горячих точках»:
#северный_намыв, #Приморский_УПК, а также КПО/полигонах в Няндомском районе
Архангельской области, в Липецкой области и пр. Когда они всё
успевают?
Также экспертами пригласили сотрудников организаций с гордыми
словами в названиях: «
… Центр … МГУ». Несмотря на упоминание ведущего
вуза, это – общества с ограниченной ответственностью, оказывающие коммерческие
услуги десяткам-сотням природопользователей. Они постоянно сдают документы своих
клиентов в госорганы и знают, как их
правильно оформлять.
Почти
все работают в московских организациях и, видимо, живут тоже в
Москве.
Срок на качество не влияетЭкспертиза была завершена за
2 мес. За это время было изучено 68 томов проекта и инженерных изысканий,
охватывающих площадь 8,4 кв км, на которых разместится дорога длинной 162 км,
пересекающая 24 реки и 18 ручьёв в бассейне Байкала, не говоря уже о путях
миграции животных. Ежегодно по ней будут перевозить 5 млн тонн угля.
По
закону эксперты обязаны уложиться в 42 рабочих дня, кто не успевает, тот не
эксперт. Сложность объекта не учитывается. Право продления срока ГЭЭ есть только
у её заказчика (но не у комиссии ГЭЭ), потому что ГЭЭ – это государственная
услуга бизнесу, а не охрана окружающей среды, как вы могли ошибочно
подумать.
Жители Забайкалья, однако, сомневаются в том, что оказание
такой услуги отвечает их интересам, и оспаривают заключение ГЭЭ в суде.
Очередное заседание – сегодня. В отличие от Ленобласти, местное ТВ освещает
процесс: 1,
2,
3.Мы тоже продолжим следить за сюжетом,
так что
подписывайтесь#оспаривание_ГЭЭ