Предлагая
провести судебную экспертизу материалов «северного намыва», специализированный
застройщик ЛСР.Простор, по-видимому, хотел просто затянуть процесс. Но сейчас он
находится в шаге от фальсификации доказательств по делу, что влечёт перевод
разбирательства уже в другую – уголовную – плоскость. Да или нет, узнаем 17
апреля. Между тем, на «южном намыве» этот переход, увы случился: то, что осенью
было предметом общественных
слушаний, зимой – темой многочисленных запросов и проверок, в феврале
обернулось уголовным делом. Отмотайте
назад
Вчера, 4.04.2023 судья Куйбышевского суда Панова обязала
«заинтересованное лицо» (ЛСР.Простор) в
деле об оспаривании заключения госэкоэкспертизы
представить доказательства того, что материалы инженерных изысканий (ИИ),
которые должны лежать в основе всякого проектирования, направлялись в
Росприроднадзор вместе с проектом. Почему она это сделала?
Потому что на
предыдущем
заседании суд обязал ЛСР.Простор предоставить эти материалы. А
зачем?
Чтобы отправить их на судебную экспертизу в СПбГУ. Эксперты,
которые готовили ответы на вопросы суда, сообщили, что без ИИ оценить
безопасность проекта невозможно.
Это не новость, а одно из оснований для
обращения жителей Петербурга в суд: они тоже считают, что без ИИ проектная
документация была некомплектной, и РПН не должен был принимать её на ГЭЭ. А он
принял?
Да, отсутствие ИИ в составе пакета документов, по которому
проводилась ГЭЭ, подтверждается и письмом о направлении материалов, и самим
заключением ГЭЭ. Не было их там.
Так как же теперь ЛСР.Простор может
представить доказательства того, что они были??? Опс…
РПН умыл
руки
и не прислал представителя на вчерашнее заседание, как и на
предыдущее, чтобы не получить вопрос в лоб:
так есть у вас эти материалы ИИ
или нет? Вы их получали от заказчика? Врать не хочется, можно с госслужбой
расстаться, а говорить правду – проиграть суд. Ловушка.
Презумпция
опасности
Хозяйственная деятельность человека должна рассматриваться как
опасная для природы и для самого человека до тех пор, пока не доказано обратное.
Этот постулат зафиксирован в законах об охране окружающей среды и об
экологической экспертизе. Доказательство безопасности при проектировании
осуществляется в несколько этапов: сначала должны быть собраны полные и
достоверные данные о состоянии окружающей среды в рамках ИИ, затем, на их
основании параллельно с проектированием выполняется оценка воздействия на
окружающую среду (ОВОС), затем проект меняется с учётом ОВОС так, чтобы
минимизировать негативные воздействия, а что не удалось исключить –
компенсировать. И, наконец, добросовестность всех предыдущих действий
(заказчика, проектировщика) проверяет ГЭЭ.
Халтура на любом из этапов
означает, что опасность не устранена. И это не абстракция, не придирки, это
знание, за которое заплачено здоровьем, иногда жизнью людей и разрушенной
природой. Намыв, создание огромных искусственных земельных участков в Невской
губе, конечно, не исключение. Это опасная деятельность, и циничная
имитация ОВОС,
изысканий и экспертизы ведёт нас к трагедиям.
Жители ВО уже полгода
пытаются «достучаться» до различных органов власти с одним требованием:
обеспечьте безопасность берегоукрепления уже построенного «южного намыва»!
Обеспечьте безопасность людей, уже проживающих на «южном намыве»! Каменная
наброска вдоль берега, аналогичная той, которая будет возведена на «северном
намыве», является гидротехническим сооружением (ГТС), которому по закону
положена декларация безопасности и ответственный собственник. Ни того, ни
другого нет, зато летом 2022 возникла незаконная производственная деятельность –
склад песка – с использованием брошенных кем-то в теле ГТС труб… Результат
взаимодействия этих факторов – небезопасный спуск к воде, глубина возле берега,
промоина возле труб — ловушка, гибель двоих детей.
#суд #оспаривание_ГЭЭ
#северныйнамыв